Если смерть проснется - Андрей Валентинов

— Не все! — Челеди встала. — Брат, что говорят о Кее Войчемире твои альбиры?

— Что он знаменитый воин, — Шету улыбнулся. — И что его войско хотя и небольшое, но вооружено страшными двуручными мечами…

Войча на миг поразился, но затем невольно усмехнулся. Не зря Челеди советовала подарить хэй-кану Змея!

— И что он принес с собой войну. И они рады… А еще они думают, хотя и не говорят вслух, что я болен и не смогу вести их в поход. Зато Алай сможет.

— А обо мне? — невозмутимо продолжала Кейна.

— Тебя рады видеть. И очень жадеют, что погиб твой муж, Кей Сварг. Тебя очень хотели видеть Светлой Кейной. Многие считали, что твой сын, когда наденет Железный Венец, сможет объединить всю Орию — от Итля до Харпийских гор. Ведь у меня нет детей, а Алая боятся…

И вновь Войча поразился. Оказывается, вот почему Челеди выдавали за сполотского Кея! Да что теперь об этом говорить? Эх, братан Сварг!

— Хорошо! — Челеди кивнула, и на скуластом лице ее промелькнула улыбка. — Я подумаю, брат…

В эту ночь поспать не довелось. Вернувшись из Белого Шатра, Войча собрал своих спутников и поведал обо всем, что пришлось узнать. Рассказанное не удивило. Новости в степи распространялись скоро — один из дедичей краем уха услыхал даже, сколько серебра предложил Улад огрским вождям, чтобы выдали беглецов. Войча надеялся, что услышит дельный совет, но его спутники были явно напуганы, мечтая об одном: уехать подальше за море, благо серебра, оставшегося от Сварга, хватит на всех.

Глядя на перепуганные лица, замечая, как дедичи и Кеевы мужи старательно отводят глаза, Войча понял: они уже жалеют, что ушли вместе с ним. У каждого дома остались семьи, добро — и все это они потеряют, если и дальше будут поддерживать Войчемира. В конце концов Войча велел всем спать, а сам долго сидел в темноте, глядя на красные огоньки жаровни. Войча искал выход, но выхода не было. Наверное, даже братан Сварг растерялся бы, окажись он на Войчином месте. Хотя нет, не растерялся! С несколькими сотнями кметов да с огрской подмогой он бы вернул себе Савмат! Но Войча понимал: он — не Сварг, и не пойдет войной на братишку Улада. Да только его уже не спрашивают. Так ли, иначе, война будет…

Войча вновь, уже не в первый раз, вспомнил мертвый Акелон, святилище, вырубленное в камне, серебристый свет Зеркала. Может, боги для того и доверили ему тайну, чтобы сейчас, пока еще не поздно, остановить войну? Ключ далеко, Дверь — еще дальше, но достаточно пригрозить братишке Уладу… Нет, не достаточно! Он не поверит, значит, надо будет доказать. А доказать — означало показать. Что показать? Снести с лица земли какой-нибудь город? Остановить Денор на день-другой? А что дальше? Разве он, Войча, сумеет удержать проснувшуюся смерть?

А может — и эта мысль пугала Войчу более всего — Улад знает? Что же тогда? Об этом лучше было не думать…

Челеди вернулась под утро, молча села у огня и долго грела руки над углями. Наконец устало вздохнула:

— Говорила с Алаем. Много говорила. Говорила с вождями, с альбирами. Все знают о войне, все рады…

— А ты? — осторожно поинтересовался Войча.

— Я? — Кейна задумалась. — Я не рада быть, брат мой старший. Я-не только сестра Великого Хэйкана. Я — Кейна. Я Светлой Кейной быть, Кей Войчемир!

Челеди помолчала, затем оглянулась по сторонам:

— Спят?

Войча понял и поспешно кивнул:

— Пусть спят… Брат перехватил гонца — кто-то из них обещает выдать тебя Уладу.

