Соборы пустоты - Анри Лёвенбрюк

Цепляясь друг за друга, они упали, провалились в бездонный колодец. Потом, когда веревка натянулась, произошел первый толчок. Намертво вцепившись в остатки моста, Ари удержал свой собственный вес и вес поляка. Конечно, надолго его не хватит. Руку пронзила боль — очевидно, порвался какой-то мускул. Неотвратимо, как падает лезвие гильотины, мост увлекал их к каменной стене. Маккензи видел, как скала надвигается на них с головокружительной скоростью. Смягчить столкновение невозможно.

Сокрушительный удар заставил Ари почти машинально выпустить руку Кшиштофа. Оглушенный страшным толчком, одуревший от боли, он на мгновение перестал осознавать происходящее. Инстинкт самосохранения заставил его обеими руками вцепиться в обрывок веревки. Убедившись, что не упадет, вжавшись в скалу, Маккензи посмотрел себе под ноги.

И тут он в ужасе увидел, как катится по склону тело Залевски.

Падение замедляли остатки мостика и редкие кустики, но поляк скользил все ниже и ниже. Казалось, это никогда не кончится, но вот он с глухим стуком ударился о берег метрах в двадцати ниже Ари.

В ужасе тот выкрикнул имя друга.

Затем все стихло.

В полутьме он с трудом различал распростертое у подножия скалы тело. В одном он был уверен: оно было неподвижным. Совершенно неподвижным.

Кровь больно забилась в висках Маккензи, живот скрутило. Его накрыла волна сожалений. Зачем только я позволил ему поехать со мной? Зачем только нас понесло на этот мост… И все же он упорно цеплялся за мысль, что это еще не конец. Кшиштоф — парень крепкий. Его голыми руками не возьмешь.

Ари ослабил хватку и заскользил по веревке, спеша оказаться возле друга. Вскоре ладони горели как в огне, но, превозмогая боль, он не разжимал кулаки.

Кое-как он преодолел последние метры, используя доски моста как лестницу. Спустившись вниз, бросился к неподвижному телу Кшиштофа и, смертельно побледнев от страха, опустился рядом с ним на колени.

По разбитому лбу Залевски струилась кровь, одежда превратилась в лохмотья. Тело, покрывшееся ожогами во время пожара, сейчас представляло собой сплошную рану. Правая нога была сломана, обломок кости проткнул брюки и вышел наружу. Нащупав пульс, Ари вздохнул с облегчением. Кшиштоф был без сознания, но его сердце еще билось.

Крепкий парень.

Осторожно поддерживая голову друга, Маккензи бережно перевернул его на бок, чтобы облегчить доступ воздуха в легкие. Убедился, что сильного кровотечения нигде нет. По крайней мере, наружного, не считая открытого перелома бедренной кости. Но тут он мало чем может помочь. Ари снял с пояса рацию. Каким-то чудом она уцелела. Он включил ее и взволнованно заговорил:

— Маккензи вызывает Вламинка! Маккензи вызывает Вламинка, ответьте!

Если индейцы приехали за ними к храму, Вламинк, Ирис и все остальные находятся вне зоны досягаемости.

Нет ответа. Ари в отчаянии сделал новую попытку. Он понимал, что в одиночку ему не справиться. Нечего и думать о том, чтобы перебраться через озеро и вскарабкаться по каменной лестнице, неся на себе безжизненное тело друга, как и о том, чтобы оставить его здесь.

— Маккензи вызывает Вламинка, ответьте!

По-прежнему тишина. Страх.

Потом послышалось спасительное потрескивание, и вдруг до него донесся далекий голос агента ССЦ:

— На связи, Ари. Прием.

Маккензи накрыла волна облегчения.

— Нам нужна помощь! Кшиштоф тяжело ранен, он без сознания. Он сильно разбился, прием.

— Вас понял. Мы скоро приедем, где вы?

— На северном берегу озера, в каньоне. Поторопитесь.

— Оставайтесь на месте, мы прибудем как можно скорее. Отбой.

Измученный Ари повалился на спину. Он повернул голову к другу, так и не пришедшему в себя. Потом поднял глаза и всмотрелся в вершину скалы. Доктор исчез. Очевидно, уже давно. Подонку все-таки удалось ускользнуть.

Ари почувствовал, как его охватывает гнев и отчаяние. Но он был уверен, что не слышал рев двигателя. Похоже, Вэлдон обнаружил, что у его внедорожника проколоты шины, и ушел пешком. Вот только куда? В каком направлении? Что он ищет в окрестностях? Может, где-то у него спрятана другая машина? Или он вернется в храм? Ну нет, это слишком опасно.

И все тот же вопрос никак не шел у него из головы. Почему здесь?

