Грани Нижнего Мира - Олег Авраменко

— Ну, насчёт быстроты реакции можно ещё поспорить, — ради проформы возразила Беатриса. — Но вообще-то ты прав. Всё-таки это твоё тело.

Вернув себе управление телом, Марк подошёл к столу, взял свечку и зажёг её от огнива. Когда пламя разгорелось, он вернулся к люку, сотворил в мыслях короткую молитву, к которой присоединилась и сестра, и медленно начал спуск.

Достигнув дна, он оказался в небольшом подвальном помещении, стены и пол которого были выложены камнем и оштукатурены. Вдоль одной из стен тянулись полки, уставленные всякими банками и бутылками, на полу стояли покрытые плесенью ящики, в дальнем углу виднелась пара бочонков. Рядом с бочонками Марк рассмотрел чуть приоткрытую железную дверь, из-под которой пробивался слабый свет.

— Как ты думаешь, что там? — спросила Беатриса.

— Интересный вопрос. Хотел бы я узнать на него ответ, не двигаясь с места.

— Да, кстати, давай я взгляну, нет ли обратных следов.

— Позже, сестричка. В любом случае, есть эти следы или их нет, мы должны пойти и посмотреть, куда ходила похитительница. А сейчас нам не стóит отвлекаться.

Стараясь не создавать шума, Марк подступил к двери и осторожно заглянул в щель. Соседнее помещение, более просторное, чем это, было освещено тусклым пламенем десятка свечей, стоявших на возвышении, отдалённо напоминавшем церковный алтарь. На полу перед «алтарём» была начерчена жирными красными линиями большая пентаграмма, внутри которой, раскинув руки и ноги вдоль лучей, неподвижно лежало обнажённое тело…

— Это я!.. она… моё… — воскликнула Беатриса.

Марк рывком распахнул дверь, ворвался внутрь и быстро огляделся по сторонам в поисках затаившихся врагов. Лишь убедившись, что в помещении больше никого нет, он позволил себе сосредоточиться на пентаграмме.

— Нет, это не я, — разочарованно протянула сестра. — Это другая бедняжка.

Лежащее на полу тело принадлежало девочке лет девяти или десяти. Она была невысокая, стройная, темноволосая, с длинными худенькими ногами и щуплой фигуркой. Её нельзя было назвать красавицей, но она была довольно хорошенькой, а в будущем обещала стать прелестной девушкой… Если, конечно, у неё ещё было будущее.

Марк подошёл к девочке, опустился перед ней на колени и взял её за запястье, пытаясь нащупать пульс. Это удалось ему далеко не сразу, а когда он всё-таки почувствовал биение жилки, то оно оказалось очень слабым и медленным — не более двадцати ударов в минуту. А может, и меньше.

— Жива, — сообщил он Беатрисе. — Но еле-еле, почти что мертва. В медицине это называют летаргией.

— Наверное, с ней хотели сделать то же, что и со мной, — предположила сестра. — Хотя кто знает — может, та ведьма просто собиралась принести её в жертву.

Марк покачал головой:

— Это вряд ли. С какой тогда стати она так крепко усыпила её. Насколько я знаю, ведьмы и чёрные маги предпочитают, чтобы их жертвы до самого последнего момента оставались в сознании. Предсмертные крики для них — как для нас райская музыка. — Он содрогнулся. — Что будем делать, Беа?

— Думаю, сначала нужно унести её отсюда. А дальше — по обстоятельствам.

— А я смогу? — засомневался Марк. — Не упаду с лестницы?

— Конечно, сможешь, ведь ты такой сильный. А лестница не очень крутая, и ты сможешь идти по ней, не держась за поручни. Но если боишься, давай это сделаю я.

— Нет, лучше уж я.

Девочка оказалась довольно лёгкой, но всё же Марк изрядно вспотел, пока поднимался с ней по лестнице — и не столько от тяжести тела, которое он держал на руках, сколько от страха споткнуться на неровных ступенях и грохнуться вниз.

К счастью, всё кончилось благополучно. Марк выбрался из подвала, торопливо вышел из избушки, предпочтя свежий воздух сомнительным удобствам ведьминого жилища, и бережно опустил свою ношу наземь. Вороны, уже позабыв о недавнем уроке, вознамерились вновь напасть на него, и ему пришлось потратить пару минут, чтобы избавиться от мерзких птиц.

Когда последняя ворона камнем упала на землю, Марк облегчённо вздохнул и вытер струящийся по лбу пот. Затем проверил состояние девочки и убедился, что оно осталось неизменным — на грани между жизнью и смертью.

— Вот что, Беа, — сказал он. — Давай лучше вернёмся в наше укрытие. Здесь я чувствую себя слишком неуютно и не смогу сосредоточиться.

— Но следы…

— Со следами разберёмся позже. Нигде они не денутся. А сейчас главное — девочка. Согласна?

— Ну… да.

— Вот и решено, — Марк вновь подхватил бесчувственное тело на руки и зашагал к лесу.

Когда он приблизился к кустарнику, оттуда выпрыгнула Карина и с радостным мурлыканьем стала тереться о его ноги.

— Ну, малышка, уймись, — устало проворчал он. — Этак я ещё споткнусь.

Оказавшись под прикрытием кустов, Марк положил девочку на траву, опустился рядом с ней на колени и в нерешительности устремил взгляд на её бледное неподвижное лицо, обрамлённое длинными каштановыми волосами.

— Чего ты медлишь! — нетерпеливо произнесла Беатриса. — Ведь она может умереть.

Марк почесал затылок.

— Тут вот какое дело. Если предположить, что тело девочки предназначалось для вселения чьего-то бесплотного духа, тогда возможны три варианта. Первый: мы помешали ведьме в самом начале, когда она только усыпила её. Второй: ведьма уже изгнала душу из тела, но в него ещё никто не вселился. И третий: мы вмешались на самом последнем этапе, когда воплощение уже произошло, и ведьме оставалось только вывести тело из глубокого сна. В первом случае всё ясно — мы должны попытаться спасти девочку. Во втором — мы ничем ей не поможем. А в третьем… Вот тут-то и проблема, сестричка. Если нам удастся оживить девочку, как мы сможем определить, что это она, а не кто-то другой, захвативший её тело?

— Ого… — Беатриса растерялась. — Такое мне даже в голову не приходило!

— А мне приходило. И теперь я не знаю, что делать. Мы не можем бросить её умирать, это было бы равносильно убийству. Но, с другой стороны, и оживлять её страшно.

Сестра глубоко задумалась. Марк держал девочку за запястье, внимательно прислушиваясь к её слабому пульсу, и одновременно изучая её магическую ауру. По своей силе она уступала ему или Беатрисе, но не намного. Если в тело девочки вселилась бесплотная душа какой-нибудь злой ведьмы или чёрного мага, обладающая связью с Нижним Миром, то её природная магия будет многократно усилена неисчерпаемыми энергетическими ресурсами Преисподней, и тогда она станет опасной противницей… Впрочем, они с сестрой тоже не беззащитны, ведь у них есть львиная шкура.

— Нет, Марк, — наконец произнесла Беатриса. — Я уверена, что мы помешали ведьме в самом начале. Сам посуди: она выбежала из избушки совсем не готовая к нападению — а из этого следует, что она просто хотела узнать, из-за чего взбесилась коза, и успокоить её. Но если бы дело дошло до воплощения, стала бы она, спрашиваю, отвлекаться от своего занятия на крики козы? Ясно, что нет.