Новость почему-то не испугала. Наверное, Войчемир и сам догадывался об этом.

— Не это плохо быть, Кей Войчемир! Плохо, что старики советуют брату моему то же. Если закрыть глаза и заткнуть уши, то все устроится. Хэйкан выдает Светлому вора, укравшего Железный Венец. Понимаешь?

И это не удивило. Хэйкан не хочет войны, не хочет, чтобы брат Алай возглавил войско…

— Поэтому тебя не отпустят к румам или к пайсенакам.

Ответить было нечего. Выходит, что и у огров ему ждать нечего. Наверное, выдадут…

— Жалеешь, что приехал сюда, брат мой старший? Не жалей, Кей Войчемир! Не отдадут тебя Уладу! И захотят — да не смогут!

Челеди улыбнулась, подвинулась ближе, заговорила шепотом:

— Кто теперь я быть, брат мой старший? Вдова безмужняя быть! Оставил мне муж мой, почитай, ничего. Доброй шубы, и то не быть! А кто ты быть, Кей Войчемир?

Войча вздохнул — можно не отвечать.

— Вдова да беглец мы с тобой быть… Возьми меня в жены, Кей Войчемир — не пожалеешь!

От неожиданности Войча дернулся, открыл рот — но слов не нашлось. Челеди вновь улыбнулась:

— Думаешь: что такое говорить баба эта глупая? Но послушай…

Она помолчала, затем заговорила твердо, без улыбки:

— Не хочет выдавать тебя брат мой, Хэйкан Великий Шету. Не хочет — но и войны не хочет тоже. Старики соберутся, вожди соберутся — заставят. Но когда я твоя жена быть, Хэйкан Великий твой шурин быть. Это не «брат» — это родич, Кей Войчемир! Никто родича не выдаст, даже если небо с места сойдет! Понимаешь? Вся степь за тебя быть — потому ты свой быть!

— А-а-а…— протянул Войча. — Ты?

— Я? — Челеди покачала головой. — А мне, брат мой старший, рано еще во вдовьем шатре слезы горькие лить! Быть ты Светлый, я — Светлой Кейной стану. Брат мой Шету поможет — любит он меня. И другие помогут — кому не любо, чтобы внук Хэйкана Великого в Савмате правил! Да и обычай такой у нас быть: когда брат умирать, другой брат жену его поять. Никто против не быть, а кто против — молчать…

Войчемир потер лоб, затем поскреб затылок.

Возразить нечего. Разве скажешь Кейне, что жену по любви ищут? За Сварга ее отдавали — не спросили, да и Сварга никто не спрашивал…

— Я тебе хорошей женой быть, Кей Войчемир! Спокойный ты, надежный… Я к Тай-Тэнгри гонца послала.

И вновь Войча не понял. Похоже, Челеди уже все решила за него. А при чем тут Тай-Тэнгри?

Или без него свадьбы не играют?

— Тай-Тэнгри, он… чаклун, вроде? Как его, шайман?

Челеди кивнула:

— Тай-Тэнгри — Великий Шайман. Он деду моему советы давал, отцу давал, теперь брату. Брат. его бояться быть, сюда не звать. Я сама к нему послала. Тай-Тэнгри с духами говорит, духами повелевает. Как скажет — так и быть тому.

Войча вспомнил короткую встречу с шайманом. Всего-то и запомнилось, что Тай-Тэнгри ростом высок, широк в плечах, да глаза имеет голубые. Не зря тогда Тай-Тэнгри об отце расспрашивал! Знал, чаклун!

— А свадьбу через месяц сыграем, — закончила Челеди и погладила Войчу по плечу. — Не бойся, брат мой старший! Говорят у нас: если муж волк — и жена волчица… Не волк ты, Кей Войчемир! И я другой стану…

Войчемир вспомнил полутемную комнату, девушку, упавшую у ложа Сварга, — и нож в руке Кейны.