Мир которого не существует - Еркин Аскербеков

Всё это чудо инженерной мысли было построено давно, но реально использоваться начало относительно недавно. Построенный ещё во время расцвета СССР, этот комплекс все ещё продолжал расширяться, хоть и гораздо медленнее, чем несколько десятков лет назад. Предназначенный на случай ядерной войны стать резервной ставкой командования армии, он оказался не нужен. Ядерной войны, слава богу, не случилось, хотя, когда грянул Карибский кризис, сюда ввезли гарнизон, который и находился в состоянии повышенной боеготовности. Но кризис разрешился мирно, гарнизон убрали и базу законсервировали. Но ненадолго. Вскоре, через три года, если быть точным, её расконсервировали и снова заселили. Втихаря конечно, в засекреченных документах она до сих пор продолжала числиться на консервации. Проверки, конечно были, но проверяющие, само собой 'ничего' не находили. А базу тем временем постепенно переоборудовали, перестраивали, достраивали новые помещения и прочее. Конторе было удобнее занять пустующий объект и обустроить его в своем вкусе, чем искать подходящее место и строить с нуля. Тем более, что такое масштабное строительство обязательно привлекло бы чье-то внимание. К тому же места требовалось много, а в этой базе его было с избытком. Этому способствовала и местность - небольшие горы. К тому же, когда её только начинали строить, то обнаружили несколько огромных карстовых пещер, два из которых и были переделаны в бункера. Остальные пока оставались в неприкосновенности, на будущее.

Младший лейтенант Игорь Малейников, сидел за столом, уставленный необычной радиоаппаратурой так, что его за ней было почти не видно. Впрочем, то что вся эта груда электроники, которая к тому же 'щеголяла' своей 'полуразобранностью' и длинными пучками проводов, многие из которых были так переплетены, что невозможно было понять какой провод откуда и куда идет. Свою принадлежность к радиоаппаратуре выказывала наличием нескольких микрофонов . А вот зачем тут два монитора, с непонятными графиками, изломанными линиями скачущие туда-сюда, туда-сюда.... Нескольких минут лицезрения их хватало, чтобы у тебя начинала болеть голова. А эта парочка ученых, которые напряженно следят за этим, и руководствуясь этими непонятными графиками, щелкают тумблерами, печатают клавишами и что-то вполголоса обсуждают, склонившись над распечатками. Прислушавшись, можно легко расслышать, о чем они там спорят, но вот понять о чем они говорят...

- Говорю тебе, синхронизация у тебя по этим расчетам хромать будет, как раненный в три копыта козел! Лучше будет, если подправим этот профиль параметров, тогда все может сравниться...

- Да иди ты! И вообще, мы правильно номер ввели?! А то уже столько диапазонов прочесали, всех инопланетян в нашей системе можно было уже 'поймать', а ты синхронизация, синхронизация...

- Нахрена тебе эти 'зеленые человечки'?! Говорю тебе, перепроверь расчеты и ещё... ты векторы темпорального поля-то учел? Может там ошибка прокралась?

- Учел конечно! Трижды проверил, пока ты в карты резалсся на компьютере. Увидел бы наш Геннадий Христофорофич, ох и вздрючил бы, хе-хе. Использовать суперкомпьютер как соперника по покеру, это уже чересчур. Сколько раз он у тебя выиграл?

- Девять из десяти стабильно.

Лучше помоги с дублирующим каналом, у меня тут не сходится что-то...

Вот балбесы, лучше бы состряпали программку-автоответчик, чтобы сама запрашивала по рации. А то уже третий час сижу и повторяю одно и то же, прислушиваясь, не ответит ли кто? Впрочем, получалось и перехватывать какие-то завывания. Фиг поймешь. Куда большее время в ответ только ровный треск, без всякого ответа. Хорошо хоть в наушниках сижу, а то по громкой связи от треска голова болеть будет. Уже второй раз он тут, первая смена уже, небось, дрыхнет или в столовке котлеты уплетает.

