Вторая жизнь сироты - Лисий Хвост

- Арин! - окрик рыжеволосой вывел меня из задумчивости, - хорош халтурить, шевелись шустрее. Хинако-сан сегодня придёт пораньше, так что, у тебя всего час, чтобы закончить с полами, убрать со стола и протереть пыль.

- И когда будешь уходить, мусор захватить не забудь, - влезла вторая лентяйка.

- Как скажете, - чуть поклонился я, - а когда уже приступим к обучению?

- Сейчас мы очень заняты, - они быстро переглянулись между собой, - но на днях обязательно начнём. Верь нам, Арин-кун. Мы сделаем из тебя настоящего ирьёнина!

С этими словами они быстро ушли, а я выдохнул и принялся активней шурудить шваброй. Будут они меня учить, как же. Это две самые безответственные практикантки во всём госпитале. Уже второй год подходит к концу, как они проходят стажировку, а допуска к самостоятельной работе так и не получили. Единственные из своего набора.

Собственно я и выбирал их именно по этим критериям. Мне нужны были максимально пустоголовые люди, это раз. Два, они должны хорошо знать местную кухню, так сказать. И три, на их плечи ложится обеспечение моего тут постоянного присутствия.

Вот я и болтался вокруг, пока не вышел на них. То с какой-нибудь пустяковой травмой заскочу, то навещу попавшего в госпиталь одноклассника, то забегу к Таканэ-сану. Пусть он и отказался дальше меня учить, когда сэнсэй, - я зло сжал швабру, гоня непрошеные воспоминания, - исчезла, но на конкретные вопросы всё же иногда отвечал.

В общем, когда я подкатил к ним с просьбой поучить меня ирьёдзюцу, то был очень разочарован. Я готовился упрашивать, убеждать, умолять и даже угрожать, если придётся, благо, кое-какие косяки за ними смог заметить просто сходу. Но ни одна из заготовок не пригодилась. Они тут же, буквально сияя от радости, предложили мне самый лучший вариант. Я буду работать за них, а они, когда у них будет свободное время, будут меня учить. За те три недели, что я работаю тут полотёром, у них ни разу не выдалось свободной от безделья минутки, чтобы хотя бы попытаться исполнить свою часть договора. Впрочем, я и не настаивал. Так, спрашивал раз в неделю, чтобы подозрений не вызывать. Но время-то шло. Даже самый тупой ребёнок, в конце концов, поймёт, что его просто используют, и уйдёт. А если он не уходит – то что? Значит, у него есть какие-то скрытые мотивы.

Ко мне даже как-то подошёл один из начинающих ирьёнинов и мягко намекнул, что я зря трачу время. Мне стоило больших трудов прикинуться наивным дурачком, но я пылко возразил, что сестрёнки никогда так не поступят и раз обещали, то обязательно выполнят. Просто сейчас они очень заняты. Молодой мужчина только вздохнул, и, потрепав меня по голове, ушёл по своим делам.

И вот, наконец-то, после десятков часов выслушивания обсуждений одежды, мужских задниц, слухов о том, кто с кем спит, мне улыбнулась удача.

У Мэйко, столь нелюбимой ими за прилежание в учёбе и последовавшее за ним повышение бывшей подруги, была ключ-печать от архива. Не должно быть, а есть. Согласно внутреннему распорядку госпиталя, которое я быстро пролистал, пока регистраторша на минутку отошла, оставив меня смотреть за порядком, с наказом, если что, кричать, она должна быть только у главного ирьёнина и заведующего архивом. Но достать её у них практически невозможно. Даже если нагло попросить – и то больше шансов на успех. Никакие мои ухищрения не помогут обмануть полноценных джонинов-медиков. Но вот вчерашний стажёр, да ещё и с такой историей – совсем другое дело.

Так-с. Глянув на часы, я решительно ускорился. Оставалось всего тридцать минут, а точнее, даже пятнадцать, потому как надо иметь запас по времени, чтобы случайно не пересечься с Хинако-сан.

В последнее время наши отношения с Аюкой изрядно остыли, и если раньше их можно было назвать дружескими, то теперь мы если встречаемся, то случайно, и даже киваем друг другу не каждый раз. Началось это полностью по её инициативе. А если немного подумать, то по прямому желанию её матери. Я же, когда понял, что происходит, лишь поддержал её стремление, проигнорировав попытку Аюки сохранить возможность возобновления общения в будущем. Нет, я, конечно, понимал, что всякий интерес со стороны такого клана, как Яманака ко мне был вызван лишь личностью моего учителя, но всё же обидно. Не за то, что мне не предложили помощи какой-то или ещё чего, вовсе нет, а потому что просто вычеркнули меня, как стал не нужен. Такой плевок в душу переварить трудно, да к тому же, делать этого я не желал, а значит, и к неприятной мне встрече не стремился.

По-быстрому всё закончив, я проверил, ничего ли не забыл, и, захватив мешок с мусором, отправился на выход. В следующий раз нужно будет проверить расписание Мэйко-сан и Такаши-сана, а пока стоит в общих чертах продумать, как выяснить, где она хранит ключ, как его изъять и потом вернуть на место. Ну и конечно, как сделать так, чтобы меня отправили мыть полы наверху.

- Хинако-сан, мы всё сделали!

- Да, Хинако-сан, как вы велели, отдраили всё до блеска!

- Молодцы, девочки, - улыбнулась Яманака, - но дайте же мне пройти.

- Ой, конечно, - засуетились Кику и Айяно, - пожалуйста, проходите.

Вот же дуры, - прошествовав мимо них в сторону своего кабинета, Хинако бросила небрежный взгляд в их сторону, - а то она не знает, как они работают. Их бы вообще давно выгнали, за очевидной бесполезностью, если бы их родители, бывшие достаточно богатыми торговцами, не поставляли ряд редких трав для госпиталя. Но приходится держать бестолковых и следить, чтобы не навредили, ради хороших отношений.

В последнее время, правда, хотя бы часть поручений, из тех, что не связаны с медициной, они всё же выполняли без нареканий. У неё даже на какое-то мгновение мелькнула мысль: "Может, небезнадёжны?", но, увы, нет. При проверке выяснилось, что за них работал Арин-кун.

Подбросив им прослушивающую печать, которую эти курицы, конечно, не заметили, удалось узнать, что они заключили сделку. Он работает, они учат. И вот тут-то начинались странности. Арин приходил, исправно делал всё, что от него требовали, а в ответ не получал ничего.

Подумав, что его просто обманывают, она попросила одного из младших ирьёнинов навести Арина на эту мысль. Сама же притаилась неподалёку.

Его реакция оказалась