Полуночный Прилив - Стивен Эриксон

Вокруг сталкивались лезвия.

К лицу метнулся рог антилопы, усиленный с конца зазубренным осколком кварцита. Тралл отпрянул, поставив на пути вражеского оружия свое копье. Отклонил рог. Повернул копье, перехватив его руками, и тем заставил врага бросить оружие. Оно, кувыркаясь, полетело в сторону. Ударил копьем снизу вверх, почувствовав, как железное лезвие прорезало кожу и плоть, застучало по ребрам, вырвалось и ударило врага в челюсть.

Происходящее вокруг стало видеться яснее. Их осаждали дикари, невысокие и звероподобные, в белых кожах и белых масках. Жекки наседали со всех сторон, размахивая рогами и короткими острыми копьями. Блестели каменные лезвия.

Фир задерживал троих, а за его спиной возвышался меч, освобожденный ото льда; его конец застрял в холодной почве. Казалось, Жекки обезумели от желания завладеть им.

Тралл напал на ближайшего противника Фира, глубоко проткнув копьем его шею. Брызнула кровь, потекла по древку. Он выдернул оружие и увидел, как пал последний враг Фира, смертельно раненый мечом.

Воин развернулся и заметил Бинадаса, повалившегося под напором целой кучи Жекков. Затем извивающиеся фигуры облепили тени.

Рулада не было видно.

Внизу Зерадас и Мидик встретили нападавшего волка. Большой зверь упал на бок, пронизанный копьями, и задергал ногами. Зерадас подскочил к нему, размахнувшись широкой саблей. Приближались еще два волка, а между ними полдюжины Жекков.

По склону поднималось еще десятка два дикарей. Тралл приготовил копье.

Бинадас вылез из-под кучи трупов. Он был залит кровью и явно щадил правый бок.

— Стань сзади, Бинадас, — скомандовал Фир. — Тралл, налево. Скорее.

— Где Рулад?

Фир покачал головой.

Тралл передвинулся по левую сторону от брата и стал осматривать лежащие на снегу тела. Одни Жекки. И тем не менее понимание ударило его в грудь, будто молот. Они пришли сюда на смерть. Им не устоять.

Напали подошедшие по склону. Из их рук полетели рога, сверкающие острыми наконечниками. Эти метательные копья крутились в воздухе.

Тралл завопил, загородился древком, ныряя под смертоносный поток. Одно копье прошло незамеченным и ударило по колену. Он задохнулся от резкой боли и ощутил, как кровь потекла в штанину. Однако ноги остались твердыми и выдерживали движения.

Метнув копья, Жекки рванулись в бой всей массой.

Несколько мгновений они защищались; но вдруг все четверо Тисте Эдур нашли «окна» для контратаки. Ударили копья и мечи, двое Жекков упали.

Сзади Тралла и Фира раздался клич, дикари отпрянули и одновременно рванулись направо…

… когда Рулад прыгнул в их гущу, размахивая мечом с гардой в форме полусферы.

Яростный удар, и голова одного из Жекков слетела с плеч и закувыркалась вниз по склону.

Еще удар — и новый поток крови.

Тралл и Фир рванулись в бой…

… и со всех сторон в Рулада полетели метательные копья. Он завопил, взмахнул над головой окровавленным лезвием. И осел. Удар одного из копий опрокинул его на спину. Меч остался в руках.

Окружившие его Жекки отскочили и понеслись по склону, во внезапной панике бросая оружие.

Тралл подбежал, скользя по залитому кровью снегу, забыв про рану в колене. Склонился над братом.

— Они отступают, — сказал, тяжело выдыхая, Фир, и встал на защиту Тралла и Рулада.

Онемевший Тралл сорвал рукавицу и положил ладонь на шею брата, отыскивая пульс.

Бинадас подбежал к ним, остановился напротив Тралла. — Как он, брат?

Тралл поднял глаза; Бинадас не сразу взглянул ему в лицо.

— Рулад мертв, — произнес Тралл, опуская глаза и только теперь разглядев все широкие раны, изрешетившие тело брата, блеск замерзающей на мехах крови, почувствовав тяжелый запах мочи и кала.

— Зерадас и Мидик сейчас подойдут, — промолвил Фир. — Жекки бежали. — Он поворотился, оглядывая окрестности, и отошел.

«Но это бессмысленно. Они могли нас раздавить. Их было слишком много. Все лишено смысла. Рулад. Он умер. Наш брат мертв».

Вскоре вернулся Фир, склонился над братом и осторожно потянулся взять меч. Тралл смотрел, как Фир сомкнул обе руки на пальцах Рулада, все еще сжимающих кожаную оплетку рукояти. Видел, как брат попытался разжать пальцы…

И не смог.

Тралл изучал ужасное оружие. Лезвие было действительно пестрым, словно сделанным из полированного железа и кусков другого, более твердого и прозрачного материала; поверхность обоих составных элементов была потрескавшейся и неровной. К нему примерзли брызги крови — будто по лезвию быстро распространялась ржавчина.

Фир все старался освободить меч.

Но Рулад не хотел его отдавать.

— Ханнан Мосаг нас предупредил, — сказал Бинадас, — разве нет? Не позволяй своей плоти коснуться дара.

— Но он умер, — шепнул Тралл.

Вокруг быстро темнело, воздух становился все холоднее.

Подошли Зерадас и Мидик. Оба ранены, но не тяжело. Он молча взирали на тело Рулада.

Фир отодвинулся, видимо, приняв решение. Помолчал, медленно натягивая рукавицы. Выпрямил спину. — Несите его — и меч — вниз по склону. Мы завернем вместе тело и оружие. Думаю, освобождение дара из хватки моего брата — задача Ханнана Мосага.

Никто не возразил.

Фир оглядел каждого по очереди. — Мы будем идти ночью. Я хочу, чтобы мы вышли из пустошей как можно скорее. — Снова поглядел на Рулада: — Наш брат омылся кровью. Он умер как воин — Хирот. Ему устроят воинские похороны, такие, что все племя запомнит его надолго.

После онемение пришли… другие ощущения. Вопросы. Но к чему все это? Любые ответы, которые можно найти, станут лишь предположениями, рожденными от неуверенности. Уже сейчас ум Тралла осаждал рой сомнений, вливая в него бесчисленные яды. Куда пропадал Рулад? Чего хотел достичь, атакуя толпу Жекков? Он отлично понимал запрет касаться дара, но тем не менее его нарушил.

«Так много произошло… бессмысленного».

Даже последним отчаянным действием Рулад не ответил на потерю доверия, которая так мучила его. В этом жесте не было ясности. Фир назвал его героем, но Тралл подозревал за этим заявлением тайный мотив. Сын Томада Сенгара не устоял на страже, нарушил долг. А теперь умер, но сама его смерть испорчена непонятностью намерений.

Эти вопросы никуда не вели Тралла, и вскоре уступили место новой волне, утомившей его, свившей гнездо страдания где-то в кишках. В этом последнем акте была смелость. Или что-то еще. Удивительная смелость, когда Тралл ожидал от брата… совсем иного. «Я сомневался в нем. В каждом случае сомневался».