Лекарство от снов - Алина Стрелковская

Девушка, стараясь не шуметь, встала с кровати и на цыпочках прошествовала в ванную. Будить эльфа не хотелось. И дело было даже не столько в его плохом самочувствии. Просто в свете дня события минувшей ночи показались ей особенно нелепыми, но стоит ей это продемонстрировать, и очередная громкая ссора с маэстро не заставит себя ждать. Он был попросту смешон, преследуя ее со своими патетичными признаниями, но то, что сам он относился к этому преувеличенно серьезно, уже навевало грусть.

Умывшись и таким образом окончательно проснувшись, ведьмочка снова вернулась в спальню и, нерешительно потоптавшись пару секунд на пороге, отправилась к гардеробу, из которого, после непродолжительных поисков, изъяла белую шелковую рубашку. Наглость, конечно… Хотя, Демолир не обеднеет. Если учесть, сколько проблем он ей принес, то она смело может оприходовать все его имущество вкупе с ним самим. Неплохо бы еще с него стребовать чашку кофе… ну да ладно, пусть спит, все-таки лучше ей сейчас обойтись без его общества.

Рубашка Сангрите, конечно же, оказалась безнадежно велика, что, впрочем, было очень кстати, так как ткань успешно скрывала абсолютно все, что принято скрывать женщине, кроме, разве что, ног, но это уже было не суть важно. В любом случае одевать неудобное, да еще и помявшееся за ночь бальное платье не хотелось, а альтернатива была только одна. Равно как и не было сомнений по поводу того, как она будет добираться до дома. Ну не трястись же, в самом деле, квартал за кварталом в холодном экипаже. Тем более, что для этого все-таки придется одеться в соответствии с приличиями, а ее любимый бархатный плащ, подбитый мехом, остался у леди Эмилии. Хорошо бы бабушка догадалась забрать его вчера, так как она сама, присвоив камзол Шута, напрочь о нем забыла. Впрочем, черт с ним, с плащом, сейчас главное, собрать воедино все свои знания о волшебных перемещениях и, телепортируясь, не угодить куда-нибудь не туда. Собственно говоря, опыт в этом деле у нее был небольшой: по большей части она наблюдала за действиями дедушки и только однажды попробовала сама. Да и то происходило это под строгим контролем мэтра, а телепортационный чертеж она рисовала часа два. В этот раз девушка надеялась закончить быстрее, рассудив, что старая практика хоть как-то, но должна ей помочь.

В определенном смысле она оказалась права: в этот раз уже не пришлось поминутно заглядывать в разносортные магические справочники, чтобы уточнить очередной невыученный или позабытый нюанс из теории. И хотя ей все равно категорически не хватало пары-тройки томов из дедушкиной библиотеки, в душе быстро созрела надежда, а потом и уверенность, что ее нелегкое дело увенчается успехом. К тому же, бросить все на полпути ей просто не позволила бы гордость. В определенный момент девушке подумалось, что для волшебства подобного рода ей понадобится много места и, не обременяя себя долгими размышлениями, она простеньким заклятием сдвинула мебель к стенам. Туда же, несколько деформированный магией и резко приобретший сходство с мятой салфеткой, отправился и пушистый белый ковер. Таким образом, гостиная Шута превратилась в сущий бедлам, посреди которого восседала полуодетая Сангрита и, бормоча себе под нос заклинания, что-то чертила мелом на полу. Мел, кстати говоря, тоже был имуществом эльфа. Наверное, он использовался в хозяйственных целях кем-то из слуг, поскольку обнаружила его ведьмочка в одном из шкафчиков на кухне, когда искала кофе. Надо ли уточнять, что про кофе она тут же забыла и, вдохновленная идеей использовать находку в своих целях, тут же понеслась воплощать в их жизнь. Что скажет сам хозяин гостиной, когда проснется и увидит, что она здесь творит, было страшно представить, но и сворачивать бурную деятельность тоже было несколько поздновато. Посему девушка постаралась сохранить спокойствие и упорно продолжала выполнять магический ритуал, лишь время от времени жалея, что не обладает достаточным опытом и контролем над Потоком, чтобы осуществлять мгновенные перемещения. Несмотря на то, что создавала портал она только второй раз в жизни, крыша уже потихоньку съезжала от нудности и однообразности этого занятия. Цифры, формулы, расчеты, единственно верный вариант чертежа, что окажется совершенно непригоден, добавь она хоть одну лишнюю линию или нарисуй какой-либо элемент неразборчиво… Магия включала в себя элементы многих наук, посему требовала от волшебников всесторонней образованности, причем на достаточно глубоком уровне. Это утро Сангрите пришлось убить на сплошную математику, которую она всегда ненавидела. Главным образом потому, что сам по себе этот предмет ей так просто не давался, а всерьез садиться за зубрежку было лень. Как результат, знания в этой области у девушки были скудные, а чертеж пришлось перерисовывать раз пять, пока не начало получаться что-то более-менее напоминающее долгожданный, вымученный результат. Причем сам процесс мучений весьма лаконично отражал пол гостиной, сплошь исписанный какими-то формулами, неразборчивыми рунами, вычислениями в столбик и сюрреалистичного вида картинками, напоминающими сумбурные кошмары сумасшедшего, привыкшего читать перед сном учебник геометрии.

По крайней мере, именно такие ассоциации спросонья возникли у Шута, когда он решил наведаться в гостиную, дабы узнать, что за подозрительные шорохи оттуда доносятся и кто додумался с утра пораньше просверливать его мозг какими-то монотонными мантрами. Разбудившее его неразборчивое бормотание на поверку оказалось заклинаниями решившей поупражняться в магии Сангриты. По крайней мере, именно на это эльф решил списать бардак в комнате и странное поведение девушки, хотя логичнее, пожалуй, было бы как можно скорее познакомить ее с парочкой хороших психиатров. Впрочем, у этих магов вечно все не как у людей, а Фламмен младшая, казалось бы, и вовсе жила по своим собственным законам, не имеющим никакого отношения к привычкам и традициям окружающего мира. Хотя, нечто подобное, наверное, присутствовало в каждом сильном маге. В конце концов, магия была неотъемлемой частью повседневной жизни, а поскольку связью с Потоком обладал далеко не каждый, волшебники давно уже стали отдельным сословием, на практике даже более привилегированным, чем дворянство, хоть последние и не позволяли признать это официально.

Вот только зачем превращать его гостиную в палату для буйнопомешанных, все равно не понятно. Не то чтобы ему жалко, но все же…

— Хм. Сангрита? — настолько невозмутимо, насколько мог, окликнул эльф, вперив в остервенело что-то рисующую ведьму свой фирменный строго-ледяной взгляд на все случаи жизни. И все же прозвучало это, по его мнению, просто-таки жалко. Примерно так он себя сейчас и чувствовал, не в силах оторвать глаз от упрямой девчонки, наглым образом стянувшей из шкафа его рубашку и устроившей в его квартире филиал магической лаборатории имени великих Фламменов. Осталось только дождаться появления ее знаменитого дедушки и попроситься на роль подопытного кролика в их семейных экспериментах.