Сага о неудачнике 3 (СИ) - Немченко Александр

— Я убью тебя, Заэрол. На этот раз окончательно. Клянусь! — прошептала сквозь зубы Инисия, продолжая убегать.

Она, увы, так никогда и не узнает правду, что скрывала Эльрайда. Ведь только королева фей помнила те события и то, как был убит их учитель.

Он пришел в лес фей, когда тот находился в критическом состоянии — дерево жизни умерло. Он предложил двум сестрам королевам выучить некромантию и тем самым спасти дерево, но потребовал взамен от них, чтобы они стали «его». Думая, что он хочет взять их в жены, феи согласились, но однажды Эльрайда узнала жуткую тайну. Оказывается, дерево знаний не само умерло — ему «помог» Заэрол, чтобы потом склонить девушек к принятию нужного для него решения. В реальности Заэрол — жуткий некромант-коллекционер и для его коллекции не хватало фей. Но ему хотелось не простых фей, а королев. Он собирался обучить их некромантии, а потом под видом особого брачного ритуала использовать их и свою силу, ибо только одной своей ему тогда не хватило бы, чтобы сделать из них двух особых мертвецов — баньш. Ведь только из феи можно сделать баньшу. Эльрайда все это прознала. Именно она убила Заэрола. Хотя он думает, что это сделали обе феи. Инисия же из-за перерождений не сохранила память о тех днях, а вот Эльрайда запомнила это на всю жизнь. Запомнила главную вещь — люди опасны и доверять им не стоит. Но главным приоритетом для нее осталась защита фей. И она отдала этому делу всю себя до конца, пойдя ради спасения сестры Инисии даже на крайние меры и разорвав душу.

Так закончилась история о правлении королевы фей. И пусть ее душа была уничтожена, но о ней осталась память, что нитью протянулась через эпохи в будущее, передаваясь из поколения в поколение.

— Куда вы теперь? — спросил я.

Сидящая, напротив, у костра Алческа, пожала плечами. Выглядит она жалко и устало, как промокший и продрогший котенок. Взгляд полон печали и тоски. Радом с ней сидит Нейта, слегка гладит по спине. Малтиан молча доедает похлебку.

— Не знаю. Наверное, на север. Там еще остались нейтральные королевства. Поговаривают, что они собираются образовать альянс нейтральных королевств, — сказала Алческа.

— Рано или поздно прислужники богов возьмутся и за них. Уверена, что для этого они на время перестанут сражаться друг с другом, — произнесла Элантира.

— Может и так, но пока у нас особого выбора нет.

Прошло уже два дня, с момента битвы. Все более-менее залечили раны и готовы продолжить путь. У Малтиана появился легендарный посох, а у меня легендарный меч до того принадлежавший Велдерну. Элантира прихватила его, подумав, что он достаточно дорогой. Вообще, мне прилетело от нее за то, что вступил в бой с Велдерном и не дождался ее. Впрочем, она сердилась не так сильно, как того можно было ожидать. Все потому, что я сразу приказал феям выпустить сигнальную стрелу. А еще потому, что Элантира сама задержалась из-за того, что в одном квартале несколько десятков варваров под предводительством малого вождя сильно прижали фей, и принцесса демонов не смогла пройти мимо. Спасенные ею феи, кстати, и вынесли меня из леса. Что насчет меча, то для меня стало удивительным, что не только его свойства, но и встроенный талант стали известны мне сразу, как только взял его в руки. Обычно оружие сначала нужно опознать, но видимо с легендарными вещами все несколько иначе. То же самое случилось и с посохом Малтиана, который он забрал у некроманта. Если правильно помню, что-то подобное случилось, когда я сражался с Ливуалом и тоже завладел легендарным клинком. Только в отличие от «Сильона», у «Убийцы тысячи монстров» нет ограничений на использование.

Лагерь тем временем начинает просыпаться. Это один из пяти лагерей, с выжившими феями. Вчера я видел, наверное, одну из печальнейших в жизни картин. Разбитые морально, уставшие и опустошенные духовно, феи принимали пищу на автомате. До многих уже дошло, что они проиграли, что все жертвы и усилия оказались напрасны. Их дома разрушены, лес сгорел, древо знаний уничтожено, а королева осталась и пожертвовала собой, чтобы прикрыть отступление оставшихся. Кто-то тихо плакал, вспоминая погибших товарищей, кто-то из фей в ярости и исступлении лупил кнутом по близстоящим деревьям. Я увидел в глубине глаз этих когда-то милых и наивных девушек столько боли и отчаянья, что самому стало не по себе. Захотелось подойти к дереву и ударить со всей силы. Как мы могли быть настолько слабы, что не смогли помочь им и в итоге допустили такую ситуацию?

