Возвращение в небо - Василий Лавриненков

Пухову, растягивавшему меха баяна, кто-то заказал цыганочку. И тут же силой вытащили меня в центр круга. Ну, командир, не ударь в грязь лицом, выдай здесь, в Берлине, нашу цыганочку на высшем уровне!

Наполненный радостью и счастьем, всю свою душу вложил я в эту пляску. С таким азартом, с таким вдохновением чеканил известные мне коленца, что окружающие невольно начала притопывать, прихлопывать и даже подпевать баянисту. Я вихрем носился по кругу. Перед глазами мелькали родные лица боевых друзей, и к сердцу подкралась грусть: война закончилась, рано или поздно нам придется расстаться...

Еще несколько тактов, и пора закругляться. Веселей играй, баянист, поспевай за мной и за девушкой с яблоневым цветом в косах, что вышла в круг, приняв мой вызов!

Выйдя из круга, я случайно оказался возле молодоженов. Глядя на них, почему-то вспомнил осень сорок четвертого года, мое знакомство с юной москвичкой. Образ ее с тех пор жил в моем сердце. И впервые за годы войны я с беспредельной радостью вдруг ощутил, что мне всего двадцать пять и что вся жизнь еще впереди...

Через несколько дней наш полк перебазировался на другой аэродром. Там я получил приказ убыть в Москву для учебы в военной академии.

Началась новая полоса моей жизни. Тревожная юность, прошедшая в грохоте боев, навсегда уходила в прошлое, которое не померкло и никогда для меня не померкнет.

В июне 1945 года, в дни подготовки к Параду Победы, я находился в санатории под Москвой. Сюда и привезли мне пропуск на Красную площадь. Пропуск был выписан на одно лицо, а рядом со мной была молодая жена. Дуся смотрела на меня такими умоляющими глазами, что я сразу понял: без нее поехать не смогу.

В день парада мы оба попали на трибуны. Никогда не забуду, как чеканным шагом проходили по Красной площади воины-победители, как перед Мавзолеем швыряли на брусчатку знамена разгромленных гитлеровских дивизий, как звучала над Москвой, над всей нашей Родиной торжественная мелодия, сдававшая великую Победу.

Я был счастлив. Счастлива была и жена: она гордилась тем, что я принадлежу к великой армии победителей...

После окончания академии мне пришлось поработать на командных должностях в разных, самых отдаленных гарнизонах. Семья у нас сложилась прекрасная: жили дружно, растили детей. Дети выросли настоящими людьми, и я горжусь этим.

Военная авиация осталась моим родным делом на всю жизнь. С годами я перестал летать, но каждодневно занимался и сейчас занимаюсь воспитанием молодых воздушных бойцов, которые овладевают новейшей техникой, отдаю им весь свой боевой и жизненный опыт.

В день 50-летия со дня рождения нашего незабвенного Льва Львовича Шестакова большая группа ветеранов полка, в числе которых мне посчастливилось находиться, побывала на его родине - в Донецкой области. Матери погибшего героя мы вручили подарки, а на доме в Авдеевке, где он родился и вырос, с помощью местных общественных организаций торжественно установили мемориальную доску. Вместе с нами отмечал этот день и сын отважного сокола - тоже Лев Львович Шестаков. Приятно было узнать, что он пошел дорогой отца, стал военным летчиком, летает на современных боевых машинах и сейчас охраняет наше родное небо.

В селе Давидковичи Хмельницкой области, где похоронен наш командир, тоже побывали почти все мои однополчане.

Не раз ездил я в Комаровку и Хоцки, посещал памятные по сорок третьему году места и, конечно, встречался с супругами Шевченко, которых считаю родными для меня людьми. Иван Степанович умер в 1973 году. Теперь навещаю его вдову, с ней бываю на дорогой для меня могиле. Вместе с бывшими партизанами А. Крячеком, В. Яковенко, А. Янцелевичем, К. Спижевым, И. Процько, Е. Ломакой мы отыскали в лесу место базирования партизанского отряда, тот дуб, под которым я похоронил своего верного друга по самым тяжелым дням моей жизни Виктора Карюкина. У небольшого костра вспоминали мы под шелест леса минувшие дни, стычки с врагом, погибших друзей...

И по сей день поддерживаю я связь со многими из тех, с кем свели меня фронтовые дороги.

Ректором педагогического института в Черкассах стал Герой Советского Союза Александр Васильевич Тканко. Беседы с ним помогли мне восстановить в памяти дни пребывания в партизанском отряде.

Много лет после войны работал на аэродроме Гражданской авиации в Одессе бывший мой авиатехник Моисеев. Ныне Василий Иванович на пенсии.

Бывая в Москве, я обязательно встречаюсь с Н. Верховцом, А. Алелюхиным, И. Королевым, М. Твеленевым. В Саратове живет и работает В. Никитин, в Ленинграде - Олег Зюзин, ныне преподаватель военной академии.

С глубокой скорбью приходится повторить, что уже нет среди нас любимца полка Амет-Хан Султана.

Маршал авиации Александр Иванович Покрышкин, побывавший в Париже в качестве члена парламентской делегации Верховного Совета СССР, как-то рассказал мне, что встретился там с Луи Дельфино и что тот интересовался моей судьбой. Прощаясь, Луи Дельфино снял с себя шарфик, протянул его Покрышкину и сказал: "Вручите моему фронтовому другу".

Этот подарок, как и другие, храню как самую дорогую реликвию.

В 1969 году юные следопыты Орловщины разыскали могилу одного из французских летчиков, сражавшихся в составе полка "Нормандия-Неман". В связи с этим Советский комитет ветеранов войны пригласил в нашу страну нескольких ветеранов этого полка для участия в процессии перезахоронения останков их боевого товарища. Во время этой печальной церемонии я встретился с Луи Дельфино. Он был уже генералом и являлся генеральным инспектором военно-воздушных сил Франции.

Вскоре после встречи бывший командир полка "Нормандия-Неман" прислал мне письмо, которое позволю себе привести здесь полностью. Мой дорогой друг! писал Луи Дельфино.

Незабываемая церемония, организованная по инициативе советских людей в Москве, глубоко взволновала ветеранов полка "Нормандия-Неман", а мне кроме удовлетворения принесла еще и сердечную радость: снова встретил тебя, вспомнил с тобой несколько эпизодов из жизни, когда мы были вместе на фронте.

Дружба, возникшая во время войны, вечна. Она настолько крепка, что не нуждается в каких-либо дополнительных заверениях. Между тем, кто станет отрицать полезность личных контактов с друзьями, которые в годы тяжелых испытаний никогда не теряли надежды на лучшее будущее.

Вот почему я бываю каждый раз счастлив, когда вместе с тобой имею возможность вспомнить годы нашей общей службы. Эти воспоминания никогда и никто не сможет вычеркнуть из памяти.

Я хотел бы снова передать тебе мою глубокую благодарность за подарок, который меня очень взволновал.

Прошу тебя верить в искренность и глубину моих дружеских чувств.