Перекрестный огонь - Миюки Миябэ

Митико, конечно, непозволительно близко сошлась с семейством Курата, но отчет о подозрительных возгораниях она представила вполне объективный. Дело оказалось ей не по силам, но ее вины в этом не было.

— Господин Курата приходил к дяде Ито и нажаловался на меня.

— Отец Каори?

— Он самый. Он заявил, что я забыла о своем долге как следователя, слишком снисходительно обращалась с Каори и тем самым затянула следствие.

Тикако слушала ее с удивлением:

— Значит, он считает, что в этих возгораниях виновна Каори?

— Он с самого начала решил, что она виновна, — сказала Митико.

— Ну надо же! Даже самые что ни на есть недоумки выглядят предпочтительнее по сравнению с отцом, который подозревает собственную дочь в преступлении и приводит в дом полицию, требуя расследовать ее вину. Пускай даже Курата убежден в виновности дочери, но ведь, прежде чем вызывать полицию, он должен хотя бы поговорить с ней, выяснить, в чем дело.

— Курата считает, что здесь сказалось дурное влияние ее матери. Что это из-за нее девочка стала такой неуправляемой.

— Влияние госпожи Курата? — Внезапно Тикако вспомнила все, что рассказала госпожа Курата о генетическом предрасположении к паранормальным способностям и о загадочных Стражах.

— В подробности он не вдавался, но утверждает, что она склонна к нездоровому мистицизму и из-за этого в их семейной жизни с самого начала постоянно возникают проблемы. Господин Курата намерен развестись с женой и оформить опекунство над Каори, чтобы оградить ее от вредоносного влияния матери.

— Уверена, что она не смирится с этим, — сказала Тикако, вспомнив заплаканное лицо госпожи Курата. — Да, она ни за что не отдаст ему дочь.

Тикако поняла, что Митико и не подозревала о неурядицах в этом семействе, пока не услышала от дяди о заявлении господина Кураты. Похоже, сочувствие к Каори мешало ей оценить истинное положение дел. Девочка по-детски искренне привязалась к Митико, однако не рассказала ей о своих способностях к пирокинезу, да и мать не поощряла ее в этом. Вот где молодой детектив потерпела неудачу, и вот почему господин Курата так ею недоволен. Тикако посочувствовала Митико, которую так недопустимо использовали.

— Дядя Ито в последнее время так занят! Он ведь еще не обсуждал это дело с вами?

— Нет, не обсуждал. Я представила отчет, но с тех пор мы еще не встречались.

— Я приехала к вам, чтобы извиниться за себя и за него. Вам стоит забыть о Курата. Расследование по этому делу передали кому-то другому в нашем отделении. Но я вам очень благодарна за то, что вы согласились неофициально помочь такому неопытному следователю, как я.

«По правде сказать, — подумала Тикако, — я вообще ничего не сделала. До сих пор». Но теперь она утрачивает всякий официальный предлог, позволяющий иметь дело с семьей Курата. Она составила отчет и глубоко вникла в положение дел, но теперь, когда капитан Ито отстранил от этого дела Митико Кинута, в ее участии тоже перестанут нуждаться.

Тикако смущал такой неожиданный поворот дела. Но и это еще не все: в поведении капитана Ито, если подумать, проявлялось нечто странное. Развлекая гостью в своем уютном доме, Тикако все более отчетливо представляла себе картину происходящего. Она сознавала, что ее положение в отделе расследования поджогов было весьма шатким. У нее не было ни достаточного образования, ни опыта в этом; не отличалась она и особыми талантами; она попала туда исключительно по причинам политкорректности в соответствии с моментом. Конечно, она старалась работать как можно лучше, но вряд ли на нее возлагались большие надежды.

Тикако обрадовало, что капитан Ито поинтересовался ее мнением о преступлении в Аракава-парке. Она еще больше воодушевилась, когда он отправил ее на место преступления в Таяме в самом начале расследования. Но, размышляя об этом теперь, она поняла, что все ее отчеты по этим делам не дали результата. Он поручал ей расследование этих дел, раз уж ей так хотелось, но явно не ожидал ничего стоящего.

Теперь, когда ее отстранили от дела Курата, она снова вернется к раскладыванию бумаг и расследованию мелких поджогов. Конечно, это тоже важное дело и она отнесется к нему с должным усердием, но что, если попросить у капитана Ито разрешения самостоятельно вести расследование по делу Курата? Что он на это скажет? Нечего и сомневаться: он наверняка прикажет ей держаться от этого подальше, отговорившись тем, что это не их территория.

