Семья волшебников. Том 3 (СИ) - Рудазов Александр

— И я — их командир! — отдала честь титановой рукой Лахджа.

— Чего мы дома-то сидим? — устало спросил Майно. — Сегодня же Игнедис. Давайте хоть в Радужницы съездим, фейерверки посмотрим.

— Ну не знаю, я как-то обиделась на тебя… — отвернулась Лахджа.

— Ты⁈ Это я должен обижаться!..

— Почему это?

— Ты… ты разрубила мой стол!

— Потому что ты не уважаешь меня.

Взгляд Майно немного остекленел. Астрид сразу поняла, к чему идет дело, схватила Веронику, заставив бросить книжку (она так ослепнет, читает все время!), и потащила ее из гостиной. А то родители сейчас начнут ругаться, а потом мириться и мерзко чмокаться.

Плавали — знаем.

—…А мне кажется, это ты меня не уважаешь!.. — донеслось из гостиной.

Астрид и Вероника терпеливо ждали снаружи, слушая обрывки ссоры через распахнутые окна. Они немного волновались за Лурию, но не слишком, потому что Лурия еще слишком мелкая, так что на ней не сорвутся.

А то когда начинается ураган, попадает всем. Родители как-то сразу вспоминают, что Вероника несколько раз едва не убила их всех, а Астрид совершенно не готовится к экзаменам, которые уже совсем скоро.

Хотя она готовится. Просто что там готовиться? По десять раз одно и то же повторять? Оценки у нее хорошие, все самое главное она помнит, а что не помнит, то и не запомнит.

А к практическим испытаниям готовиться и смысла нет, там от тебя вообще мало что зависит. Тут уж либо есть дар, либо нет. Но у Астрид-то всяко есть, так что и все тут.

Пока родители ругались, Астрид позеркалила Копченому и Зубриле, предупредив, что они всей семьей двинут в Радужницы на Игнедис, так что пусть бегут со всех ног, если хотят тоже посмотреть салют и поесть сладких огоньков.

Родители ругались примерно час. Точнее, сначала они минут десять ругались, а потом сидели на разных концах дивана и дулись. Астрид их уже знала, как облупленных. За это время как раз явились Копченый с Зубрилой, и когда папа с мамой наконец вышли, дети были одеты и готовы, Тифон нетерпеливо рыл лапами землю, а Сервелат самозапрягся в карету.

— Мир тебе, Друлион, мир тебе, Зубрила, — сказал папа, садясь на козлы. — Что, к экзаменам-то готовитесь?

Мальчишки кивнули. Они тоже собирались попробовать поступить в КА после четвертого класса. К тому же планировали попасть на один институт с Астрид, но тут уже может не получиться, конечно.

— А ты, Астрид? — спросил папа. — Готовишься? Всего луна осталась.

— А чо там готовиться⁈ — фыркнула девочка. — Я готова!

— Так, сегодня мы как следует отпразднуем, а с завтрашнего дня я сам буду тебя готовить, — решительно заявил папа.

Астрид закатила глаза. Боги и все святые, почему они ей не верят? Это же она, Астрид Неподражаемая, Многомудрая и Глаголящая Истину. И оценки у нее хорошие!.. ну, почти все.

Она всяко сдаст лучше всех.

Пока карета неспешно катила к морю, они трое обсуждали, какой институт самый лучший. Мама играла с Лурией, Вероника, как обычно, уткнулась в книжку, рядом по дорожке бежал Тифон, а Астрид, Зубрила и Копченый спорили, куда им поступать.

— Лично мне Трамез нравится, — сказал Зубрила. — Там гарантированная занятость. Легко на портальную станцию наймут или частным извозом можно промышлять. А еще Репарин хорошо — производить всякое. Материализаторы везде нужны.

Астрид поморщилась. Ох уж этот Зубрила, самое скучное выбрал. Хочется ему порталы открывать или вещи копировать.

— Скукота, — вынесла вердикт она.

— Хватит это повторять, — насупился Зубрила. — Ты это уже седьмой раз говоришь.

— Скукота, скукота, скукота, — довела до десятки Астрид. — А я выбрала чо получше.

Воцарилась тишина. Недогадливые страбары молчали, не сумев сообразить, что надо задать вопрос. И Астрид Милосердная наконец сжалилась и молвила, удовлетворяя их воспаленное любопытство:

— Я в Риксаг пойду.

— В Риксаге много чего, — заметил Копченый.

— Друлион, чо ты какой тупой? Ну сам подумай. Я выберу то, где больше будет плюсиков.

— А если не в Риксаге?.. так, стой! Ты меня по имени зовешь⁈

— Нет, — уставилась на него Астрид. — Ты чо, Копченый, уши не чистишь?.. Те послышалось.

— Эльфам не надо чистить уши, — поморщился Копченый. — У нас нет ушной серы, как у людей.

— Так может, ее нет просто потому, что все остальные эльфы чистят. А тебе они про это не говорят, вот ты и не знаешь, и не чистишь. А они смотрят на тебя и хихикают: фу, это ж Друлион, он уши не чистит…

— Вот, ты опять сказала!

— Да чо с тобой сегодня, Копченый⁈ — затрясла его Астрид. — Зубрила, я как сказала⁈

— Копченый, — пожал плечами Зубрила.

Друлион уставился на них с отвращением. Когда-то он сам разыгрывал так окружающих, но давно это перерос. Повзрослел и остепенился.

А вот Астрид, кажется, наоборот, впадает в детство.

— Ну а Копченый у нас, понятно, в Симфониар пойдет, — решила Астрид.

— Да почему все думают, что как эльф, то обязательно на лире тренькает⁈ — возмутился Копченый. — Я тоже на Риксаг пойду! Я мощный эльф! Смотри, какие мускулы!

У него и правда были мускулы. Мальчишеские и довольно хлипкие для человека… но для эльфа очень приличные.

— Буду всем врать, что я наполовину сид, — решил Копченый, сгибая руку.

— Знаешь, если ты при этом будешь жрать сэндвич с курицей, как сейчас… — закатила глаза Астрид.

— То?.. — не понял Копченый.

— А, ничего… ешь.

Лахджа слушала их с умилением. Дети. Пока еще совсем дети.

Но скоро ведь уже совсем взрослые будут. Астрид через четыре луны десять лет, Коп… Друлиону вообще тринадцать с половиной… вот Зубриле всего восемь с небольшим, но он гоблин, а гоблины взрослеют быстрее людей и уж тем более эльфов.

Астрид, кстати, в целом взрослеет со скоростью человека. Что, впрочем, логично, потому что так взрослеют обе ее демонические половинки — что фархерримы, что гхьетшедарии.

Хотя фархерримы, кажется, немного быстрее. Лахджа вспомнила Ахвенома… ну и пострел! Вот что сделала Мазекресс — не дала им никаких особенных сил, зато сделала очень семейственными, быстро развивающимися и легко плодящимися. Вызывающими влечение или симпатию, умеющими заводить друзей, втираться в доверие и учиться новым вещам.

А в силу отсутствия какой-то общей специализации, внутри популяции могут быть самые разные демоны. Воители, колдуны, охотники, ученые, медики, стражи порядка, торговцы душами, землевладельцы, инженеры плоти и духа, мастера на все руки, суккубы и инкубы.

Если верить Янгфанхофену, именно такими когда-то Оргротор хотел видеть гхьетшедариев, и у него, в общем, почти получилось, но все-таки не вполне. И вот, спустя десятки тысяч лет Мазекресс создала улучшенный проект… и судя по всему, это далеко не первая такая попытка, просто все предыдущие были загноблены всякими унтерменшами…

Так, стоп. Плохое направление мыслей. Или нет?.. Что там говорил Такил?.. а при чем тут он вообще?..

Лахджа почувствовала, что засыпает, уже увидела что-то вроде письма… письма?.. но тут карета остановилась, двери распахнулись, и наружу вылетели вопящие дети.

— Приехали, — сказал муж, помогая Лахдже выйти.

— Да не нужна мне помощь, — почему-то раздражилась она, отбрасывая его руку. — Я могу прыгнуть на пятнадцать метров, и это даже без метаморфоз.

— Да я просто… ну вот, ты наступила в собачье говно.

— Фу, Тифон!.. — возмутилась Лахджа.

— Это не я, — сказал Тифон, нюхая ее ступни. — Это… да, это Дружок. У его хозяина совершенно нет фантазии.

Дорога до Радужниц не заняла много времени. Сервелат не торопился, трусил чуть быстрей обычного коня, но тут было всего десять вспашек, Астрид почти каждый день летает туда и обратно. И обычно эта дорога не доставляла ей радости, но сегодня-то другое дело, сегодня-то они приехали смотреть салюты и играть во всякое, потому что сегодня Игнедис.

Так что Астрид горланила во все горло, уже поджигая горючую алхимическую палочку, которых привезла целый сноп.