Идеальная мишень - Чингиз Абдуллаев

— Почему вы не входите в дом? — раздраженно спрашивает Хашимов. — И где Труфилов?

— Будет с минуты на минуту, — отвечаю я ему, — а где вы-то сами?

— Это неважно, — зло бросает Хашимов. — Покажите нам Труфилова и можете уходить.

— А мои «наблюдатели»?

— Это наша проблема, — недовольно буркнул Хашимов. — И не вздумайте обмануть нас еще раз. Не забывайте, что ваши родные в руках наших людей.

— Я об этом не забываю, — еле сдерживаясь, отвечаю мерзавцу.

Странно, что он не сел в «Мерседес» к своим людям. Их автомобиль снова проезжает мимо меня, но уже в другую сторону. Хашимов сидит на заднем сиденье.

Ясно, не выдержал-таки. Наверное, ждал машину где-то за углом. Теперь мне нужно подать условный сигнал. Поднимаю руку и, . поправляю волосы — сразу же раздается звонок.

— Будьте готовы, — слышу я голос Дронго, — только не переусердствуйте.

У меня все в порядке. Можете начинать.

Этому человеку я обязан жизнью своей дочери. Для меня его голос звучит музыкой. Я достаю телефон. За мной наблюдают пять пар глаз. Пять пар глаз, которые я должен обмануть. Медленно набираю номер Хашимова и говорю:

— Он уже находится в доме.

— Хорошо, — говорит он, — вы можете подняться туда? Постарайтесь с ним договориться. Только не зовите ваших людей, они все равно обречены. И учтите, что мы за вами следим. Если они попытаются выйти из машины, мы их ликвидируем.

А потом отдадим соответствующий приказ и о ваших родных. Вы, надеюсь, поняли?

Он еще не подозревает, как он попался. Я отключаю аппарат и подхожу к голубому "Пежо.

— Будьте осторожны, — говорю я им напоследок. В конце концов, мой человеческий долг предупредить их, пусть они и палачи. Впрочем, они заслужили свою участь.

Подхожу к двери с табличкой «Сибилла Дюверже», нажимаю на кнопку. Дверь тут же открывается, и я вхожу в вестибюль. Играет приятная музыка, но мелодия мне знакома, включается свет, открываются створки лифта. Это все работа Дронго.

Я вхожу в кабину лифта и поднимаюсь на четвертый этаж. Здесь лифт останавливается, и я иду по коридору. Нужная мне дверь уже открыта. Мне не очень хочется входить в эту квартиру. Но я должен. Там меня ждет Дронго. Он приехал полчаса назад. Приехал специально, чтобы загнать всех пауков в банку и прихлопнуть.

Я стараюсь не думать о смертях, о трупах. Каждый из них заслужил свою участь. Каждый в этом мире получает по заслугам — и свою жизнь, и свою смерть.

Я смотрю вниз, до мелочи зная сценарий, по которому пойдут события. Прямо у дома стоит голубой «Пежо». Метрах в двухстах от него — «Мерседес». Хашимов никогда не простит Харченко и Кокотику двух своих людей. Это их разборки. Мне не хочется вновь увидеть убитых Виктора и Марселя. Воспоминания о тяжелой ночи все еще гнетут меня.

— Вот и все, — слышу я голос Дронго, — начинаем последний акт трагедии.

Звоните, Эдгар. Я достаю свой аппарат, звоню Хашимову.

— Мы сейчас обо всем договорились, — говорю я, даже не волнуясь, — но нужно быть предельно осторожными. Мы не сможем выйти сразу. Будем ждать вас наверху. Труфилов рядом со мной.

— Договорились. — Он убежден, что я не могу обмануть его снова.

Теперь-то все козыри у него.

Сверху мы наблюдаем, как все происходит. Двое выходят из белого «Мерседеса» и медленно идут к голубому «Пежо». Один идет быстрее, отвлекая на себя внимание. Он уже прошел полпути, когда второй резко отклоняется и достает пистолет.

Представляю, как они испугались. Ведь убийцы , . трусливы по своей природе. Через несколько секунд «Пежо» стало машиной мертвецов. Мерзавцы, на счету которых не один десяток жизней, были мертвы. Хашимов сказал правду: его люди умеют убивать. Сделали все быстро и четко. Мои «наблюдатели» не вернутся в Москву, чтобы служить своему полковнику.

Хашимов торжествовал, он уже не сомневался в моем предательстве прежних хозяев. Его голос, когда он позвонил мне, звучал почти ласково:

— Мы решили все проблемы. Сейчас двое наших людей поднимутся к вам.

Можете ни о чем не беспокоиться.

— Мы не беспокоимся, — на этот раз я сказал ему чистую правду.

Дронго смотрит на меня. Его так же, как и меня, взволновала обыденность двойного убийства. И хотя это и было частью нашего плана, и нам стало не по себе, словно мы испачкались в грязи, предав этих мерзавцев. Проклятая порядочность!

