Во мраке бытия - Рон Хаббард

Он пересчитал их. Ровно сто тысяч долларов! Меня проняла нервная дрожь. О боги, Гробе, должно быть, сильно разозлился, если предложил за его убийство такую сумму. Хеллер сложил деньги в старый пакет из-под завтрака. Потом спустился в помещение с сейфами и запер там свою добычу. Вантаджио сидел в своем кабинете. Увидев через приоткрытую дверь проходящего мимо Хеллера, он позвал его:

— Что, парень, заходил за деньжатами? Учти, тебе понадобятся деньги на учебу, так что не расходуй их зря на ночную жизнь. Город у нас ужасно дорогой.

— Да, это уж точно, — сказал Хеллер, который только что добавил сто тысяч к уже имевшимся у него пятидесяти. — Цены здесь, как я убедился, все время растут.

После этого он направился в свою комнату и вскоре уже спал мирным сном. Чего я никак не мог сказать о себе! У Гробса по-прежнему в распоряжении неограниченные средства, а я до сих пор даже представить не могу, каким образом мне добраться до этих чертовых трафаретов. Спустя несколько часов поступило очередное донесение от Рата и Терба, но от них помощи ждать не приходилось. В нем говорилось:

«Объект» вошел в магазин «Все для рослых и крупных мужчин», и ему там, по-видимому, предложили работу и место для жилья. Он все еще продолжает находиться там. Но мы не спускаем с него глаз.»

Да уж, действительно — не спускают глаз! Эти идиоты продолжают следить за «жучками», которые они вшили в его пиджак. Я уже начал всерьез опасаться, что мне придется самому отправиться в Америку, чтобы провернуть это дело. Но я не имел ни малейшего понятия, что можно предпринять на месте моих агентов.

Хеллер, бодрый и веселый, встал на следующий день как ни в чем не бывало. Меня же сигнал приемного устройства вырвал из тяжелого и тревожного сна. Настроен он был по-деловому. Он почистил щеткой костюм, который оказался кое-где выпачканным во время лазания по балкам и опорам эстакады, надел свежую сорочку с отложным воротничком, натянул на голову новую бейсбольную шапочку, а потом упаковал сумку спортивного типа, которую носят на длинном ремне через плечо. При его внешности она, надо сказать, здорово смахивала на школьный ранец.

В сумку Хеллер уложил моток рыболовной лески, связку рыболовных крючков, сумочку с инструментами, с дюжину бейсбольных мячей, моток липкой ленты и номерные знаки автомобиля, выданные в Нью-Джерси.

После этого он спустился в холл. Время было слишком ранним для этого заведения: клерк-регистратор преспокойно дремал на своем месте, охранник в низко надвинутой шляпе и смокинге внимательно изучал ежедневную «Программу скачек и бегов», делая в ней какие-то пометки шариковой ручкой, да еще какой-то арабский шейх то ли спьяну, то ли с похмелья бродил по холлу, по-видимому, выбирая, какой из ковров, разбросанных в живописном беспорядке по полу, следует выбрать для утренней молитвы.

Хеллер вынул из своего персонального сейфа десять тысяч и рассовал их по карманам. Араб поклонился ему низким церемониальным поклоном, Хеллер ответил тем же, точно скопировав все движения, вышел на улицу и вскоре уже пощелкивал шипами по тротуару.

Он остановился у магазина с деликатесами, купил там завтрак, который упаковали в специальный мешочек, вышел на улицу и тут же остановил свободное такси.

— Нью-Джерси, Вихокен, — сказал Хеллер. — В одну сторону. — И он назвал адрес гаража, в котором находился его «кадиллак».

— Двойной тариф, если не будете возвращаться! — сказал таксист.

У меня внутри все похолодело. До этого момента я не представлял себе, что Хеллер собирается делать. А оказывается, он всего-то намеревался забрать свой автомобиль! Ведь Гробе отлично знал, где находится машина. А это означало, что ее наверняказаминируют. Да, слова таксиста, что клиент «не будет возвращаться», звучали сейчас как самое мрачное пророчество.

— Ну что ж, уплачу двойную цену, — легко согласился Хеллер.

Пока они ехали, он с аппетитом жевал сладкие булочки, запивая их кофе. Так они пересекли весь город, нырнули в туннель Линкольна, с шумом пронеслись по мосту над Гудзоном. Вскоре они пересекли границу Нью-Джерси и направились в сторону бульвара Кеннеди. С широких людных улиц они свернули в сторону гаража. Хеллер велел таксисту остановиться и подождать. Шофер брезгливо окинул взглядом весьма непрезентабельные окрестности.

— Вы что, и в самом деле считаете, что мне здесь стоит ждать вас? — спросил он у Хеллера.

