Винс и Джой - Лайза Джуэлл

Кинотеатр «Одеон» на Хеймаркет, где однажды в День святого Валентина она смотрела «Досье на Рэйчел» с каким-то парнем, чьего имени даже не помнила.

Китайский ресторанчик на первом этаже рядом с мерцающими огнями Пикадилли, где она обедала в одиночку, когда не смогла вернуться на работу из-за боязни взрыва бомбы.

Внутренний двор церкви Сент-Джеймс, где она сидела одним особенно жарким летним днем и болтала с беззубым бездомным, который цитировал ей Вордсворта.

Подземный переход в Гайд-парке, где ее ограбили, когда она добиралась на корпоративный матч в софтбол.

Аккуратный клочок газона возле Парк-Лейн, где она сидела, когда Алли решил ее бросить.

Угол Найтсбридж и Слоун-стрит, где она наконец поймала такси в два часа ночи, дойдя сюда пешком с рождественской вечеринки в Ислингтоне в вечернем платье и на каблуках.

Каждый уголок Лондона имел для нее особое значение. Каждый уголок хранил свое воспоминание, пусть даже незначительное и обыденное. Унизительно было не иметь возможности бывать в своем городе, когда захочется. В каком-то смысле даже большая несправедливость, чем невозможность видеться с друзьями и близкими.

Она вышла из автобуса на площади Слоун, побрела по Кингс-роуд, пока не дошла до здания мэрии Челси. На ступеньках лежало конфетти. Стройные подружки невесты в лиловых платьях суетились за стеклянными дверями. Где-то среди них Джой разглядела и саму невесту.

Она остановилась у «Хабитат», чтобы понаблюдать за церемонией. Казалось немыслимым, что она тоже когда-то была невестой, ждала в вестибюле мэрии Челси в красивом белом платье, чтобы выйти замуж. И неважно, что она чувствовала на собственной свадьбе, как скакало ее настроение, какими противоречивыми были эмоции – сейчас она испытывала лишь радостное волнение за девушку, стоящую среди своих подруг. Джой не сомневалась: шансы, что в мире найдется хоть пара девушек настолько глупых, чтобы выходить в здании мэрии Челси замуж за нелюбимого, стремятся к нулю.

Она решила дождаться выхода новобрачных. Невеста была старше нее, лет тридцати пяти. Жених примерно того же возраста. Возможно, они прожили вместе уже несколько лет, предположила Джой, может, у них общая ипотека, машина, долгие отношения. Они узнали друг друга до мелочей – слабости и недостатки, плюсы и минусы, пока точно не убедились, что не найдут никого, более подходящего. Подождали, пока не станут взрослыми. Все сделали правильно.

Джой понаблюдала, как они улыбнулись для фотографии и сели в винтажный «Ягуар», а потом медленно направилась к пабу «Ворлдс Энд», раздумывая над собственным существованием. Оно казалось особенно пресным в этот прекрасный, легкий, опьяняющий своей свободой день. Матери с уложенными в пластиковые коконы младенцами на Эшер-Хай-стрит, казалось, были за миллион миль от красивых девушек и парней, неторопливо прогуливающихся по Челси, и Джой совершенно оторвалась от своей привычной жизни. Она не ощущала себя туристом или приезжим; она вернулась домой. И она не представляла, как примирить это ощущение с будущим, которое, как казалось, готовит ей судьба – Джордж, дети и жизнь на далекой окраине.

Она еще не рассказывала Джорджу о своих планах насчет ребенка, и теперь, чувствуя, как ее тело снова наполняется жизнью, она засомневалась, что вообще об этом заговорит.

Она села в автобус № 328 на Нью-Кингс-роуд, собираясь доехать до «Лэдброк-Гроув» и прогуляться до рынка Портобелло. Люди входили и выходили, пока автобус петлял по задним улочкам Эрлс-Корт и Хай-стрит Кенсингтон. В голове пронеслись новые картины из прошлого. День, когда она приехала на Кенсингтон-Маркет с деньгами отца, буквально прожигающими в сумке дыру, и извращенная эйфория, испытанная ею, когда она увидела среди полок копошащихся, как кролики, людей с пакетами. И квартира, которую она смотрела в доме на Эрлс-Корт-роуд, где в трех комнатах жили десять австралийцев, и ей предлагали кровать на кухне.

Она передумала насчет Портобелло, когда автобус приехал в Ноттинг-Хилл. Яркое солнце привлекло сюда тысячи туристов, а ей не хотелось соваться в толпу. Вместо этого Джой села на метро и направилась в сторону Ковент-Гарден.

Она сама не знала, почему именно туда. У нее не было денег на магазины и особо приятных воспоминаний об этом месте, но день диктовал свою волю, и она двигалась по течению.

Полчаса спустя она сидела в уличном кафе в Нилс Ярд и читала газету, собираясь откусить чиабатту с ветчиной и вялеными томатами, но вдруг подняла взгляд и увидела, что к ней направляется с неуверенной улыбкой какой-то мужчина.

– Джой?

– О боже, – ахнула Джой, роняя сандвич на тарелку. – Винс. Поверить не могу.

– 48 –

Винс направлялся в Шортс Гарденс на Эрлхэм-стрит, проходя через Севен Диалс. Он даже почти не обращал внимания на проходящих мимо людей, полностью поглощенный спором с Джесс по телефону. Он ненадолго остановился посреди Нилс Ярд, чтобы озвучить особенно важный аргумент, и вдруг увидел ее.

Джой.

Свою Джой.

Она сидела возле кафе, листала газету и собиралась откусить кусок сэндвича.

Он сразу узнал ее, даже толком не разглядев лицо. То, как нежно ее руки держали непослушные листы, каштановые волосы на высоких скулах, узкие ступни под столом, элегантно скрещенные лодыжки. Он пообещал Джесс перезвонить и спрятал телефон в карман пальто.

Подходя к ее столику, Винс ускорил шаг. Он окликнул ее по имени, она подняла взгляд, и все будто повторилось сначала – тот момент, когда в Ханстантоне он впервые увидел ее через окно спальни, когда она сидела в шезлонге и читала журнал.

Она почти не изменилась. Волосы стали немного темнее и длиннее. На ней были джинсы, кроссовки, приталенная оливковая вельветовая куртка и толстый ярко-розовый шерстяной шарф. Она выглядела элегантно и немного необычно. По-прежнему недостижимо для него.

– Черт. Не думал, что снова тебя увижу.

– И я, – улыбнулась она в ответ. – Что делаешь?

– Купил кое-какую одежду. – Он показал ей пакеты. – А ты?

Она пожала плечами и подняла газету.

– Да просто слоняюсь без дела.

– Ты с… мужем?

– Нет. Сегодня нет. Он в Винчестере. На курсах писательского мастерства.

– А. Ясно.

– А твоя жена?

– Она мне пока не жена, – рассмеялся Винс.

– Ой, прости. Я просто подумала, раз у вас ребенок, и все такое…

– Ребенок?

– Да, – она слегка покраснела, – я вас однажды видела. Несколько лет назад. Возле «Хэмлиса». С вами был маленький мальчик…

Винс ненадолго задумался, пытаясь вспомнить день, когда он выходил из «Хэмлиса» с маленьким мальчиком.

– А, – наконец, догадался он, – ты про Кайла. Он мне не сын.