Последний рыцарь Тулузы - Юлия Андреева

Мы переглянулись.

– Что удалось узнать о?.. – Раймон сел в подушках, только теперь я заметил, что его правая рука тщательно перебинтована и завернута, точно грудной младенец, в теплое.

Я пересказал ему все, что узнал от крестьянина, не упустив ни одной детали.

– Рыцарь из Каркассона... – Раймон задумался. – Придется дожидаться Аделаиду. Насколько я помню, она всегда хвасталась книгой, в которую они вписали все дворянские роды, их отпрысков и заключение брачных союзов. Зная имя моей дочери и из какого она замка, мы легко отыщем ее следы. И возможно даже, найдем ее саму. Впрочем, у нас и без этого полно дел. Завещаю тебе найти мою наследницу или ее потомство, если таковое имеется, после моей смерти. А пока у нас есть дела и поважнее.

С этими словами Раймон откинул одеяло и кликнул пажей, которые уже летели откуда-то из ближайших комнат замка одевать своего господина.

Забегая вперед, скажу, что Раймон так и не вступил в общину катар, так как это повлекло бы новую агрессию со стороны Рима.

Поняв, что святые отцы не дадут ему возможность жить праведной жизнью, граф Раймон завел себе сразу двоих любовниц в Тулузе, с которыми теперь и коротал ночи.

Тем не менее после формального возвращения к власти жизнь Раймона изменилась, он все чаще размышлял о смерти, то и дело жалуясь на несправедливость судьбы, духовные раны и телесные страдания, приносимые ему массой болезней.

К концу жизни он выглядел, наверное, так же, как и его любимая Тулуза, – разрушенным и несчастным. Казна опустела, Раймону пришлось поднимать графство практически из руин. Тем не менее каждый год он находил возможность сокращать налоги, уменьшая тем самым бремя, лежащее на плечах населения. В конце концов, он оставил лишь налоги на хлеб, соль и вино – невиданный до этого акт милосердия.

О том, как умер Раймон Шестой, или История только начинается

Граф Раймон Тулузский умер в 1223 году от рождества Христова в возрасте шестидесяти семи лет.

Утром этого памятного дня он ездил помолиться в храм Ля-Дорадо, после чего в компании друзей и знатных горожан отправился к сеньору Жану Хьюго – аббату Сен-Сернена. Небольшой, но изящный дворец его был максимально удобен для пиров такого ранга. Откушав и почти умеренно выпив да послушав пение трубадуров, Раймон изъявил желание прогуляться по саду.

Он угощался фигами, беседуя с одним из гостей. Раймон срывал фиги прямо с веток. В какой-то момент он ощутил сильную боль в сердце, словно его проткнуло тонкое лезвие. Граф охнул, его лицо почернело, а ноги подкосились.

В последний момент я подскочил и поддержал Романе, со всех сторон сада к нам уже бежали его друзья и гости. Все вместе мы отнесли Раймона в дом. Он тяжело дышал, хватая ртом воздух. Кто-то бросился за лекарем.

Раймон лежал без движения, его грудь тяжело вздымалась.

– Ты здесь, Анри?! – выдавил из себя Раймон. – Будешь свидетелем, я завещаю похоронить себя в аббатстве Сен-Сернен, и только там. Все уразумели мою волю?! Надеюсь, тем самым я доставлю удовольствие нашему благородному хозяину и отблагодарю его за доставленную сегодня радость.

– Но, простите, – вперед вышел приор аббатства святого Иоанна. – Благородный сеньор похоже запамятовал, что много раз устно и письменно обещал удостоить этой чести усыпальницу нашего аббатства.

– Черт вам, а не мое тело! – озлился Раймон. – Это мое дело, где бросить свои кости. Никогда никого не спрашивал, и сейчас не буду. Сказано в Сен-Сернене, значит, в Сен-Сернене. Я так решил. Я так хочу!

– Но, смею заметить, что господин граф является рыцарем Иоаннитом, а значит, его тело должно быть похоронено именно на освященной земле, принадлежащей нашему ордену.

– Анри! – перебил Раймон злобно ворчащего приора. – Помнишь, я посылал тебя найти моего наследника или наследницу? Теперь я приказываю тебе: отправляйся в мою опочивальню, возьми большую книгу с именами всех каркассонских рыцарей, которые там когда-либо жили. Найди мое потомство. А дальше распорядись тем, что я оставил тебе на сохранение. Прощай, мой добрый друг. Прощай, Анри Горгулья, Анри Лордат.

После этого Раймон Шестой замолчал. Аббат Сен-Сернена соборовал его. Из последних сил Раймон поцеловал крест, и тут же в воздухе раздался шелест и неизвестно откуда взявшийся порыв ветра. Секунда, и все присутствующие увидели, что находящийся в комнате рыцарь госпитальер покрыл еще живого Раймона своим плащом, который он набросил на него, точно сеть на птицу.

– Право на погребение тулузского сеньора принадлежит нам! – победоносно заключил он, одобрительно взирая на своего аббата. Подобное поведение было настолько странным и вызывающим, что все присутствующие на мгновение застыли, не зная, что предпринять. Первым нашелся приор аббатства святого Иоанна, который сорвал с умирающего госпитальерский плащ и покрыл его своим. С вызовом он уставился в глаза рыцарю госпитальеру. Но внезапное нападение пришло с другой стороны. На иоаннита набросились слуги хозяина дома, которые после непродолжительной потасовки выдворили его на улицу.

Я посмотрел на лицо Раймона: он беззвучно хохотал, прижимая руку к сердцу. Аббат Сен-Сернена, отложив святые дары и сняв с Раймона плащ, бережно накрыл его своим. В этот момент Раймон поперхнулся смехом и застыл.

– Граф умер в моем доме! – Аббат закрыл глаза Раймону. – Он ясно выразил свою волю! Прошу уважать волю покойного. Наш орден не уступит права похоронить его.

О том, как тело Раймона Шестого было похищено

Убитый горем, я сидел возле деревянного гроба моего хозяина, оплакивая его участь и вспоминая все то, что мы пережили вместе. Теперь, когда Раймона не стало, я собирался сразу же после похорон исполнить волю покойного и выяснить, наконец, судьбу его потомков. Странно, почему это не сделал он сам, держа книгу в своей опочивальне? С этим была связана какая-то тайна, но какая...

Я вспомнил, как мы отправились в Анжу на встречу с астрологом, вспомнил его странное предсказание, которое теперь почти полностью сбылось. Мой хозяин действительно спас Тулузу, чем больше я думал об этом, тем больше наполнялся уверенностью. Если бы не странная политика Раймона, если бы не его постоянные отречения и затяжные судебные разбирательства, кто знает, может быть, графство Тулузское уже не просто лежало бы в руинах, а было стерто с лица земли...

Я вспомнил маленькую церковь и гроб с телом моего родственника господина Вердюна и старика телохранителя рядом с ним. Теперь я тоже сидел рядом с гробом моего господина и плакал о нем. Не понимая, что я делаю, я подошел к гробу и в горестном порыве обнял покрытое рыцарским плащом дерево, упав на него грудью. При этом легкий гроб сдвинулся с места и поехал на бок, так что я, как ни пытался, не сумел задержать его падение, и он с треском грохнулся на каменный пол. Крышка отлетела в сторону, а содержимое – грязная одежда и несколько подсвечников – попадали к моим ногам.