Ликвидатор, или Когда тебя не стало - Юлия Шилова

Прокручивая в голове все придуманные события, я пришла к мысли, что не хочу жить по чужому сценарию, а хочу написать сама сценарий своей собственной жизни. Я представляла многолюдные и шумные улицы, множество спешащих мужчин и женщин и верила, что я смогу стать одной из них. Конечно, когда я сообщила своей маме, что еду покорять столицу, она схватилась за голову и расплакалась, ведь мне было только семнадцать лет. Образумить меня пыталась не только мама, но и мои многочисленные родственники. Я знала, что в Москве выживают только сильнейшие, но я также знала, что Москве нужна свежая кровь и свежей кровью для неё являются провинциалы. Говорят, что большой город зажигает верой, но он же эту веру и отбирает, и у приехавших провинциалов спадает с глаз пелена сладких грёз. Жестокая реальность и город, полный трудностей, хитрых ловушек и капканов. Иногда по ночам я засыпаю и вижу в своих снах поезд, который раскачивался на стальных рессорах и уносил меня в новую жизнь.

Я хорошо помню тот вечер, когда после шести суток, проведённых в поезде, я вышла на перрон Ярославского вокзала и дала волю чувствам. Мне стало страшно оттого, что я совсем одна и что мне некому протянуть руку помощи. Ни одной ниточки, ни одной зацепки и ни одного знакомства… Я не скрываю, что мне всегда везло на хороших людей и хорошие люди встречались в моей жизни намного чаще, чем плохие. Первым человеком, с которым я заговорила и познакомилась в Москве, была сердобольная женщина – администратор гостиницы «Ленинградская». Увидев табличку «мест нет», я чуть было не потеряла сознание от такого поворота событий, ведь на улице уже было темно. Заметив бледную, испуганную девчушку, женщина тут же напоила меня чаем, обзвонила все московские гостиницы и нашла мне местечко. Сидя в гостиничном номере, я размышляла над тем, что я могу предложить Москве, чем её заинтересовать и как ей пригодиться. Я понимала, что для того, чтобы не задохнуться в круговороте собственной жизни, я должна ежедневно дышать Москвой. Тогда я очень сильно завидовала москвичам. Я завидовала им в том, что они могут заходить в свои тёплые квартиры, закрывать за собой дверь, гулять по старым улочкам Москвы, ходить в театры и на концерты. Я мечтала стать частью этого города и, набирая телефон мамы, звонила в родное Приморье и пыталась убедить её в том, что у меня всё будет хорошо, что я со всем справлюсь и у меня всё получится. Мама жутко переживала и говорила про то, что мой провинциальный жених, которому я умышленно не сообщила о своём отъезде, кричал на весь дом и проклял меня вместе с моей Москвой.

Я понимала, что я не самая красивая девушка на свете, что у меня нет ни престижного образования и ни богатых родителей, но всё же я верила в то, что у меня что-то есть. Я знала, что у меня есть сильная харизма, слепая вера в себя и собственное провидение, а это уже немало. Москва заставила меня поплакать не раз, но я чётко уяснила для себя то, что она не верит слезам и на дух их не переносит. Было время, когда я сполна нажилась в коммуналках с тараканами, крысами и пьяными соседями. Учёба, вечные поиски работы, когда совсем было невмоготу, приходилось ночевать на вокзалах, но я всегда много работала и собирала свой успех по крупицам. Были и неудачи, и поражения, и первые победы. Был Новый год с бутылкой шампанского прямо на Красной площади. Тогда мне просто негде и не с кем его было встретить. Я купила бутылку шампанского и поехала на Красную площадь. Я подумала о том, что там будут люди, а это значит, что встречать Новый год я буду не одна. В новогоднюю ночь на Красной площади было много весёлых и подвыпивших людей. Они знакомились, поздравляли друг друга с Новым годом, шли к ёлке и водили хороводы, а самое главное – эти люди желали друг другу счастья. И никому не было дела, что в эту новогоднюю ночь я приехала совсем одна. Теперь я была среди людей, которые вели себя так, словно всю жизнь меня знали.

Я твёрдо шла к поставленной цели и сама удивлялась тому, какой жизнеспособной я оказалась. Гостиничные номера, общежития, съёмные коммунальные квартиры, отдельные съёмные квартиры и, наконец, долгожданная покупка собственной квартиры в Москве.

Москва научила меня делать свои отношения с окружающим миром функциональными и прагматичными, а также подойти к своей жизни с расчётом и стать хозяйкой своей судьбы. Москва научила меня не верить словам и судить о людях не по красивым словам, а по делам и поступкам. Я сразу научилась правилам выживания в Москве, и если кто-то ударит меня по щеке, то я никогда не подставлю вторую, а всегда сумею за себя постоять и дать сдачи. Москва научила меня выживанию в любых обстоятельствах и самоуважению. Я знала, что слабые сходят с дистанции, выдыхаются и уезжают домой, ведь там их всегда ждёт тарелка супа, тёплая постель и забота родных. Там не нужно думать, где провести эту ночь, что съесть и как повернуть фортуну к себе лицом. Там всё своё, родное, и там всё понятно. Москва научила меня неисчерпаемой душевной силе и умению разглядывать мнимых доброжелателей. Она показала мне, в какие двери нужно входить и как и с кем разговаривать. Она не раз испытывала меня на прочность предательством и одиночеством. Она не раз забирала у меня всё, что было, и заставляла не бояться вставать с колен и начинать всё сначала. И даже если я падала и разбивала лицо в кровь, она научила меня подниматься, отряхивать с себя грязь и твёрдо идти к поставленной цели. За всё, что я имею, я всегда платила высокую цену, и, как бы Москва ни била меня лбом о стену, я всегда знала, что придёт время и на моей улице будет праздник. Именно этот город научил меня ценить сегодняшний день, потому что никогда не знаешь, что принесёт тебе завтрашний.

Как свойственно молодости, я хотела получить в столице всё и сразу, поэтому первая московская любовь не заставила себя ждать. Я была слишком импульсивной и эмоциональной. Мне было не занимать уверенности в собственной неотразимости, а амбиции и энергия били просто через край. Энергии было так много, что я могла запросто поделиться ею с другими. Неудивительно, что и московский кавалер, предложивший мне руку и сердце, слишком быстро нашёлся. Только вот кавалер полностью зависел от своих родителей и сам не ожидал столь бурной и негативной реакции родителей после того, как он привёл на смотрины в дом девушку-провинциалку. Его семья боялась и даже презирала провинциалок. В их понимании провинциалки – это девушки, идущие по головам, которые целенаправленно охотятся на москвича для того, чтобы заполучить московскую прописку. Увидев во мне провинциальную акулу, пытающуюся проглотить их мальчика с потрохами, родители воспротивились нашим отношениям и, общаясь со мной с ярко выраженным превосходством, попросили меня найти новую жертву, аргументируя своё решение тем, что они коренные москвичи, а это значит, что у них есть свой уклад, свои традиции и даже своя культура. «Зачем нам приезжая бесприданница?» – прямым текстом сказали они. Я пыталась объяснить, что я не из тех, для кого само понятие счастья заключается в злосчастной прописке, что мы намерены жить отдельно и я готова снимать угол в любой коммуналке, потому что в силу своего юношеского максимализма и своей молодости свято верила в то, что счастливее нас не будет на свете. Так как молодой человек полностью материально зависел от своих родителей, то угол в коммуналке и достижение материальных благ совместными усилиями его не устроили и он подчинился воли отца.