Сибантийский транзит - Алина Николаевна Болото

И тут чей-то ботинок чувствительно впился мне в бок! Я подскочил с намерением щедро всыпать обидчику, но обнаружил, что это всего лишь Остин. Бить десара себе дороже, поэтому я широко улыбнулся и сказал:

— Добрый день!

— Ты же знаешь, что здесь запрещено копать! — Остин замахнулся для второго пинка, но я сделал стремительный бросок и откатился дальше.

— Но Анджей не в курсе!

— Зато ты в курсе! — Остин шагнул так широко, что я даже не ожидал. — Мог его предупредить!

Какой гад шьет ему тяжелые ботинки?! Узнаю, убью! Второму боку тоже пришлось несладко. Я быстренько встал и крикнул в яму:

— Анджей, к тебе пришли!

Ну, вы думаете, он обрадовался? Схватил паримский карабин, передернул затвор и тщательно прицелился. Причем в меня. Я, что ли, к нему пришел?

Но тут Остин тоже заглянул в яму.

— На территории месторождения Карунья запрещено проводить раскопки! — сообщил он. — Поднимайтесь!

Секунд пять Анджей осмысливал, потом качнул дулом в мою сторону так недвусмысленно, что я решил отойти и подождать в сторонке. Я немного переживал, не повредил ли он копатель, но с другой стороны, он мог повредить меня, так что пришлось выбирать.

Остин сам помог Анджею выбраться из ямы и вытащить карабин и копатель. Хоть Долански бросал на меня довольно свирепые взгляды, но первая порция все-таки досталась не мне.

— Раскопки? А как насчет бурения? Бурить можно было?! — спросил он таким голосом, что десар должен был мгновенно сгореть от стыда.

Вместо ответа Остин с интересом оглядел найденные артефакты, взял в руки пульсирующий желтым светом шар и постучал по ладони.

— Сто лет такого не видел! Это, между прочим, вызыватель дождя. Хотите дождь?

Он стукнул по ладони еще раз, шар тоненько запел, и над нашими головами в небе стали быстро собираться облака.

— Я обещал доставить вас домой?

Долански слегка изменился в лице, но продолжал гнуть свою линию:

— Вы знали, что мы потревожим гнездо ормигасов?!

— Вы хотели спросить: знал ли я, что ормигасы начнут убивать людей? Да, знал. Именно об этом меня просил Идальго: чтобы я прекратил присутствие чужаков на территории страны. Алвэра — маленькая страна, и у нее мало способов защититься. Взрослые ормигасы — один из них. Если от этого вашей совести станет лучше, за разорение гнезда десары меня приговорили к изгнанию!

— Десары? Но это же ваше племя!

— Мое. Вам не понять наших законов. Ормигасы — священные животные для десаров, мы должны охранять их покой.

— Вы нарушили закон?

— Один из законов. Так, вы идете со мной? Когда вернетесь, сообщите отцу, что я закончил свои дела с «Фуэлом».

Я думал, что Анджей обрадуется. Разве не об этом он мечтал после попадания на Сибант?! Но он почему-то нахмурился.

— А кто будет вашим заместителем на Сибанте?

Остин пожал плечами:

— Найдется кто-нибудь! Поторопитесь! Надо, чтобы часа через два мы покинули Лансадор.

Но Анджей почему-то сел прямо на мой копатель, так что бедная машина даже звякнула, положил карабин в пыль и начал неспешно собирать в мешок найденные артефакты. Причем даже не подумал мне что-то предложить!

А между тем, начал накрапывать дождик. Капли, одна за другой, падали мне на шею и плечи, создавая явный дискомфорт. Так же и простудиться можно!

Остин тоже почему-то молчал, поглаживал усы и ничуть не переживал, что дождь испортит его новехонькую и очень дорогую шляпу. Ручаюсь, он подслушивал чужие мысли! Но, поскольку я ни о чем другом, кроме дождя, думать не мог, значит, он подслушивал мысли Анджея. И, видимо, эти мысли ему нравились, потому что он улыбался.

113

После ухода паримов семь алвэрийских месторождений жидкого топлива оказались в самом неприглядном виде. Паримы не только уничтожили всю документацию за несколько лет, но и повредили оборудование, подорвали два перерабатывающих завода, а в одном месте просто подожгли хранилище. К приезду Анджея оно все еще горело, хотя Идальго на тушение прислал половину столичных пожарных бригад и огромную машину с астрельским черным песком. Песок забрасывали в самый жар, он отнимал тепло, становился белесым и очень холодным, но хватало его минут на двадцать. За это время надо было успеть перекрыть всю поверхность химической пеной, иначе малейшая уцелевшая искорка давала новый очаг пожара, а песок второй раз уже не срабатывал, зато мог сохранить тлеющий уголек надолго. Но залитый сверху пеной он превращался в мощный поглотитель тепла. Случалось, что и через несколько дней после пожара возле бывших очагов невозможно было находиться без теплой одежды, чтобы не простудиться.

К сожалению, огонь охватил не только металлические резервуары, но и пластиковый накопитель, а потому Идальго позволил извести треть столичных запасов химической пены, чтобы все-таки обуздать огонь.

Конечно, без помощи правительства фуэловцы не смогли бы справиться со стихией, но к концу недели Анджей начал думать, что и этого может быть недостаточно. Два месторождения пришлось законсервировать, потому что пожар и взрывы каким-то образом нарушили природный баланс. Начались гравитационные катаклизмы, наподобие лансадорской водяной колонны. Два человека погибли, когда снесло стену заводоуправления и дугой выгнуло третий этаж. Жертв могло быть больше, но основные силы фуэловцев были отвлечены на тушение пожара, а потому в здании находилась только охрана.

К счастью, на оставшихся пяти нефтяных месторождениях дела шли лучше. За эту неделю Анджей вместе с Эшиком мотался с точки на точку на правительственном мобиле и успел привыкнуть к тому, что алвэрийцы воспринимали их, как представителей Идальго. Правда, служащие «Фуэла» узнавали сына хозяина, но их больше интересовал размер компенсации за работу в экстремальных условиях, чем смена управляющего делами фирмы. И да, Долански вытащил своих работников с рудника.

И только после этого в крошечной Комнате Связи мэрии Лансадора Анджей заказал разговор с отцом.

Леонард Долански появился на экране видео в строгом костюме, как будто присутствовал на совете директоров. Перед сидящим в кресле хозяином «Фуэла» на столе стояли старинные бронзовые механические часы и лежал электронный блокнот.

— Здравствуй, сын! — сказал он и осмотрел Анджея с головы до ног. — Вижу, у вас там с хорошей одеждой проблемы?

Анджей тоже посмотрел на прорехи на своих неопределенного цвета брезентовых штанах.

— Ты не поверишь, так занят, что некогда было прикупить обнову. Ты слышал, что Остин подал в отставку?

— Еще бы мне не слышать, ведь я сам ее принимал. Он сказал, ты решил заняться делами «Фуэла»! Это так?

— Я подумал, раз здесь все равно застрял, то почему бы мне не ознакомиться с работой