Монах - Мэтью Грегори Льюис

напротив часов, указала на них, подняв правую руку, и устремила на Антонию пронзительный взгляд, ощутимый даже сквозь ткань савана.

Фигура застыла на мгновение в этой позе. Часы пробили три раза. Когда они затихли, неизвестное существо еще на три шага приблизилось к Антонии.

– Через три дня, – произнес тихий, монотонный, загробный голос, – всего через три дня мы встретимся снова!

Антония содрогнулась и вымолвила с трудом:

– Мы встретимся снова?! Где мы встретимся? С кем я встречусь?

Пришелица указала одной рукой вниз, а другой откинула складки ткани со своего лица.

– Боже всемогущий! Матушка?

Антония вскрикнула и рухнула на пол без чувств.

Сеньору Хасинту, трудившуюся над рукоделием в соседней комнате, встревожил этот крик. Флора только что ушла на первый этаж, чтобы принести масло для заливки лампы, у которой они обе сидели. Поэтому Хасинта одна поспешила на помощь Антонии, и велико было ее удивление, когда она увидела девушку простертой на полу! Хозяйка дома подняла бедняжку, перенесла в ее спальню и уложила на кровать, все еще в обмороке. Затем она принялась смачивать ей виски водой, растирать кисти рук, словом, сделала все возможное и не без труда привела Антонию в чувство. Открыв глаза, она стала затравленно озираться и спрашивать дрожащим голосом:

– Где она? Она ушла? Я в безопасности? Скажите мне! Утешьте меня! О, поговорите со мной, бога ради!

– В безопасности от кого, деточка? – недоуменно спросила Хасинта. – Что тебя беспокоит? Чего ты боишься?

– Через три дня! Она сказала, что через три дня мы встретимся! Я слышала это! Я видела ее, Хасинта, вот прямо только что!

Она припала к груди домохозяйки.

– Ты видела?.. Кого?

– Призрак моей матушки!

– Господи Иисусе! – вскричала Хасинта и, уронив Антонию на подушку, выбежала из комнаты сломя голову.

Сбегая по лестнице, она столкнулась с Флорой, шедшей наверх.

– Поди к своей госпоже, Флора, – сказала она, – там такое деется! Ох! Я несчастнейшая из ныне живущих женщин! В моем доме толпа призраков, и мертвых тел, и Господь знает чего еще; и никому подобное общество не противно так, как мне. В общем, ты иди, Флора, к донье Антонии, а я пойду куда следует!

Она так спешила, что даже забыла накинуть вуаль перед выходом на улицу, и со всех ног помчалась прямиком в аббатство капуцинов.

Тем временем Флора, удивленная и испуганная поведением Хасинты, вбежала в спальню и нашла Антонию лежащей на кровати, снова в обмороке. Она применила те же средства, что и Хасинта; но ее юная госпожа приходила в себя лишь затем, чтобы начался новый припадок, и служанка не мешкая послала за врачом. В ожидании его прихода она раздела Антонию, удобно уложила на постель и укрыла одеялом.

* * *

Не замечая бури, впавшая в панику Хасинта мчалась по улицам без передышки и остановилась лишь у ворот аббатства. Она громко затрезвонила в колокольчик; как только появился привратник, потребовала встречи с настоятелем.

Амброзио в тот час советовался с Матильдой относительно способов доступа к Антонии. Он успел убедиться, что наказание не следует немедленно за преступлением, как его учили монахи-наставники и как до недавнего времени верил он сам. Именно поэтому он позволил себе продолжить охоту на Антонию, угождая вновь разгоревшейся страсти. В тот день монах уже попытался добиться встречи с нею; но Флора отказала ему таким манером, что он понял бесполезность подобных демаршей.

Эльвира успела поделиться своими подозрениями с преданной служанкой и велела ей никогда не оставлять Амброзио наедине с ее дочерью, а если будет возможно, вообще не допускать их встреч. Флора скрупулезно исполнила наказ хозяйки. Амброзио явился утром, но не был допущен, причем Антонию об этом не известили. Он понял, что открытыми способами ничего больше не добьется; той же ночью они с Матильдой занялись разработкой такого плана, который принес бы ему успех, и тут в келью аббата вошел послушник и сообщил, что некая женщина по имени Хасинта Суньига просит аудиенции на несколько минут.

Амброзио был совершенно не расположен к тому, чтобы принять эту посетительницу. Он собирался отказать наотрез и передать ей, чтобы пришла назавтра.

Матильда остановила его, сказав вполголоса:

– Повидайся с этой женщиной. Тому есть свои причины.

Аббат повиновался и заявил, что немедленно придет в гостиную. С этим ответом послушник ушел. Как только они остались одни, Амброзио поинтересовался, почему Матильда посоветовала ему встретиться с этой Хасинтой.

– Она хозяйка дома, где живет Антония, – объяснила Матильда, – и может оказаться полезной для тебя, имеет смысл познакомиться с нею и узнать, что привело ее сюда.

Они вместе вошли в гостиную, где их уже дожидалась Хасинта. Будучи весьма высокого мнения о благочестии и добродетели аббата, она полагала, что он способен повлиять на дьявола и без труда загонит призрак Эльвиры в небытие. Не успел монах войти в гостиную, как она бухнулась на колени и заголосила:

– Ох, преподобный отче! Такая незадача! Такая беда! Я не знаю, как быть, и ежели вы не поможете, я точно ополоумею. Я все, что могла, делала, лишь бы со мною такая мерзость не приключилась, и никакого проку! Я ли не читала молитвы по четкам четырежды в день? Я ли не соблюдала все-все посты, какие в календаре прописаны? И даром, что ли, три раза я совершала паломничество к святому Иакову Компостельскому и накупила столько папских индульгенций, что хватило бы и Каина из ада вернуть? А все равно у меня все идет наперекосяк, и один Господь знает, исправится ли хоть когда-то! Да вы посудите сами, ваша святость…

Померла моя жилица от удушья… Ну, мне все едино, жила или померла, она мне никаким боком не родня, от ее смерти мне выгоды ни гроша, преподобный отче, но я же от души постаралась, похороны устроила прилично, как подобает, и расходы были, видит Бог, немалые! И как же эта дама мне за доброту отплатила? Что бы ей не лежать в своем уютном гробу, как порядочному духу? Так нет же, слоняется по моему дому в полночь, пролазит через замочную скважину в спальню дочки и пугает бедное дитя до потери рассудка! Призрак или нет, разве прилично лезть туда, где с ней не хотят общаться? В общем, преподобный отче, дело такое: ежели она вселяется в мой дом, значит, я должна выселиться, потому как с такими гостями не уживусь. Видите, ваша святость, без вашей помощи я разорюсь и пропаду навеки. Кто же у меня купит дом, где бродит привидение? Хорошенькое дельце! Несчастная я женщина! Что со мной