Третий брак - Лилия Фандеева

– А ты о моей семье подумал, когда всё это проворачивал? Я согласен, что между нами было всякое, но подлости не было. Лиза оказалась тебе не по зубам, и ты наплевал на нашу дружбу, ради своей выгоды Такое не прощают, Сашка. Это предательство.

– Кого я предал? Что я нарушил? Кому нанёс вред? Она что, умнее других? Без неё как-то справлялись, работали и жили. Что ты в ней вообще нашёл?

– Ты сам себя слышишь? То, что она умнее нас с тобой – не обсуждается. Мы не дотягивает до неё не только в образовании, но и в воспитании. Говоришь, ничего не нарушил? А кто «подсунул» банку неплатёжеспособного заёмщика, при этом отказав клиенту, способному вернуть долг? Это не разовый случай. По-твоему это нормально? Один из твоих протеже банкрот, второй находится под следствием, а ты весь в белом. Действительно, для тебя нет никакого вреда, одна выгода. Я соглашусь, что форс-мажоры у нас случаются, но не создаются искусственно. Ты с самого начала знал, что он обязательно будет, брал деньги, выдавал кредит и не испытывал угрызений совести. Выходит, я тебе доверял, а ты водил меня за нос два года.

– Ты сам пострадал от этого? Что ты корчишь из себя святого? Ты забыл, как тебе досталась квартира в Кедровом?

– Ты, Сашка, не заговаривайся. Я вложил деньги на стадии строительства, а застройщик погашал кредиты в срок. Ты ещё напомни мне, что я езжу на служебном транспорте, а сына взял на работу программистом. Если я что-то и делаю, то не в ущерб банку. За мной есть грехи, но они не касаются работы. Как же Елизавета оказалась права, вернувшись из Москвы. Значит, она тебе мешала, и ты решил убрать её, как шахматную фигуру с доски? А я, дурак, слушал тебя, не ожидая удара в спину. Вот такая, оказывается, у нас дружба.

– Илья, давай поговорим спокойно, без обвинений и претензий, и найдём выход из ситуации.

– Извини, но за один вчерашний вечер с фотографиями, ты не вызываешь у меня ничего, кроме презрения. Через час заявление должно лежать на столе. Незаменимых работников у нас нет, а скрывать твои подвиги я не собираюсь.

– Ты ещё не раз пожалеешь о своём решении. Я буду звонить в Москву, а ещё лучше открою твоей жене глаза на тебя.

– Это твоё право. А сейчас, пошёл вон, иуда!

«Сашка исполнил свою угрозу. Нашёл время и место, чтобы рассказать Лизе какое я на самом деле дерьмо. Он и предположить не мог, чем обернётся для меня его информация. Я – чудовище, Лиза права, и получил то, что заслужил, – думал Левинский, тяжело поднимаясь с асфальта. – И чем я лучше его? Он вор, я лжец и лицемер – два сапога.

Глава 16

Лиза забрала дочь из сада, вдвоём зашли в магазин, а, придя в квартиру, принялись за ужин. Камила помогала матери, изредка поглядывая на неё.

– Ты что-то хочешь спросить или сказать? – Лиза присела к столу и посмотрела внимательно на дочь.

– Мам, я всё знаю. Мне Катя рассказала. Тебе очень обидно и больно?

– Мне рядом с тобой спокойно, радость моя. Дай мне неделю, я решу все неотложные дела, и мы поедем туда, куда захочешь.

– А в Турцию сможем поехать?

– Хорошо, пусть будет Турция. Но для этого, мне нужно созвониться с дедушкой и дядей Тарканом. Или ты хочешь на тёплый берег Турции?

– К дедушке и к папе. У меня не будет больше папы Ильи?

– Прости меня, малышка. Я очень надеялась, что у нас будет семья, но ошиблась. Второго такого папы у нас не будет.

– Мам, а может он нам и не нужен? У Платона в группе нет папы, и он не жалуется. Мы и без него проживём. Только Артёма жалко. Он нас тоже бросит?

– Думаю, Артём не бросит. Он не так часто нас навещает, но при этом скучает. Справимся и без мужчин. А в Турцию я позвоню. Обещаю.

Видимо, Катя проговорилась Милане о случившемся и та приехала с мужем в начале седьмого вечера.

– Что произошло? – с порога задала подруга вопрос.

– Служба спасения прибыла, – улыбнулась Лиза. – Есть хотите? Проходите к столу. Расскажу и даже покажу, иначе вы не отстанете, – Лиза говорила так, будто это была обычная история, которая повторялась ни раз и к которой она уже привыкла. – Самое циничное, друзья мои, он с самого начала играл роль влюблённого романтика, которому я была нужна как некое приложение к его положению. Многие женятся на красавицах, а он выбрал умницу, которая поверила и оказалась полной дурой. Я сама себе задаю вопросы и не нахожу ответов. Цветы, поездка, встреча с Асланами – зачем всё это было нужно? Верить Высоцкому я бы не стала, но он сказал мне странную вещь: «У него появился рычаг давления на тебя – его ребёнок. Либо ты возвращаешься, либо…». Понимаете, что это означает? Но это ещё не всё. У него проблемы с генетикой, а он, зная о возможной патологии ребёнка, даже не намекнул мне об этом. Что меня ожидало в будущем?

– Что будешь теперь делать? – Аркадий всегда восхищался её характером. Он прекрасно понимал, что скрывается за маской такого спокойствия.

– Разводиться. Правда, видеться мне с ним совсем не хочется.

– Я этим займусь сам в понедельник. Через месяц получишь развод. Думаешь, он позволит тебе работать?

– В этом я не уверена, но позвонить в Москву в любом случае нужно. Мой договор с ними заканчивается второго сентября. Мне ещё с магазином нужно разобраться.

– Ты вещи свои все вывезла из его дома?

– Зимние все остались там. Кто-то звонит.

– Лиза, я не знаю, что мне делать, – Артём был расстроен.

– Во-первых, успокойся. Во-вторых, если ты готов жить самостоятельно, забирай у отца ключи, документы, вещи и съезжай. Но в любом случае вам стоит поговорить.

– Хотелось бы расстаться мирно, но боюсь, не сдержусь. Мне уже и работу друзья нашли. Я домой в Кедровый не вернусь.

– Что мне с вами делать? – Аркадий думал за всех. Во-первых, он был адвокатом, во-вторых, старшим среди присутствующих. – Завтра в десять часов встречаемся в Кедровом. Будем решать все вопросы сразу. Выскажите все претензии и пожелания друг другу, не получится миром, у меня будет мотив для суда.

Поездка в Кедровый оказалась не столь неприятной, как ожидали оба.