Они позвонили в квартиру Сибиллы. Дронго нажал кнопку домофона, открывая им входную дверь. В вестибюле включился свет, и створки лифта распахнулись. Ничего необычного. Киллеры, которые умели только выполнять приказы и не умели размышлять, смело вошли в кабину лифта. Они были убеждены, что им ничего не грозит. Они ведь только что расправились со своими врагами.

Теперь они поднимались за наградой. Поднимались… Когда кабина лифта оказалась между третьим и четвертым этажами, Дронго, успевший пройти к аварийному выключателю, отключил электропитание. Бандиты остались в кабине лифта — в темной мышеловке.

Я сбежал вниз по лестнице. Сейчас все решала скорость, пока эти субчики не поняли, что произошло. У входа в дом стоял Хашимов. Увидев меня, он нахмурился. Вполне возможно, что его боевики получили приказ покончить со мной сразу.

— В чем дело? — спросил он, доставая пистолет. — Где Труфилов?

— Он наверху, — я пожал плечами, придерживая входную дверь, чтобы она не захлопнулась, — не хочет верить вашим боевикам. Опасается, что его могут убить. Вам нужно подняться и уговорить его. Вашим людям он не верит.

Хашимов, кажется, поверил. У него не было иллюзий относительно умственных способностей своих киллеров. Типичные качки с двумя извилинами и отнюдь не ораторы. Случаются, правда, и убийцы-интеллектуалы, которые получают от своей профессии эстетическое наслаждение. Своего рода палачи-виртуозы. Те и поговорить могут. Тут не тот вариант.

— Черт бы вас побрал! У нас нет времени, — рыкнул он, видя, что дверь может закрыться. — Ступайте впереди меня! — крикнул он.

Я поспешил вверх по лестнице. Он бежал следом, даже не спрашивая, почему не работает лифт. Его люди к этому времени уже начали нервничать в кабине и даже делали попытки освободиться. Но, к счастью, не кричали, возились молча. Расчет Дронго был ювелирным: вряд ли будут звать на помощь убийцы, застрявшие в лифте с оружием в руках, когда к тому же в машине перед домом лежат два трупа, в которых стреляли из этого оружия.

Мы поднялись наконец на четвертый этаж. Хашимов задыхался не меньше, чем я. Мы пробежали по коридору, ворвались в комнату. И тут он замер на пороге — его люди убиты.

— Бросьте свой пистолет! — Хашимов не посмел даже повернуть голову. Он понял, что попал в ловушку. Пистолет упал на ковролин. Только после этого Хашимов медленно повернулся.

— Кто вы? — спросил он хрипло побелевшими от бешенства губами. — Вы Труфилов?

— К счастью, нет, — ответил незнакомец. — Я Дронго.

— Кто?! — Ему показалось, что он ослышался. Ведь этот человек должен был находиться за много сотен километров отсюда. Мог ли он здесь оказаться?

— Вы не ослышались, — повторил Дронго, — ваши люди заперты в кабине лифта, и через пять минут Сибилла Дюверже вызовет сюда французскую полицию.

Думаю, что они с интересом познакомятся с вашими киллерами, найдя трупы убитых в голубом «Пежо».

— Зато из моего пистолета никого не убивали, — криво усмехнулся Хашимов, — уж мне-то вы ничего не пришьете.

— Вы так" думаете? — улыбнулся Дронго. — Впрочем, блажен, кто верует.

Ответьте только на один вопрос, всего на один, если можно. Зачем вы ищете с таким маниакальным упорством Труфилова? Я понимаю, зачем его хочет убрать Кочиевский. Понимаю сотрудников прокуратуры, которым он нужен позарез как свидетель. Но вам, бандитам, зачем он?

Хашимов облизнул губы. Посмотрел на пистолет в руках Дронго и выдавил из себя:

— У Жени Чиряева осталось много долгов в Москве. Был сход авторитетов, и они решили, что Чиряев должен заплатить. Но как заставишь платить, если он сидит в немецкой тюрьме? Вот и решили отправить нас, чтобы мы нашли Труфилова.

Если Истребитель узнает, что Труфилов у нас и может дать показания против него, он сразу расплатится по счетам. По всем счетам.

— Я примерно так и думал, — качнул головой Дронго. — И ради этого погибло столько людей. А эти двое внизу, которых вы сейчас оставили в «Пежо», они захватили ваших дружков, чтобы узнать ответ на этот вопрос? Верно?

— Не только, — буркнул Хашимов, — они и меня искали. Знали, что мне поручено найти Труфилова раньше их группы. Мы-то еще десятого в Амстердам прилетели.

— Деньги, — задумчиво произнес Дронго, — и корень зла, и движущая сила прогресса… А теперь послушайте, что произойдет с вами. Вас найдут в этой комнате через несколько минут. Найдут без сознания. В руках у вас будет не ваш пистолет, а совсем другой, тот, который сейчас у меня. Из этого пистолета был убит лежащий у окна снайпер. Я полагаю, лет двадцать французской тюрьмы вам гарантировано. Ваше счастье, что здесь нет смертной казни. Что касается ваших помощников, застрявших в лифте, то они наверняка получат пожизненное. Или лет по тридцать. В любом случае Россия избавится от таких мерзавцев, как вы, на достаточно большой срок.