Сладкий грех. Искупление (СИ) - Мур Лина

— Энрика? Я хочу знать, — произносит Слэйн и немного отодвигается, чтобы поймать мой взгляд. Мне стыдно смотреть ему в глаза, но я это делаю. Он никогда не узнает о том, что случилось. Пока не узнает. Я обговорю это сначала с Каваном, потому что он что-то знает. Он велел мне молчать.

— Я… не знаю, просто так тошно внутри. Опасаюсь, что снова будут проблемы. Я расстроилась из-за того, что вчера случилось, и твоя семья восстала против тебя из-за меня. Я сильно переживаю за всё. Наверное, я просто долго терпела, и вот у меня случилась истерика. Ещё и кошмары. Прости, — шепчу я.

— Тебе не стоит извиняться. Я должен был догадаться, что тебе будет сложно. Но ты сама говорила, что мы справимся. Меня не волнует отношение моей семьи к тому, что я решил. Меня больше волнуешь ты. — В глазах Слэйна проскальзывает волнение.

— Я в порядке.

— Нет, мы оба не в порядке и, — он делает паузу, глубоко вздыхая, — я хочу всё вернуть.

— Что именно? — хмурясь, спрашиваю его.

— Вернуть то время, когда ты ещё не знала, какой я ублюдок. Хочу смотреть в твои доверчивые глаза и восхищаться тем, как ты хороша. Хотя я знал о том, что ты играешь со мной, как и я с тобой, но в какие-то моменты чувствовал себя другим. Настоящим. Знаешь, что мы сделаем? — спрашивает Слэйн, натягивая улыбку.

— Что?

— Вернёмся туда. В тот дом. Вместе. Я куплю продукты, соки для тебя и буду снова делать всё для того, чтобы ты выбрала меня. Ужин. Ты и я. Я его приготовлю, а ты мне поможешь. Как тебе моя идея?

— Прекрасная, — шепчу я.

— Тогда решено. Заеду за тобой в семь, у меня есть дела до этого времени, но я приеду. И мы сделаем вид, что этого мира нет. Есть только наш, ограниченный стенами, в которых я смеялся искренне, а не потому, что снова кого-то уничтожил. — Слэйн проводит ладонью по моей щеке.

— Хорошо. Я буду ждать тебя, — заверяю его.

— Отлично. Тогда сейчас позавтракай, а потом отдыхай. Я разберусь с делами и вернусь за тобой. — Слэйн пересаживает меня в кресло.

— Подожди, — хватаю его за запястье. — А если ты снова станешь им? Ты же говорил, что когда ты далеко от меня, то тебе больно. Я не хочу, чтобы тебе было больно, Слэйн. Я могу поехать с тобой. Посижу в кафе или в машине, или…

— Энрика, — Слэйн перебивает меня и подхватывает мой подбородок, потирая его, — я в порядке. Сегодня я могу терпеть эту боль. Она слабая. Всего несколько часов. Не переживай.

Он наклоняется и быстро целует меня в губы. Мне приходится отпустить его, потому что держать рядом я не могу и не хочу. Чувствую себя ужасно, а поцелуй Слэйна это ещё одно напоминание о том, что я предала его и не по своей воле.

Слэйн уходит, а я поднимаюсь и иду одеваться. Не знаю, что мне делать сейчас. Все мои мысли крутятся вокруг изнасилования и реакции Слэйна. Лиам делал фотографии, о которых говорил, и я боюсь, что никакого свидания сегодня вечером не будет. Слэйн вернётся, и я увижу его уже другим.

Дверь в комнату открывается, и Каван проскальзывает в спальню. Я замираю, напряжённо наблюдая, как он быстро подходит ко мне.

— Ты Слэйну рассказала? — шепчет он.

— Нет. Он ничего не знает, — отрицательно качаю головой. — Но он узнает. Лиам покажет ему…

— Энрика, — Каван берёт меня за руку и сжимает её в своей руке, — он ничего не успел с тобой сделать. Я поднялся сюда, чтобы проверить тебя и оттащил Лиама. Он успел только раздеть тебя, и всё. Я вколол ему снотворное, которое мы храним в каждой комнате на всякий случай, если Слэйн станет неуправляемым.

— Что? То есть… он не изнасиловал меня? — издаю нервный смешок.

— Нет, он не успел. Клянусь, что он не причинил тебе вреда. Я утащил его отсюда, и наши парни увезли его домой. Они удалили все фотографии с его мобильного. Перед этим я одел тебя и положил в кровать, словно так и должно было быть.

— Господи, Каван, — я бросаюсь ему на шею и крепко обнимаю его. — Спасибо тебе. Спасибо… мне было так гадко. Так противно, оттого что я позволила ему опоить меня и ничего не заметила. Спасибо. Правда, спасибо.

Смаргиваю слёзы, глядя на него. Он сухо кивает мне и снимает мои руки с себя.

— Пожалуйста. Надеюсь, что теперь тебе станет легче, — сдержанно произносит Каван.