— Не вини себя, Серж, — внезапно произнесла Алческа.

— Мы могли победить, если бы были сильнее.

— Нет, если бы мы, феи, были сильнее. Вы же сделали невозможное, подарили нам надежду на то, что мы можем победить.

— Тогда это еще более жестоко.

— Почему? — спросила Тайя, сменившая сестру.

— Потому что если ты изначально знаешь, что проиграешь, то когда это случится, воспринимать ты это будешь не так болезненно. А вот если ты вдруг осознаешь, что есть шанс на победу, что победа у тебя почти в кармане, что еще чуть-чуть усилий — и вот она, то проигрыш, в конечном итоге воспринимается намного больнее и острее.

На время вновь повисла тишина. Феи в лагере тем временем подтягиваются к кострам, ставят котелки, греют завтрак. Все двигаются как-то механически, как куклы.

— Ничего, скоро это пройдет. Мы вновь, пусть уже и в других землях, создадим новый лес. Да, теперь наша жизнь изменилась, и мы все изменились, но мы еще живы, а значит будет преступлением просто сидеть и горевать. Как минимум это будет неправильно по отношению к тем, кто пожертвовал своими жизнями в этой войне, — произнесла Алческа, глядя на фей.

— Пойдешь с ними? — спросил Малтиан.

— Да. Я достаточно много знаю о внешнем мире. Так что, кому как не мне стать проводником для остальных? Без меня они пропадут. А вы? Куда теперь пойдете вы?

Я почесал лоб и задумчиво произнес:

— Тоже на север, но окольными путями. Будем не спеша посещать еще свободные страны, охотиться на монстров и поднимать ранг. Мы все осознали, что нам нужно более хорошее снаряжение, если хотим выжить в этом мире.

— Понятно, наши пути расходятся, но надеюсь однажды мы еще встретимся.

— Непременно, — заверил я.

Распрощавшись с феями, мы двинулись в ближайший город. Нам предстоит еще много дел. В первую очередь обсудить случившееся, поговорить насчет Нейты и Тайи — как я узнал, их души сливаются. Девушки пообещали более подробно об этом рассказать, но позже.

После сражения с Ливуалом, а теперь и битвы против варваров и некромантов, нам стало предельно ясно, что к битве против короля демонов мы пока еще не готовы. Нам нужно поднять ранги, получить новое снаряжение, достать более крутых зелий, Малтиану и Нейте с Тайей освоить новые заклинания.

Из-под ног вылетает пыль, дорога мерно течет под ногами, справа и слева тянется лесок. Птички радостно поют. Небо светло-голубое и безоблачное. Солнце ярко светит, теплые лучи нежно ласкают кожу. Природа живет своей жизнью. Ей плевать, что в мире разгорелась настоящая война между богами, которая с каждым днем становится все ожесточеннее.

— Заметьте, как-то так получилось, что мы в итоге насолили каждой из четырех сторон, — сказал я.

— В смысле? — спросил Малтиан.

— Ну, сам посмотри. В Сверистонии помогли магам убить кардинала, сами перебили инквизиторов и паладинов. В магическом королевстве помогли Мелисе, или как она на самом деле именуется — Ксалии, в расправе над верхушкой магов. И вот теперь еще: сначала воевали с варварами — слугами Бога войны Гьеруса, а в итоге убили одного из генералов империи некромантов.

— И то верно, — задумчиво подтвердила Элантира. — И самое гадкое, что нашими руками был устранен один из противников Богов — полубог Ливуал. А теперь, хотим мы или нет, но придется сражаться против короля демонов Ол-демо Эра.

— То есть, по сути, стать врагами для всех? — уточнил я.

— Почему это? — спросила принцесса демонов.

— Я уже сказал. Что мы насолили всем четырем фракциям, управляемым Богами. Так что, если мы попадем в страну, управляемую одной из них, то у нас возникнут серьезные проблемы. Проще говоря, путь к некромантам, варварам, магам и в святые королевства нам заказан. За всеми этими четырьмя фракциями стоят могущественные Боги. Сомнений в том, что все четыре фракции в той или иной мере вскоре поделят мир — нет. В общем, у нас не будет места, куда можно сбежать.