Большая книга ужасов – 22 - Елена Артамонова

Стараясь передвигаться как можно быстрее и тише, Александра, Ромка, Бальт и я пересекли улицу, короткими перебежками от куста к кусту преодолели пространство сада и прошмыгнули на веранду. Входная дверь, как и обычно, была приоткрыта, будто приглашая войти в зловещий, полный страшных тайн дом. Сердце сжималось от страха, но я бодро пересек заставленную ветхой мебелью прихожую и вошел в холл…

– Белой акации гроздья душистые ночь напролет нас сводили с ума, – доносился из кухни голос тети Иры.

– Осторожно, Мишка. Наверняка паутину еще не убрали, – предупредила выглянувшая из-за моего плеча сестренка. – Главное – не отклоняться от намеченного маршрута.

– Что?

Впрочем, объяснения мне не потребовались. Когда глаза привыкли к полумраку, я увидел омерзительную до дрожи картину – холл опутывали бесконечные серые сети. Паутина свешивалась с люстры и потолка, затягивала углы просторного помещения. В сумраке можно было различить жирные тела огромных пауков, терпеливо поджидавших свою добычу. Двери жилых комнат также закрывали смертельно опасные занавеси, и только ведущий в кухню коридор да лестница на верхние этажи были свободны от паутины.

– А сколько времени мы потратили на ремонт! – вздохнул я, припомнив, как ползал под потолком, старательно приклеивая обойный бордюр.

– Н-ничего не понимаю! Мы п-п-приходили сюда вчера и ничего такого не видели!

– Ночью пауки выползают из щелей и плетут свои сети. Утро начинается с того, что Странник разоряет их ловушки, а тетя Ира убирает остатки паутины. Видимо, она займется этим, когда приготовит завтрак.

– Получается, что пауки неподвластны Страннику?

– Они – часть дома, Мишка. Странник не имеет к ним никакого отношения и очень не любит их. Ему нравятся красивые старинные вещи и чистота. Кажется, он создает их из воздуха – фарфоровые вазы, гобелены, резную позолоченную мебель…

– Довольно! – Я прервал рассуждения Александры. – Похоже, тебе все еще нравится этот маньяк!

Голос тети Иры стал громче. Продолжая напевать, она вышла из кухни, двигаясь к холлу. Не дожидаясь ее появления, мы побежали вверх по лестнице. Третий этаж старого дома производил устрашающее впечатление. Пауки безраздельно властвовали в его комнатах, и через владения этих чудовищ вела только одна узенькая тропинка. Гигантские насекомые с мерцающими человечьими глазами пристально следили за каждым нашим движением. Бальт медленно шел впереди, отпугивая их приглушенным, но грозным рыком.

– Оказывается, я н-н-ненавижу п-пауков! – пробормотал бледный, едва державшийся на ногах очкарик. – Бедные, бедные б-бабочки!

Александра привела нас в комнату Странника. Это было просторное угловое помещение, пол которого устилал черный шелковый ковер, а в простенке между окнами стоял резной столик из красного дерева. Иной мебели в комнате не было. Когда я подошел ближе, то увидел на столике несколько старинных книг, Лорин любимый ночник в виде каменного цветка и хрустальный шар.

– А где этот маньяк спит?

– Он никогда не спит, Ромка, только медитирует по несколько часов в день. Смотрите, как я и предполагала, ключ лежит на своем месте. Приятно иметь дело с аккуратными людьми!

– Ключ? – в один голос переспросили мы с Ромкой. – Где?

Сестренка подошла к столику, осторожно взяла в руки светильник:

– Наверное, он заколдовал эту безделушку. Раньше это был обыкновенный ночник, а теперь ключ, которым можно открывать двери в царство снов и кошмаров. Так, во всяком случае, Странник говорил Лоре. Я подслушала их разговор. Итак, если дядя Павел находится в подземелье, его клетку наверняка можно открыть этим ключом.

– Ты уверена, что знаешь, как им пользоваться?

– В общих чертах, Мишка. Теоретически.

Легкомысленный тон сестры встревожил меня. Перед нами находилась весьма опасная вещь, с помощью которой можно было натворить немало бед. Кто знал, какие силы мы пробудим, воспользовавшись этим ключом, какие двери он может открыть… Тем не менее выбора не оставалось, и я направился к двери.

– Не нужно никуда бежать, – остановила меня Саша. – В этом доме никогда не знаешь, что ждет тебя за дверью. Лучше станьте поближе ко мне, и вы кое-что увидите.

Так мы и сделали. Александра усадила у своих ног Бальта, а потом дотронулась до острия центрального кристалла…

Когда предметы обрели четкие очертания, мы обнаружили, что находимся посреди озаренной красным светом арены. За время нашего отсутствия в подземном зале произошли некоторые изменения – свет стал ярче, а на смену тишине пришел назойливый, не прекращавшийся ни на секунду шелест.

– П-п-получилось!

– Тише, – одними губами прошептала Саша. – Не разбуди тварей.

Но, похоже, предупреждение запоздало. Посмотрев туда, где раньше находился потолок подземелья, я почувствовал, как мое сердце сжимают холодные тиски ужаса. Над нашими головами открылось жерло тоннеля, в конце которого полыхал зловещий багровый свет. Это было небо того страшного мира, откуда вернулся Странник… На фоне багрового огня мелькали силуэты адских тварей. Встревоженные чудовища не находили покоя, кружились, перелетали с места на место, порой сцеплялись в коротких яростных схватках. Их крылья шелестели, как страницы старых книг, и этот негромкий звук заставлял цепенеть от ужаса.

– Зачем я т-только сюда пришел! – воскликнул Ромка, вслух высказав то, о чем думал каждый из нас.

– Поделишься впечатлениями позже. – Саша наклонилась к собаке: – Бальт, ищи дядю Павла.

Пес встрепенулся, принюхался, жадно втягивая воздух влажными ноздрями, а потом побежал к темневшим вдали трибунам. Я, Саша и Ромка последовали за ним. Дядя Павел по-прежнему томился в зарешеченной арке нижнего яруса трибун. Увидев нас, он покрутил пальцем у виска и горестно вздохнул.

– Не волнуйтесь, вот ключ, – сестренка продемонстрировала пленнику волшебный светильник. – Сейчас мы вас выпустим. Минуточку…

Александра задумалась, а потом решительно надавила на одну из граней бокового кристалла. Раздался тоскливый, наводящий уныние стон, и находившуюся поодаль арку озарил голубоватый свет. Из густого клубившегося тумана начали медленно выходить черные фигуры. У них не было лиц, они напоминали призраков, но их длинные, изгибавшиеся во все стороны пальцы могли воровать жизнь, отрывая ее кусок за куском…

– Саша, не то!

– Сама вижу. – Она отпустила грань, и жуткие существа вернулись в свою темницу.

Я посмотрел на магический ключ в руках сестренки. Он состоял из двенадцати кристаллов-«лепестков» и одного центрального, образующего сердцевину каменного цветка. У каждого из камней было множество граней: