Транзитом через Хоминибус - Евгения Гордеева

— Никак нет, не сопротивляется! Он как раз наоборот, опасается, что не сможет сделать это достаточно хорошо!

— Вот как? Решительно, выходит, настроен этот Шенен! Что ещё происходит с Дроссом? Я помню, ты докладывал, что он в Хоминибусе развлекается по мере сил. Новое что-то есть?

— Да. Из-за него недавно подрались две женщины, бывшие его любовницы!

— О! Женский реслинг! Интересно было бы посмотреть!

— Бес Козырка присутствовал при этом инциденте, он может показать.

— Замечательно! Пригласи его ко мне! Слушай, Бар, а давай подготовим Дроссу торжественную встречу! — Неожиданно в Вельзевеле проснулся режиссёр постановочных шоу. Раз люди могут устраивать подобные зрелища, то чем жители Инферно хуже? — Сначала — торжественная церемония, потом пир и зрелища! Демониц пригласим. Пусть девочки пар выпустят, нас развлекут! Елизаздра, Барбело, Аграт. Что-то я её давно не видел. Наама…

— Прекрасный план, Хозяин! — подобострастно похвалил мин-герцог.

— Не мельтеши… Иди, готовь встречу! И не опозорься, как в прошлый раз с харчами! — Барбартос, при упоминании неудачного ритуала с развоплощением харчей, трусливо поджал хвост. Хорошо хоть посылку тогда успели передать в мир людей, а то совсем бы опозорились перед верхними. — И чтобы всё было шут[25], - мечтательно пробасил Вельзевел, — и никакого кейфеба![26]

Новый номер Дросс готовил тщательно. Долго подбирал подходящую музыку, которая отражала бы внутреннюю сущность Минотавра. Звукач уже от него не просто шарахался, а старался вообще на глаза не попадаться. Сначала Демон замучил его ежедневными вопросами про готовность рогов. Даже Серж вступился за Витюню, который был вынужден ежедневно звонить мастеру-реквизитору и интересоваться на какой стадии находится процесс изготовления.

— Дросс, чего ты его каждый день долбишь, как дятел?

— Его никто за язык не тянул, — педантично напомнил Демон. — Сам обещал! Вот пусть своё обещание и выполняет!

— Он выполняет. Просто есть определённые сроки…

— Ладно, не буду я его больше спрашивать, — миролюбиво сообщил Дросс, — пусть музыку нормальную подбирает!

Витюня понял, что жизнь его за что-то невзлюбила в последнее время. А ведь как хорошо было до прихода Демона в клуб! Отработанная программа, пусть наскучившая всем, но зато не заставлявшая напрягаться, искать что-то новое, копаться и выискивать непонятно что неизвестно где. Ну и пусть посетителей было мало! Теперешние аншлаги лично ему никакого удовольствия не доставляют! Дышать стало труднее, кислороду не хватает! И как не хотел он, чтобы брали Дросса на работу. Чувствовал, что ничем хорошим это не кончится! Трудиться приходится в три раза больше, а зарплату прибавили совсем чуть-чуть. Серж это объяснял непомерными тратами на новую программу, новое оформление, новое оборудование.

— Нового любимчика… — вслух продолжил свои рассуждения звукач, нехотя перебирая диски с записями. — Какую ему музыку надо? Внутренний мир Минотавра!.. Проще ничего придумать не мог? А Серж ему во всём потакает! Конечно, курица, которая несёт золотые яйца! Яйца… Поотбивать бы ему…

Дросс слушал брюзжание Витюни и удивлялся, до чего же ленив этот парень! У него даже негатив был вялым и неинтересным. Впору браться обучать, как надо злиться и посылать на голову недругов проклятия. Но делать этого, разумеется, маркиз не стал. А то научишь ещё на свою голову.

Через две недели, как и было оговорено, Витюня, наконец, принёс долгожданный заказ из театральной мастерской. Дросс нетерпеливо выхватил свёрток и чуть ли не вприпрыжку ускакал в свою гримёрку. Серж даже не успел ничего сказать, не то, чтобы посмотреть реквизит. Они с Витюней подождали минут десять, но Демон отчего-то не спешил хвастаться перед ними обновой. Ещё через десять минут к ним присоединилась Регина.

— Мальчики, чего ждём?

— Я рога принёс, — не очень уверенно сообщил ей звукач, осторожно поглядывая на запертую дверь гримёрки. — Примеряет.

— А. Хорошие рога?

— Не знаем, — в тон Витюне, пробормотал Серж. — Тишина…

— Так я постучу, — предложила девушка, не сомневаясь, что ничего страшного в этом простом действии нет.

— Постучи, — разрешили ей парни с некоторым опасением.

— Дросс! Эй! Ты там живой? Открывай! Да и нам посмотреть!

За дверью было всё так же тихо. Ни шороха, ни звука. Минуты через три замок щелкнул, дверь отворилась, чуть скрипнув, и на пороге возникло нечто…

— Что это на тебе? — замирая от ужаса, прошептала Регина. Парни за её спиной, находились в таком же состоянии. Демон молчал, сверля ненавидящим взглядом виновника данного безобразия. — Дросс, что это на тебе?!

— Порча…

Глава 15 О сбыче мечт

Уходя, гасите всех.

Ангелам тоже бывает страшно. А сейчас Шенен была ангелом лишь в воспоминаниях. Порой ей казалось, что прошлой, многовековой жизни никогда не было, что это только воспоминания, причём чужие. Что она — человек по рождению, который возомнил себя жителем Раиса, и теперь не может понять, почему ему в этот самый Раис вход заказан? Даже общение с Ктарой стало подозрительно напоминать откровения некоторых контактёров, вещающих о небесных голосах в их головах.

— Я схожу с ума…

Шенен с грустью смотрела на опадающие листья за окном. Деревья стремительно оголялись, сбрасывая ставший ненужным наряд. Середина октября — красивый, но тягостный период года… Уходящее лето, оставляющее после себя лохмотья недавней радости и торжества жизни. Переход в забвение. Грустно…

Девушка недовольно потеребила волосы, откинула назад отросшую чёлку и подняла глаза от пёстрого ковра на тротуаре к язвительно синему небу. Отчего-то именно сегодня этот цвет ей не нравился. Впрочем, сегодня она ощущала раздражение, и её не устраивало буквально всё: и жёлто-красные листья клёнов, медленно слетавшие с молодых ещё деревьев; и бледные пятна мелких хризантем на блёклой траве газона; и небо; и слишком яркое солнце. Но больше всего её не устраивала она сама. Её странное, пугающе жалкое, даже ничтожное существование в Хоминибусе. Демон, и тот нашёл, чем ему тут можно заняться. Можно соглашаться или не соглашаться с его выбором, но он что-то делал, куда-то стремился, а она?! Она безропотно ожидала 31 октября, отдистанцировавшись от реалий этого мира на максимальное расстояние. Она не принимала ничего! Ни любви, ставшего вдруг робким, следователя. Ни страстных ухаживаний Дросса. А как он её уговаривал чуть ли не каждый вечер!