— Ты даже не представляешь насколько, — шепчу я с благодарностью. Я счастлива, что уничтоженная одежда это было всё, что случилось вчера, и Лиаму ничего не удалось со мной сделать. Поэтому я и не чувствовала насильственного вторжения в своё тело.

— Представляю.

Бросаю удивлённый взгляд на Кавана. Он поджимает губы и делает шаг назад.

— В общем, поэтому я и не хотел, чтобы ты что-то говорила Слэйну. Он бы взбесился и убил Лиама, а нам сейчас это не нужно. Отношения в семье Ноланов и так натянутые. Ещё немного и начнётся кровавая бойня, я старался этого избежать.

— Понятно. Как Дарина? Она жива? — тихо спрашиваю я.

— Да, выкарабкается. Пока Слэйн занят свадьбой и своими родственниками, у неё есть шанс спрятаться, но она не будет этого делать. Поэтому её судьба предопределена. Она…

— Нельзя, — быстро перебиваю его. — Нельзя её убивать, она на стороне Слэйна, а нам понадобятся люди, чтобы противостоять врагам.

Каван приподнимает брови. Я вспоминаю, что видела и знаю. Я думаю, что Каван сделает всё, чтобы уберечь Слэйна. Хорошо, я немного верю в их дружбу, хотя это странно.

— Я прочитала сообщения в телефоне Дарины, чтобы проверить, действительно ли Фарелл просил её прийти ко мне, или же она соврала. Это было правдой, сообщения от него были, но Фарелл не виноват, как и Дарина. Это писала Дейдра. Она подставила обоих. Они не виноваты. Тем более Лиам что-то задумал, я видела сообщения от него, в которых он убеждал Дарину встать на их сторону. А также Бриан вчера сказал, что его семья что-то замышляет против Слэйна. Сначала я думала, что он мне соврал, но сейчас считаю это правдой. Они собираются сделать пакость и навредить Слэйну, а также сорвать свадьбу. Они открыто пойдут в атаку, и я не знаю, когда это случится. Поэтому Дарина не виновата. Её использовали, как и Фарелла, — я останавливаюсь, переводя дыхание.

— Чёрт, — Каван потирает переносицу и шипит. — Спасибо, что сообщила мне. Я буду следить в оба за Слэйном и за этими придурками. А ты поезжай сегодня с ним на свидание и сделай всё, чтобы он не выходил оттуда до утра. Я надеюсь, что смогу всё уладить до этого времени.

— Хорошо. Они ненавидят его из-за того, что Слэйн издевается над ними, да?

— Он прекрасен в роли злодея, и ты сама это видела, Энрика. У него достаточно грехов, и Слэйн откровенно наслаждается, когда им плохо. Он, действительно, изводит их и мстит им. Он не собирается останавливаться, пока не уничтожит их.

— Значит, война никогда не закончится, если Слэйн их не простит, — печально вздыхаю я.

— Такое простить невозможно, Энрика. Я бы тоже не простил, — отрезает Каван.

— Можно простить для себя и перестать с ними общаться. Прощение существует не для тех, над кем издеваются, а для тех, кто издевается и причиняет боль. Прощение помогает жить дальше без желания мстить.

— Вот поэтому тебя вчера едва не изнасиловали, Энрика. Прекрати верить в чушь. Мир жесток и таким будет всегда, — озлобленно фыркает Каван и срывается с места. Он вылетает за дверь, громко хлопая ей, словно я оскорбила его. Думаю, что я задела нечто болезненное внутри него, поэтому он так и отреагировал, но это не моё дело.

Теперь я могу спокойней дышать и ждать Слэйна. Я рада, что хотя бы здесь судьба на моей стороне.

Глава 34

— Выглядишь лучше, — произносит Слэйн, встречая меня у машины.

— Я и чувствую себя так же. Головная боль прошла, я ещё немного подремала, а потом погуляла у озера, — отвечаю ему с улыбкой.

— Хорошо. Готова к нашему вечеру?

— Очередной тест-драйв? Почему бы и нет? — Пожимаю плечами и сажусь в машину.

Мы выезжаем с территории поместья и направляемся в город. Я спрашиваю Слэйна о том, как прошёл его день, он не вдаётся в подробности, отвечает односложно. А я бы хотела, чтобы он поделился со мной, почему порой у него появляется хмурая складка на переносице, когда он замолкает. Я всё ещё боюсь того, что вчерашнее происшествие с Лиамом мне аукнется. Он просто так не оставит помощь Кавана и точно что-нибудь предпримет. Осталась одна надежда на Кавана, что он поговорит со всей семьёй Слэйна и вразумит их. Ведь иначе… боюсь даже думать о том, что будет иначе. Меня это пугает. Их озлобленность пугает меня. Да, Слэйн не ангел, но и не дьявол. Он человек с огромными ранами на сердце, к которым его семья тоже причастна. Просто так ни один человек не будет мстить. Всегда есть причины. Злодеями не рождаются, ими становятся вынужденно. Это та же защита, только уже куда хуже, чем обычная. Злодеи чувствуют боль, но они её не замечают, потому что привыкли к ней, как простые люди привыкли к тому, что пьют чай по утрам.