Грехи и тайны - Кира Коул

и опускаю обратно. Она встает передо мной на колени, ее язычок высовывается, чтобы дочиста облизать головку моего члена. Мой член пульсирует, когда она медленно проводит языком по нижней части моего члена.

— Блядь. — Я говорю, убрав ее мокрые волосы с лица, так что я могу смотреть как она дразнит мой член. — Если ты продолжишь в том же духе, я собираюсь кончить тебе на грудь.

Она выгибает бровь в безмолвном вызове, прежде чем снова провести языком по всей длине моего члена. Ее пальцы исчезают у нее между ног, быстро обводя клитор, пока она не садится верхом на свою руку, облизывая мой член.

Одного этого видения достаточно, чтобы мой член заныл от желания освободиться. Ее тихий стон, когда она берет мой член в рот, станет моей погибелью.

Пока я раскачиваю бедрами, загоняя свой член глубже в ее горло, она двигает пальцами быстрее. Ее стоны становятся громче, когда она кончает, покрывая пальцы своей влагой.

— Оближи пальцы дочиста, — говорю я, вынимая член у нее изо рта.

Она делает, как я говорю, пока я глажу свой член. Все, что требуется, — это ее тихий стон, когда ее язык скользит между пальцами, чтобы довести меня до предела. Я покрываю ее груди спермой, постанывая, когда она улыбается.

— Похоже, тебе придется начинать все сначала, — говорит она дразнящим тоном, когда встает и ополаскивает грудь. Она дразнит свои соски, в ее глазах вспыхивает озорство.

— Я не знаю, как я собираюсь что-то делать, когда ты так на меня смотришь, — говорю я, снова хватая мыло. — Что ты скажешь, если мы приведем себя в порядок, а потом пойдем смотреть фильм.

Билли приподнимается на цыпочки, чтобы поцеловать меня, прежде чем кивнуть. — Звучит как идеальный способ завершить ужасный день.

Хотя мы оба знаем, что грядут худшие дни, я не хочу сейчас зацикливаться на этом. Все, чего я хочу, — это свернуться калачиком в постели с женщиной, которую я люблю, и смотреть фильм, пока мы оба не заснем.

Глава 29

Билли

Я трясу задницей под музыку, ревущую из динамиков, ожидая, пока наполнится ведро с мыльной водой. Швабра прислонена к стойке рядом со мной, пока я танцую и вытираю столешницы.

Это первый раз за пару дней, когда дом в моем полном распоряжении. Папа весь день в своих апартаментах, занимается тем, чем он там занимается, пока я убираюсь на кухне. Кристиан улетел домой на пару дней, пока Алессио работает сверхурочно, проверяя все свои предприятия, чтобы убедиться, что Паоло держится от них подальше.

Я продолжаю танцевать, отбрасывая тряпку в сторону и вытаскивая ведро из раковины. Вода выплескивается на пол, и кто-то насмехается у меня за спиной.

Поворачиваясь, я выхватываю нож из ножевого блока и держу его перед собой. Мать Алессио скрещивает руки на груди и цокает языком.

— Ты должна была уже давно уйти, — говорит его мать, глядя на воду на полу. — Ты даже не знаешь, как правильно мыть пол. Я не знаю, почему мой сын держит тебя при себе и бросает вызов собственной матери.

— У него есть свои причины, — говорю я, хватая полотенце и бросая его в лужу. Я кладу нож обратно в ножны, хотя и хочу оставить его себе. Я не доверяю его матери настолько, чтобы быть беззащитной.

Она не стала женой мафиози, сидя дома и ничего не делая, пока ее муж работал.

Было бы глупо думать, что она не смогла бы убить меня, если бы захотела.

— О, я уверена, что так и есть. — Она смотрит на меня так, словно я не более чем грязь на земле. — И я уверена, что это определенно связано с тем, насколько далеко ты готова раздвинуть ноги.

Я хмуро смотрю на нее, пытаясь держать себя в руках. Она мать Алессио, и она действительно обладает определенной властью в мафии. Однако я бы солгала, если бы сказала, что какая-то часть меня не хочет выгнать ее прямо сейчас.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — Я наклоняюсь, чтобы намочить воду, прежде чем выбросить полотенце в раковину. — Мне нужно кое-что убрать, и я не могу этого делать, пока меня называют шлюхой.

— Забавно, я думала, что ты способна работать в режиме многозадачности. — Она ухмыляется и делает шаг ближе ко мне. — Что касается того, с чем ты можешь мне помочь, я хочу, чтобы ты убралась из жизни Алессио. Он потерял интерес к семье, когда ты появилась. Я не хочу видеть это для своего сына.

— Он потерял концентрацию или начал менять семью в нужном ему направлении? — Я становлюсь выше, не отступая от ее тактики запугивания. Она может вторгаться в мое пространство сколько угодно. Я никуда не уйду.

— Он потерял концентрацию. Он сжигает наследие своего отца дотла, и это началось только тогда, когда появилась ты. А теперь ты можешь уйти сама, или я позабочусь о тебе.

Я выгибаю бровь, хотя мое сердце начинает бешено колотиться. — Убирайся.

— Прости? Кем ты себя возомнила? Ты думаешь, что можешь просто выгнать меня из дома моего сына? Этого не случится.

— Ты можешь сейчас уйти, или я позову Давиде, чтобы он пришел разобраться с тобой.

Она сердито смотрит на меня. Мы обе знаем, что если я позвоню Давиде, Алессио узнает об этом. Если и есть что-то, что, я точно знаю, она не хочет делать, так это злить Алессио. Он вернется домой и вычеркнет ее из своей жизни. Мы обе это знаем.

— Ты пожалеешь об этом, — говорит она, направляясь к двери. — Я позвоню своему сыну и вразумлю его.

— Удачи.

Я провожаю ее до двери и запираю ее за ней, удивляясь, как она вообще попала внутрь. После последней ссоры с матерью, Алессио сменил замки.

Хотя, если бы она пошла повидаться с Алессио перед тем, как прийти сюда, она бы легко украла ключи. Мне нужно спросить его об этом, когда он вернется домой.

Я вздыхаю и возвращаюсь на кухню. Папа сидит за столом, скрестив руки на груди и нахмурив брови.

— Что это было? — спрашивает он, кивая подбородком в сторону входной двери.

— Мать Алессио хочет, чтобы я как можно скорее исчезла из его жизни. Она думает, что я — причина, по которой разрушается ужасное наследие его отца.

Он кивает. — Она всегда была такой. Просто не позволяй ничему из того, что она говорит, задевать тебя. Но тебе действительно нужно подумать о том, с чем ты готова мириться. Я сомневаюсь, что он