Козырные тузы - Джордж Мартин

— Ладно, может быть, он пригодится нам для экспериментов. Отнесите его в багажный отсек к остальным.

Шаги Рабдана затихли вдали, сопровождаемые странным звуком, как будто кого-то волокли по полу.

— Мальчик отлично держался, — заметил Седжур, как только Рабдан скрылся и не мог больше слышать его слов. — Годы, проведенные здесь, закалили его. Он просто размазал Рабдана.

— Да-да. А теперь ступай. Мне нужно поговорить с внуком.

Послышались удаляющиеся шаги, и Tax решил и дальше притворяться бесчувственным. Его разум выметнулся наружу, коснулся сознания корабля (военный звездолет класса «Гончая»), ощутил знакомое присутствие такисианских разумов, два… нет, три охваченных паникой человеческих разума. И еще одно сознание, прикосновение к которому вызвало у него приступ страха, ненависти и сожаления, смешанных с грустью. Его кузен Забб, почувствовав легчайшее ментальное прикосновение, мгновенно ударил в ответ, и барьеры Тахиона не выдержали, пропустили часть удара. Сильнейшая боль пронзила голову.

— Я знаю, что ты в сознании, — буднично заметила Бенаф'сай.

Он со вздохом открыл глаза и вгляделся в точеные черты своей самой старой родственницы. Матовое свечение стен корабля окружало ее серебристо-седые волосы сияющим ореолом, обостряло паутинку морщин, расчерчивавших лицо. Но даже безжалостное время было не в силах стереть следы грозной красоты, покорявшей не одно поколение мужчин. Легенда гласила, что один представитель клана Алаа ради ночи с ней поставил на карту все. О том, счел ли он блаженство стоящим этой цены, оставалось лишь догадываться, ибо она умертвила его еще до наступления утра. Так, по крайней мере, утверждала история. Узловатая рука поигрывала прядью волос, выбившейся из замысловатой прически, а выцветшие серые глаза изучали его с невозмутимостью, граничившей с полным отсутствием интереса.

— Ты собираешься поздороваться со мной как подобает или за годы жизни на Земле ты совсем утратил представление о хороших манерах?

Тахион кое-как поднялся на ноги, отвесил поклон и опустился перед ней на одно колено. Длинные высохшие пальцы взяли его за подбородок, притянули к себе, и морщинистые губы запечатлели на его лбу поцелуй.

— Ты так молчалив! Это что-то новенькое. Дома твоя болтливость была недостатком.

Он молчал, не желая задавать вопрос первым и тем самым ставить себя в невыигрышную позицию.

— Седжур говорит, ты научился сражаться. Неужели на Земле тебя научили еще и держать при себе свое мнение?

— Рабдан пытался убить меня.

Бенаф'сай не была ни обескуражена резкостью его утверждения, ни задета его холодным враждебным тоном.

— Не всем по душе мысль о твоем возвращении на Такис.

— Забб на корабле.

— И из этого ты можешь сделать собственные выводы.

— Понятно. — Он отвел взгляд, физически ощущая, что его душит отвращение. — Я не лечу на Такис. И люди тоже.

— А как же твои обязанности и ответственность перед семьей?

— А как же мое служение Истине? — парировал он, напомнив ей о другом, столь же важном и совершенно противоположном догмате такисианской жизни.

— Пока ты тут прохлаждался на Земле, у нас жизнь тоже не стояла на месте. Когда ты исчез, Шаклан заподозрил, что ты полетел следом за тем исследовательским кораблем. Ты был не единственным, кого обеспокоил великий эксперимент. За ним наблюдали и другие, но они не стали лезть из кожи вон, чтобы предотвратить распыление вируса, а решили действовать радикально. Л'гура, этот выросший без матери звереныш, сколотил коалицию из пятнадцати других семей и пошел в наступление. — Бенаф'сай вдруг показалась Тахиону совсем старой. — Тогда погибли очень многие. Но если бы не Забб, думаю, мы все могли бы сейчас быть мертвы. — Tax прикусил губу и проглотил уже готовое сорваться с языка извинение за то, что его не было с ними. — Шли годы, а мы все не появлялись; неужели ты даже не задумывался, что могло произойти?

У него засосало под ложечкой, и он выдавил:

— Отец?

— Ранен в голову. Его тело живет, но разум покинул его. — Тахиона сковало какое-то оцепенение, и слова бабки доносились до него словно издалека. — Ты исчез, и Забб начал рваться к власти, но многих пугало его непомерное честолюбие. Чтобы помешать ему захватить власть, твой дядя Тай учредил регентство, но было принято решение отыскать тебя, потому что непонятно, сколько еще тело Шаклана сможет продолжать…

…Утро, пронизывающий холод, его отец сует ему в руку бумажный кулек с жареными орехами, а уличный торговец кланяется и лучезарно улыбается знатным покупателям.

…Маленький Тахион заглядывает в кабинет: Шаклан занят делами и совсем позабыл о своем обещании поучить сынишку ездить верхом. Но деловая встреча заканчивается, и отец раскрывает ему объятия. Тахион с разбегу бросается к нему, чувствуя себя в безопасности в бережном кольце этих сильных рук, ощущая щекотное прикосновение кружевного галстука к щеке и теплый мужской запах, мешающийся с пряным ароматом духов… Невыносимая боль, когда отец прострелил ему бедро во время одного из уроков по развитию пси. Шаклан плачет вместе с ним, объясняя, зачем сделал это. Тисианн должен быть способен вытерпеть что угодно по эту сторону смерти и не потерять ментального контроля. Отблески огня на его резком, угловатом лице в ту ночь, когда они за бутылкой вина оплакивают гибель покончившей с собой Джадлен.

Tax закрыл лицо ладонями и зарыдал. Бенаф'сай не сделала ни единой попытки, ни физической, ни ментальной, облегчить его боль, и он ощутил приступ ненависти. Но в конце концов его горе иссякло, и он вытер распухшие глаза и нос платком, любезно протянутым его пра-пра-черт-знает-сколько-раз-прабабкой. Их глаза встретились, и он увидел в них… боль? Он с трудом мог в это поверить.

— Мы отправимся в путь, как только расчистим пространство для Роя. У нас недостаточно вооружения, чтобы отразить нападение пожирательницы, а перед тем как уйти в призрак-полет, нам придется опустить защитные экраны. Жаль, — проговорила она задумчиво, — что нам удалось сохранить совсем немного особей. Т'зан-д'ран скорее всего уничтожит этот мир. — Он быстро-быстро замотал головой. — Ты не согласен?

— Думаю, люди могут преподнести тебе сюрприз.

— Сомневаюсь. Но мы, по крайней мере, собрали данные. — Она пронзила его холодным взглядом серых глаз. — Ты, разумеется, сможешь свободно передвигаться по кораблю, но, пожалуйста, не приближайся к людям.

Незачем волновать их и затруднять привыкание к новой жизни.

Она послала телепатический вызов, и в каюту вошла стройная женщина. Tax потрясенно осознал, что в последний раз видел ее пятилетней малышкой, которая нянчила многочисленное кукольное семейство и взяла с него обещание жениться на ней, когда она вырастет, чтобы у них родились хорошенькие детишки. То, что она находилась на этом корабле и не была надежно заперта на женской половине, означало ее принадлежность к битшуф'ди, бесполым существам, которых считали носителями какого-нибудь опасного рецессивного гена или признавали недостаточно генетически ценными, чтобы получить разрешение иметь детей.