Без лица - Фиона Макинтош

— Да, Сара сказала мне. Он заметает следы. Я попросил Сару включить Клаудию в программу защиты свидетелей. Он может попытаться убить и ее.

— Мы составляем ордер на обыск его дома и квартиры его девушки.

— Подожди. Ты сказал, что он был в клинике весь день, правильно?

— Правильно.

— Сколько у него машин?

— Не знаю. Но БМВ весь вечер был припаркован в Баттерси.

— Нужно еще раз спросить у свидетелей, во сколько они заметили машину у дома. По логике вещей, он должен был утром выехать из Хедли-Вуд и поехать в клинику. А около четырех выехать из клиники и отправиться к девушке. Если он действительно выехал из Хартфорда в четыре, то в Лондон мог добраться только к шести.

— Ты абсолютно прав. Я проверю. Похоже, кто-то врет, — ответил Джефф после недолгого молчания.

— Ему должны были помогать. Не только невеста, которая скажет все, что угодно. В клинике тоже есть гнилое яблоко. Он не мог провести такую сложную операцию без помощников. Ему точно понадобился бы анестезиолог. У него два пациента — донор и реципиент, оба под анестезией. А еще кто-то должен был ухаживать за пациентом — знаешь, все эти проблемы с отторжением, — а потом, когда дело пойдет на поправку, отвезти его домой. Поди знай, кто сейчас наслаждается лицом Лили, — мрачно закончил Джек.

— Не думай об этом. Это бесполезно. Подумай лучше о Кейт. Ты ей нужен.

— Ты действительно так считаешь?

Джефф тяжело вздохнул.

— Да.

Джек отошел в другой конец комнаты, чтобы Анджеле не было слышно.

— Она тебе нравится? — напрямую спросил он Джеффа.

— Да. Ты что-то имеешь против?

— Нет. Почему я должен быть против? — Джек представил себе смущенную улыбку Джеффа.

— Ну, ты же знаешь, как она относится к тебе. Ты для себя уже все решил?

— Я? Ничего я не решал. У Кейт были проблемы со мной, но если бы я начал их решать — стало бы только хуже. Я попытался исчезнуть из ее жизни, только так можно было ей помочь. Кейт нужен хороший парень, который будет ее любить.

— Она надеется, что этим парнем будешь ты, — вздохнул Джефф.

Теперь неловко стало Джеку.

— Возможно. Но я никогда не думал о романе с ней.

— Никогда?

— Никогда. Она выбирала неподходящее время. — Джеку не хотелось вспоминать момент, когда Кейт открылась ему: операция «Дунай» как раз приближалась к своему трагическому завершению.

— Завтра будет тяжелый день. Ты справишься? — спросил Джефф.

— Если Кейт выживет, да. О другом варианте я даже думать не хочу.

— Никто не хочет и не будет думать.

Джеку больше нечего было добавить.

— Ладно, позвони мне. Я бы приехал к тебе, но мы должны все уладить с ордерами.

— Позаботься обо всем. А что насчет Шарпа? — спросил Джек.

— Он все знает.

— Плохо.

— Не так уж и плохо. Даже хорошо, что он узнал обо всем от меня.

— И как он отреагировал?

— Ругался, а как еще?

Джек нахмурился.

— Да уж, заставил я старика поволноваться.

— Сейчас он волнуется только о Кейт. И об аресте Маартенса. Но как только все успокоится и убийца окажется за решеткой, готовься к хорошей трепке.

В приемный покой вышел врач и направился к ним.

— Приятель, я должен идти. Похоже, есть новости.

— Перезвони мне, — сказал Джефф. — Надеюсь, они хорошие.

Джек кивнул и повесил трубку. Его охватил страх.

— Старший инспектор Хоксворт? Я доктор Джош Райт. — Представительный молодой человек говорил с заметным австралийским акцентом. — Жизни инспектора Картер ничего не угрожает.

Джек с облегчением вздохнул. У него словно гора свалилась с плеч. Он прислонился к дверному косяку.

— С ней все будет в порядке? Газ не успел ей навредить?

Райт пожал плечами. Похоже, он не был готов ответить на этот вопрос.

— Инспектор Картер молода и здорова. В сущности, это и спасло ей жизнь. Врачи вовремя дали ей кислород, она всего несколько минут пробыла без сознания. Думаю, необратимых повреждений нет, но нужно подождать еще пару часов, и тогда мы сможем точно поставить диагноз.

Джек кивнул. От усталости он едва не падал с ног.

— С вами все в порядке?

Он собрался с силами. Столько всего произошло за день!

— Сложный день, доктор Райт. Очень сложный.

— Понимаю. Наверное, это связано с убийствами в Лондоне? Похититель лиц, да?

— Есть надежда, что завтра он будет за решеткой.

— Поздравляю.

Джек покачал головой.

— Без показаний инспектора Картер мы ничего не докажем. Она — наша Немезида.