На что же рассчитывал начальник, направляя ее на это дело? Отвлечь ее от Таямы? Он ведь отправил ее туда, но почти тут же отозвал. Может, таким образом Ито хотел оградить себя от ее «особых мнений» и отчетов? Нет, не стал бы он ради этого беспокоиться. Тут что-то другое. Массовое убийство в Аракава-парке, а потом эта новая серия. А теперь еще и Каори Курата. Что общего во всех этих событиях? Пирокинез?

Тикако не только ни разу не высказывала такого предположения — оно даже не приходило ей в голову. Оно исходило от Макихары. Тикако даже вздрогнула: точно, ведь это все Макихара!

Ее направил к нему сержант Кинугаса, занимавшийся в свое время убийствами в Аракава-парке. Потом ее привлекли к делу Курата, и она, не задумываясь, обсуждала его с Макихарой. В обоих делах было нечто общее, а он обладал обширными познаниями в этом вопросе; пускай все это сплошная нелепость, но Тикако ни за что не смогла бы разобраться в этом сама.

Митико и Тикако, по существу, послужили для Макихары проводниками. Он слыл эксцентричным, нелюдимым человеком, и мало кто подозревал о его истинных способностях. Так что только через нее и Митико он мог, не вызывая подозрений, вникнуть в дело Курата, которое было абсолютно вне его полномочий.

Для чего и кому это могло понадобиться?

Чтобы он мог убедиться в способностях Каори к пирокинезу. Только убедившись во всем своими глазами, он мог продолжать расследование. Ведь Макихара всю жизнь потратил на поиски доказательств существования пирокинеза. Если бы Каори что-то такое совершила или что-то произошло с ней, Макихара мог оказаться на месте. Если даже Тикако оставит это дело, он не оставит ни за что. А если он тесно свяжется с Каори и ее семейством, если госпожа Курата рассказала им правду, то через них он выйдет на Стражей.

— Детектив Исидзу? — Митико с беспокойством смотрела на Тикако.

Тикако поморгала, чтобы прийти в себя, и вернулась к беседе:

— О, простите меня! Что вы сказали?

— Ничего особенного. — Митико смущенно улыбнулась. — Теперь уже это дело прошлое, но я говорила о семье Курата.

— Они ведь богаты?

— Да, но у них в прошлом произошло большое несчастье. Господину Курате тогда исполнилось всего десять лет, они всей семьей жили в загородном доме в Татесине, и их там ограбили. Бандиты убили его мать, а ее младшую сестру увезли в качестве заложницы. Ее тело обнаружили только через три дня. Преступников поймали десять месяцев спустя на другом ограблении, уже в Токио. Один из троих получил пожизненное заключение, а двое других — по тринадцать лет каждый. Но все дело в том, — продолжала девушка, — что вся эта преступная троица ранее была многократно осуждена за тяжкие преступления. Судя по всему, они должны были сидеть в тюрьме задолго до того, как напали на дом Курата.

Тикако слушала ее рассказ, и у нее вспотели ладони, так как она одновременно припомнила то, что сообщила ей госпожа Курата. По ее словам, ее свекор состоял в обществе Стражей, видимо, именно по этой причине.

— С тех пор у семьи Курата прочные связи с полицией. Говорят, они оказывали ей солидную финансовую поддержку. Так что господин Курата без церемоний обратился напрямик к дяде Ито с жалобой. Я также выяснила, что он ярый противник отмены смертной казни, опубликовал несколько статей и оказывал финансовую поддержку комиссиям по этому вопросу. По-моему, он рассчитывает, что таким образом его взгляды на ужесточение закона будут учтены.

— Вот, значит, как. — Тикако все еще не могла отделаться от собственных размышлений, и Митико озадаченно поглядывала на нее:

— Детектив Исидзу?

— Митико!

— Да?

— По-моему, вам надо выбросить из головы это дело и заняться тем, что вам поручили. Капитан Ито прав: забудьте о семье Курата. Вам просто необходимо о них забыть.

28

— Надеюсь, вы вчера хорошо отдохнули. — Макихара был явно в дурном расположении духа, что сказалось и на его манере вести машину. Такое явное выражение чувств было для него необычно, но Тикако решила, что это, пожалуй, ему на пользу.

Они ехали в машине Макихары, направляясь к отелю «Тауэр» в Акасаке, где остановилась госпожа Курата с дочерью. Днем раньше, как раз в то время, когда Тикако беседовала с Митико Кинута, Макихара связался с Фусако Эгути, домработницей Курата. Она жаждала встретиться с обоими полицейскими, и он договорился увидеться с ней на следующий день в кафетерии на первом этаже отеля.