Тот достал из кармана пятидесятидолларовую банкноту, разорвал ее пополам и половинку вручил шоферу.

— Хорошо, я подожду, — сказал тот.

Хеллер выбрался из машины и затрусил к углу, за которым был въезд в гараж. Тут он остановился. Глазам его предстала плотная масса грузовиков, сбившихся у гаража. Буквально все подъезды к низкому зданию были забиты ими. Бригады грузчиков выгружали картонные коробки, складывали их на ручные тележки и уже на них везли поклажу в здание. Хеллер подошел поближе, однако в гараж заходить не стал, а просто заглянул внутрь. Все помещение было заставлено выше человеческого роста штабелями картонных коробок. Между ними оставались лишь узкие, как щели, проходы. Осмотрев все это, Хеллер вошел в помещение. «Кадиллак» стоял на месте. Номерных знаков на нем по-прежнему не было. Однако в гараже происходило что-то и помимо разгрузки. До него донеслись голоса. Уже знакомый мне толстый молодой человек что-то доказывал стоявшему перед ним мрачного вида гиганту, который, судя по одежде, был одним из водителей грузовиков. Они о чем-то яростно спорили.

— А мне это ни к чему! Понятно? Ни к чему! — кричал толстый молодой человек. — Не могу я складировать здесь этот товар. Плевать я хотел на все приказы и на тех, кто их вам отдавал! Ты просто ничего не понимаешь!

Он сделал было жест рукой в сторону «кадиллака», но, как видно, сдержался в последний момент. Внезапно мне стало понятно, почему он так резко возражает. Грузчики складывали в штабеля ценный груз в непосредственной близости от заминированной машины! А молодой человек не мог сказать им, почему этого делать нельзя.

— Ничего мы отсюда убирать не будем! — тоже не снижая голоса, орал гигант. — Если бы ты был здесь, когда мы приехали, то мы еще, может, и послушались бы тебя. А теперь уже поздно! Куда сгрузили, там и будет стоять! А кроме того, не только ты получаешь приказы, мы тоже делаем то, что нам приказано. И я, (…), не стану заставлять своих людей таскать грузы с места на место из-за того, что какому-то придурку вроде тебя что-то втемяшилось в голову… И тут толстый молодой человек разглядел Хеллера подле ворот. Он застыл на месте, а потом круто развернулся и помчался к запасному выходу у задней стены, да так, будто за ним гнались черти. И мигом скрылся за штабелями. Хеллер спокойно выбрался из-за гаража, протолкался сквозь толпу, уступая место тележкам, свернул за угол и сел в такси.

— А теперь нам придется еще проехаться, — сказал Хеллер. — Отвезите меня в Байонн, Кристал-Паркуэй, номер сто тридцать шесть.

Для этого нью-йоркскому таксисту пришлось вытаскивать карту.

— Это ведь уже заграница, — счел необходимым пояснить он. — В тех краях о цивилизации и не слыхали. Это же Нью-Джерси. И спросить здесь ни у кого ничего нельзя. Местные обязательно соврут. Вскоре они выбрались на бульвар Кеннеди и понеслись в южном направлении. Миновав Юнион-Сити, они проехали под автострадой Пуласки, оставив позади колледж Сент-Питерс, и помчались в транспортном потоке по Джерси-Сити. Вдали уже замаячили доки и высотные дома Нью-Йорка.

— А эта статуя вдалеке, она что, стоит прямо на воде? — спросил Хеллер, указывая на восток.

— О Господи, — отозвался таксист, — да неужто вы не узнаете Статую Свободы? Знаете, нужно все-таки хоть немного знать свою страну.

Вскоре они проехали мимо Стейт-колледжа Джерси-Сити и въехали в Байонн. Тут нью-йоркский таксист все же запутался. Они развернулись за Военной пристанью, попали в лабиринты и вынуждены были заехать на Стейтен-Айленд, откуда возвращались через Байоннский мост — дважды уплатив дорожные сборы, — и наконец вынуждены были все же обратиться за разъяснениями к местному жителю. Десять минут спустя они оказались в районе с тихими улицами, застроенными дорогими домами. Быстро отыскался и дом номер сто тридцать шесть по Кристал-Паркуэй, который оказался весьма роскошным зданием в стиле модерн. Хеллер отдал таксисту вторую половину разорванной банкноты и расплатился по счетчику.

— Не знаю, сумею ли я вообще хоть когда-нибудь добраться отсюда до дома, — мрачно заметил таксист.

— Наймите в проводники кого-нибудь из туземцев, — посоветовал ему Хеллер и прибавил двадцать долларов на чай.

Такси тут же отъехало. Все это время я мучительно ломал себе голову, пытаясь припомнить, почему этот адрес кажется мне знакомым.