— Тогда нам нужно быстрее поставить ее на ноги, — улыбнулся Райт. — Если будут какие-то изменения, я немедленно сообщу вам. И если повезет, через два часа вы сможете сами с ней поговорить.

Джек посмотрел на часы. Почти одиннадцать.

— Спасибо.

Спустя несколько часов Джека наконец пустили в палату.

Медсестра указала ему на смотровое окошко компрессионной камеры.

— Вы можете поговорить с ней через интерком. Мы только что сняли маску. У нее уже было две сессии, вечером будет еще одна. Сейчас она дышит сама. Мисс Картер в сознании, но может немного путаться. Она дышала чистым кислородом, и сейчас ее состояние напоминает легкое опьянение. Она может говорить странные вещи, не обращайте внимания.

Джек улыбнулся.

— Спасибо.

Сквозь окошечко сбоку большой цилиндрической камеры он увидел ее: Кейт лежала с закрытыми глазами, словно в гробу. Джек тихонько постучал. Кейт открыла глаза и повернула голову. Наверное, она ожидала увидеть врача, потому что ее глаза расширились от удивления. Она расплакалась. Джек прижал ладонь к стеклу. Кейт повторила его жест. Если бы не толстое стекло, их руки соприкоснулись бы.

— Привет, — сказал он.

Улыбнувшись сквозь слезы, она нажала кнопку коммуникатора.

— Привет. — Голос был слабым и хриплым.

Джек вспомнил об интеркоме и нажал зеленую кнопку.

— Ты напугала меня.

— Прости, — прошептала она, заплакав сильнее.

— Не извиняйся.

— Прости, что реву.

— Если бы за мной не наблюдали медсестры, я бы тоже разревелся.

— Я сказала им, что ты спас меня.

Он покачал головой.

— Это все благодаря тебе. Я почти ничего не сделал.

— Я не помню.

— Наверное, это даже к лучшему. Все беспокоятся о тебе. — Он улыбнулся. — Джефф чуть с ума не сошел. Так получилось, что ты ему позвонила.

— Позвонила?

— Не волнуйся и старайся глубоко дышать. Знаешь, у тебя сейчас голос как у Минни Маус.

— Неправда!

Он улыбнулся.

— Правда. Гелий из шариков не идет ни в какое сравнение с чистым кислородом!

Она устало улыбнулась.

— Вы поймали Маартенса?

— Ты помнишь о нем? — взволнованно и с надеждой спросил он.

— Я никогда не забуду, как он улыбался и говорил, что выбрал для меня быструю и безболезненную смерть.

— Он сбежал, — ответил Джек. У Кейт вытянулось лицо, и Джек заговорщически ей подмигнул. — Но теперь мы сможем его арестовать. Ты жива и все помнишь. Его обтянутая «Армани» задница скоро попадет на нары.

— Дай мне Библию, и я поклянусь, что так и будет! — Кейт прикрыла глаза. — Черт, голова раскалывается.

— Врачи говорят, это нормально. Тебя сначала отравили, потом накачали кислородом. Отдохни.

— Ты вернешься?

— Конечно. Но, думаю, тут уже будет очередь, и Джефф впереди всех.

— Ты ревнуешь? — Кейт грустно посмотрела на него.

— Глупенькая. Два самых дорогих мне человека вместе.

— Ну, не знаю насчет «вместе», но мне хотелось бы узнать его поближе.

— Тогда научись готовить. Сожженный картофель не произвел на него впечатления.

— Зараза! — одними губами ответила она.

Джек посмотрел на часы.

— В полночь я буду официально отстранен отдела.

Кейт нахмурилась.

— Почему?

— Арестована Анна МакЭвой. Ее задержали в Греции. Я должен лететь в Афины, чтобы забрать ее и представить к суду.

— Ух ты! — устало сказала она. — Ты не очень переживаешь?

Анну она тоже помнит. Похоже, все будет хорошо.

— После сегодняшнего мне вообще море по колено.

— Кто теперь главный?

— Шарп назначил Джеффа.

Она слабо улыбнулась.

— Это хорошо.

Джек кивнул и обвел глазами палату.

— Похоже, ты наконец сможешь пожить в Хайгейте.

Она показала ему средний палец, и Джек ухмыльнулся в ответ. Ему нравилось, что к ней возвращается чувство юмора. Она по-прежнему выглядела слабой, но уже не умирающей.

— Я сегодня еще загляну к тебе.

Она кивнула.

Джек помахал ей через стекло.

— Дыши. — Он встал.

— Джек!

Он оглянулся и вопросительно посмотрел на нее.

— Спасибо.

Он озадаченно пожал плечами.

— За то, что спас мне жизнь.

Джек поднес пальцы к губам, а затем прикоснулся к окошку барокамеры. Больше ему нечего было сказать. Он улыбнулся и вышел из палаты.