Собор, храм, озеро. Конечно, все эти три объекта расположены в одном регионе — во владениях МФП, но почему Вэлдон рискнул провести обмен заложника так быстро, без подготовки? И почему он разбил свой лагерь именно здесь, в месте, одновременно открытом и труднодоступном?

Собор, храм, озеро.

Превозмогая боль, страх и усталость, он попытался сосредоточиться. Нащупать невидимые связи, найти очевидное, самое простое объяснение. В этом его сила, его талант.

Собор, храм, озеро.

Ари представил себе все три места, и вдруг его осенило. Он тут же сел и обыскал карманы Кшиштофа. Нашел ксерокопию карты местности. Борясь с ветром, кое-как развернул ее перед собой и обвел храм, собор и озеро в форме полумесяца воображаемой линией.

Пораженный собственным открытием, он не поверил своим глазам. Так вот в чем дело!

Все три места прекрасно вписывались в глиф Джона Ди, символ «Summa Perfectionis».

Два полукружья храма лежали в основании рисунка, центральная часть собора совпадала с крестом, а озеро в форме полумесяца в точности соответствовало вершине глифа. Это не могло быть простой случайностью. Расположение объектов полностью повторяло рисунок, пропорции были соблюдены. Но тогда…

Тогда не хватало четвертого пункта: того, где находится центральная точка, расположенная в сердце символа и, в истолковании Джона Ди, представляющая центр Вселенной. Центр космоса.

Ари скептически поморщился. Все это представлялось ему совершенной тарабарщиной. Каким образом местоположение трех объектов, возникших в разные эпохи, могло соответствовать гармонии алхимического символа? Озеро — природный объект, храм возведен во времена, предшествовавшие цивилизации инков, а собор построен в XVI веке, то есть спустя несколько столетий после того, как были написаны тетради Виллара. Такого просто не может быть. И все-таки… Все-таки он не сомневался, что его догадка верна. Пусть ему это казалось дьявольской шуткой, зато Доктор все принимал за чистую монету. Наверное, он считал, что испанцы специально построили в этом месте собор, чтобы завершить случайно возникший рисунок. А может, так оно и было. Вэлдон вполне способен утверждать, что все следовало тысячелетнему тайному замыслу. Что глиф Джона Ди появился раньше самого Джона Ди, что он был уже известен мудрецам, жившим еще до эпохи инков, и они намеренно возвели этот храм… Такие выдумки как раз в духе оккультиста. Впрочем, правдоподобность теории значила куда меньше, чем то, что в нее верил сам Доктор.

Ари вновь вывел на нечеткой ксерокопии воображаемый символ и указательным пальцем отметил центр круга. Там, где должна была находиться центральная точка иероглифической монады. Никакого строения в этом месте не оказалось. Всего лишь вершина небольшой горы.

Ари улыбнулся. Вершина горы, повторил он мысленно. Там, где все начинается, там, где все завершается. Единство космоса. Вершина совершенства. Summa Perfectionis.

112

Спустя двадцать минут прибыл Вламинк с четырьмя индейцами и врачом из Сукуа. Им пришлось в свою очередь пересечь озеро вплавь, чтобы присоединиться к Ари и так и не очнувшемуся Кшиштофу.

— Вы ранены, Маккензи?

Бельгиец в ужасе кинулся к ним с Кшиштофом.

— Ничего страшного, займитесь-ка лучше им.

— Уже вылетел вертолет, чтобы перевезти его в больницу в Макасе. Скоро он будет здесь.

— Отлично, — ответил Ари с облегчением.

— Будем надеяться, ему удастся сесть на дно каньона, несмотря на надвигающуюся бурю.

Врач также не стал терять ни минуты. Едва выйдя на берег, он присел рядом с бесчувственным Залевски, достал медицинские принадлежности и начал оказывать первую помощь.

— Вот уже второй раз ваш друг оказывается на волосок от смерти, — бросил он недовольно. — Вы что, решили свести счеты с жизнью? Я ведь советовал вам обеспечить ему покой.

— Не было выбора, — ответил Маккензи. — Он ведь выживет?

— Откуда мне знать?

Ари взглянул на врача, делавшего все необходимое. Потом поднялся и обернулся к Вламинку:

— Вэлдон ушел от нас, но, мне кажется, я знаю, куда он направился. Я должен сейчас же идти за ним.

— Вы что, шутите? Вы весь в крови и при последнем издыхании. Не думайте только, что…

— Я не позволю ему уйти! — отрезал Маккензи. — Оставайтесь здесь и ждите вертолет. Мне пора.

— Лучше вам остаться рядом с другом. А Вэлдоном мы займемся позже.

— Нет. Будь Кшиштоф в сознании, он бы сказал мне, чтобы я достал этого ублюдка.