- Лейтенант Орлов ответьте. Это Центр прием. - Подождать полминуты и снова - Если вы слышите, ответьте. Лейтенант Орлов ответьте, прием,- и подождать ещё полминуты, не отзовется ли кто? Если нет, то продолжать и продолжать. Через десяток минут один из 'яйцеголовых', которых Игорь уже начал ненавидеть, переключил спектр сканирования на новый диапазон. Ненавидел он самозабвенно и от души. Дать бы им по морде, или хотя бы прикрикнуть - пусть потише спорят. Вот только сидящий неподалеку контрразведчик внимательно за всем следит. Ему то что, он просто приставлен на всякий случай. 'Всякий случай' можно широко трактовать, уже само словосочетание это подразумевает. Вот и сидишь и талдычишь в микрофон одно и тоже, подавляя в себе невольную дрожь, когда взгляд это волчары по тебе скользит. И представляешь себе страшную месть. Может рассказать про их времяпровождение? Да ну, такая мелкая мстя никакого удовлетворения не принесет. Ну, ничего, ещё через двадцать минут придет сменщик, которому с чистой совестью и сдашь свое место. Вот сейчас эти ученые на следующий диапазон и перенастроят... Вот тут-то и пришел ответ:

- Центр, центр, мать вашу, я на связи! Орлов на связи, вы слышите! Центр! - голос то пропадал, то слабел, но засуетившиеся ученые что-то там подкрутили, переключили и появилась устойчивая связь.

- Орлов, вы на связи, слышим вас хорошо... - Больше сказать ничего не успел. Сидящий неподалеку контрразведчик мигом оказался рядом, и оттеснил его в сторону. Дальше переговоры вел он сам. И что тут началось! Переключив канал на основной центр управления, он спокойно посмотрел на меня и сказал:

- Все лейтенант, - выделив это слово, продолжил - твоя смена закончилась...

Александр.

- Так точно, товарищ полковник, больше не буду - устало заявил я. Нервное напряжение, в последнее время, накапливающееся во мне постепенно сходило на нет. Только что меня отчитали и обругали. Хотя видит бог, не я первым начал. Порадовавшись тому, что связь установлена, я отвечал на вопросы и задавал свои. Правда на них почти и не ответили, предпочитая, как евреи отвечать вопросом на вопрос. Тех, кто был на Центре, условно можно было поделить на 'военных' и 'ученых'. Первые задавали вопросы относительно моего местоположения и почему не выходил на связь, вторые о состояний телепортационной установки. А я что, знаю? Я даже не понимаю, как она работает. И те и другие сначала запрашивали отчет о состояний мехра и что я делал все это время. И громко 'удивлялись' почему нет телеметрии? Причем 'военные' больше тяготели к нецензурным выражениям. Доложив о полной исправности мехра, спросил когда меня возвратят домой. А мне в ответ: ты где, мол, милок находишься? На мой ответ о том, что я нахожусь в другом мире, началось такое... Сначала, как я и ожидал, мне не поверили. 'Ученых' оттеснили от микрофонов 'военные' и начал накручивать. Если коротко и содержательно сжать все эпитеты и слова, получится вот что: ты что, спятил, не гони и говори правду! Уж не сдал ли ты мехр какой-нибудь забугорной разведке и теперь нам дезу сливаешь? Мы тебя ведь достанем и прочее и прочее. Послушав минут пять угрозы и ругательства, и неудачно попробовав вклиниться в этот поток брани, я 'закипел'. И начал сам в ответ ругаться. Досталось всем: и ученым, которые этот греб... телепорт построили, и военным - меня в него посадили, и техникам, и руководству, всему миру.... В общем по всем проехался. Минут десять 'речь' толкал. И нескоро бы её закончил, но тут знакомый мне громовой голос рявкнул с того конца: