Фабрика звёздной пыли (СИ) - Наталия Неткачева

— Антон Холмс беспокоит! Ирма, я понимаю, вам больно вспоминать ту историю пятилетней давности, но, пожалуйста, ответьте ещё на несколько вопросов, поверьте, это очень важно!

Антон ворвался в агентство со скоростью штормового ветра и сразу потащил удивлённого помощника в кабинет.

— Я знаю, кто посылал Ирме стихи — это её гримёрша! — выпалил он отдышавшись. — В тот день, когда Кристина нашла открытку, Раиса неотлучно находилась при Ирме, а потом пошла за минеральной водой («барыня» послала), увидела леди Тэнн с открыткой и обвинила её в литературном терроризме. Понимаешь, она могла знать, что там написано, только если сама подбросила это послание!

— Как и все остальные. А четыре года назад Раиса свела счёты с жизнью, отравившись рицином, — спокойно сообщил Май. — Алик всё выяснил, получив доступ к каким-то медицинским архивам.

— Рицином! — повторил, задохнувшийся от нахлынувших эмоций детектив. — Как всё просто! Стоп, а почему она это сделала?

— Наверное, повод был тот же, что и у литературных анонимок, к сожалению, нам он пока не известен. Есть другой вариант: рак гортани в сочетании с острой лейкемией.

— Возможно. Значит, нужно искать человека, который каким-то образом связан с этой гримершей и имеет свободный доступ в Зеркальный дом.

— А точнее постоянно в нём находится.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Антон, заметив в глазах помощника знакомые искорки азарта.

— У Раисы Миткалёвой была дочь, сейчас ей чуть больше двадцати.

— И что? — Антон скептически поднял бровь. — Ребёнок вырос и решил отомстить?

— Ну, как-то так.

— За детство, лишённое материнской ласки? Не слишком ли пафосно?

— Мы уже выяснили, что терроризировала Ирму именно Раиса, не просто так ведь она это делала? Может и был повод для мести.

— Ещё аргументы есть?

— Да, анонимные письма Зарецкий получал по четвергам, стихи на сайте Заряны также появились в четверг. А в Зеркальном доме по четвергам «Юрьев день» — все конкурсанты получают условную свободу и, следовательно, доступ к почте и Интернету.

Антон, не отрывая странного взгляда от лица помощника, поднял внутренний телефон и велел Алику принести видеозапись зачёта и фуршета в Зеркальном доме.

— Допустим, но, как, по-твоему, Ирма и Зарецкий столько лет проработавшие с Раисой бок о бок могли не узнать её дочь?

— Они могли её и не знать. Насколько я понял, из-за большой загруженности на работе, девочкой Раиса фактически не занималась — её воспитывала бабушка.

— Как бы нам эту бабушку разыскать?

— Сейчас важнее разыскать ребёнка.

Алик принёс запись и, не получив приглашения присоединиться к дискуссии, молча вышел. Антон внимательно просмотрел запись, перемотал и вдруг хлопнул себя по лбу:

— Да вот же оно! Чёрт, как же я сразу не понял, а ведь несколько раз пересматривал!

— Что там? — Май придвинулся ближе.

— В середине фуршета у Заряны появляется бокал с соком — она взяла его у официанта. Вот, она обменивается дежурными любезностями со знакомыми, садится в кресло, сок ставит рядом на столик, а вот её окружают конкурсанты!

— И в течение трёх минут ни её, ни бокала не видно! — торжествующе подхватил Май. — Получается, кто-то из ребят мог запросто подсыпать туда что угодно!

— Точно, только кто? — Антон ещё раз пересмотрел заинтересовавший их сюжет. — Больше возможностей у тех, кто стоял рядом со столиком и в тоже время был слегка скрыт другими, таких потенциальных отравителей трое: все девушки, увы, не знаю, как их зовут!

— Сейчас узнаем, — Май выглянул из кабинета и позвал помощницу: — Ангелина Сергеевна, будьте любезны, уделите нам немного времени.

Девушка, удивилась, но послушно вошла в кабинет Холмса.

— О, вы, наверное, смотрите «Рождение звезды» и знаете всех участников! — догадался Антон. — Скорее идите сюда, Ангелина, и расскажите нам, кто есть кто в этой разноцветной толпе! Особенно меня интересуют эти трое!

Ангелина продолжала удивляться всё больше, но по сосредоточенным лицам мужчин поняла, что вопросы задавать не время, лучше просто сделать то, о чём попросили.

— Это Таня Антонова, Кира Тимохина и Юлиана Солонцова. Остальных называть?

— Пока не нужно, большое спасибо! — Антон солнечно улыбнулся девушке и отпустил её лёгким царственным жестом, который, впрочем, показался ей несколько высокомерным. — Май, я снова к Зарецкому. Хочу спросить, почему он не соизволил упомянуть о гримёрше, отравившейся рицином.

— М-да, вопрос на миллион, — усмехнулся Май, — возможно, это было не в его интересах!

Леонид Егорович нервничал. Причин для этого было более чем достаточно, а тут ещё тёща сломала ногу и жена вынуждена была срочно поехать к ней, оставив ребёнка на попечение отца. Няни у Максима Зарецкого никогда не было — он ещё младенцем совершенно не принимал чужих людей, с возрастом это подчёркнутое отторжение только обострилось. И поэтому продюсеру пришлось взять сына с собой — в Зеркальный дом. Поскольку мальчик тяжело переносил присутствие незнакомых или мало знакомых людей, он устроил его в своём кабинете, включил его любимый мультфильм, и тут секретарша доложила о приезде Холмса.

Леонид Егорович напрягся, предчувствуя неприятные новости, рассеяно поцеловал сына в макушку и вышел к детективу. Они расположились в кабинете Ирмы, которая временно отсутствовала, и Антон без лирических отступлений задал интересующий его вопрос о событиях четырёхлетней давности.

Либо Зарецкий обладал завидным актёрским талантом, либо действительно не знал, что Раиса Миткалёва отравилась рицином, но его удивление выглядело вполне натурально.

— Только не говорите, что для вас это новость! — нахмурился детектив, но растерянность в глазах продюсера говорила сама за себя.

— Могу написать! — проворчал Леонид Егорович. — Я действительно не знал таких подробностей. В последнее время у Раисы была депрессия на фоне химиотерапии. Она почти не работала и всё время проводила у матери в Подмосковье. Там и умерла. Нам с Ирмой сообщили, что она отравилась, но каким способом — мы не выясняли, зачем?

— Кто сообщил, не помните?

— Её дочь — Аня, других родственников кроме матери у Раисы не было.

Антон вздохнул глубже, пытаясь справиться с волнением.

— Вы давно видели эту Аню?

Зарецкий удивлённо поднял брови:

— В последний раз — четыре года назад.

— На похоронах?

— Нет, туда я попасть не смог. Девочка приходила на кастинг, когда был первый набор на «Рождение звезды». Собственно, тогда я видел её в первый и последний раз. Раиса привела дочь и попросила её прослушать — Аня мечтала стать певицей.