Повелитель книг - Мэл Одом

— И знаешь, кто это сделал.

— Нет.

Краф яростно ударил посохом. С его верхушки сорвался, разлетаясь по воздуху, сноп зеленых искр.

— Клянусь Древними, ты можешь быть на редкость упрямым, когда пожелаешь. Ты знал о них уже много лет, Вик Фонарщик. Давно пора было что-то предпринять, дабы предотвратить несчастье.

Великий магистр оглянулся через плечо, посмотрев сначала на Джага, потом на своего друга.

— Краф, прошу тебя...

В голосе его можно было услышать предупреждение. Великий магистр предупреждал волшебника! Перед глазами Джага все закружилось, настолько это казалось невероятным.

— Фу! — Краф сердито топнул башмаком об пол. — В тебе говорят инстинкты двеллера, Вик. Но ты не можешь спрятать голову в песок и надеяться, что все пройдет само собой.

— Здесь я точно не могу спрятать голову в песок, — устало сказал Великий магистр и пнул попавший ему под ноги камешек. — Здесь одни каменные обломки.

— На этом они не остановятся.

— Я не могу сейчас говорить об этом.

— Тебе лридется.

Великий магистр остановился и резко развернулся. На лице его были написаны гнев и боль.

Двеллер инстинктивно шагнул вперед, уверенный, что волшебник сейчас попробует превратить Великого магистра в жабу и ему, Джагу, придется встать на защиту своего учителя. Как это сделать, впрочем, он не представлял — Краф, не затрудняясь особо, мог превратить в жабу и его самого, так что из этой комнаты в конце концов выскочила бы не одна жаба, а две.

— Они не знают, где находится Библиотека, — сказал Великий магистр Фонарщик.

— Их присутствие здесь не убедило тебя в обратном? — Казалось, волшебник в изумлении не мог поверить собственным ушам.

Комната была полна теней, и произведенные в ней разрушения казались куда менее ужасными, чем, как понимал Джаг, они будут выглядеть днем или даже при свете факелов.

— Жуткие Всадники и гриммлинги прибыли сюда с помощью заклятия, — сказал Великий магистр. — Это вовсе не означает, что они знают, где находится Библиотека. Или даже сам остров.

— Вик, опомнись. Ты совершаешь чудовищную 3 ошибку. — Тон Крафа был почти умоляющий.

Двеллер стоял, не произнося ни слова, однако готовый, что бы сейчас ни произошло, встать между волшебником и Великим магистром.

— Нет, — сказал Великий магистр Фонарщик. — Я не могу себе этого позволить. На этом пути...

Вдали, высоко в горах Костяшках, раздался страшный грохот. Джаг повернул голову в ту сторону, пытаясь проследить за звуком, и сердце у него упало.

Грохот становился все сильнее и приближался все стремительнее. Сквозь трещины в потолке посыпалась каменная пыль; она опускалась на вздыбленный искореженный пол, разлетаясь по помещению словно осенний туман.

Двеллер попытался что-то сказать, но голос его затерялся среди оглушительного грохота ломающихся скал. Великий магистр Фонарщик схватил Джага за рукав. Тот бросился за ним, тут же споткнувшись о расколотую каменную плиту. На ногах двеллер удержался только потому, что его поддержал Великий магистр. Они вместе побежали к разбитой арке; Краф следовал за ними, отставая на полшага.

Грохот тем временем достиг наибольшей силы, заполнив пространство по обе стороны двери, в которой в оцепенении, ожидая самого худшего, застыл Джаг.

Центр потолка комнаты, ранее затянутый магической пурпурной паутиной, взорвался, рассыпавшись на мириады кусков, и в комнату хлынул водопад каменных осколков, книжных полок и книг. Двеллер едва не оглох от этого шума. Несколько камней, отскочив от пола, ударили ему по ногам с такой силой, что он не удержался и упал. Великий магистр и Краф схватили его за одежду и снова подняли на ноги, пока его не успела накрыть растущая куча камней. Джаг прикрыл рот рукавом, но все же чувствовал, что вот-вот задохнется в неистовом водовороте пыли.

Потом, так неожиданно, что это казалось невероятным, все снова утихло.

Тяжело дыша, с запорошенными пылью слезящимися глазами, двеллер смотрел на невероятную массу битых камней, которая заполнила помещение. Сверху насыпалось столько обломков, что они достигли дыры, образовавшейся в потолке. Их спасло то, что падающие камни сами себе перекрыли путь.

Первым двинулся с места Великий магистр Фонарщик. Медленно, будто оглушенный, он пошел в комнату. — Великий магистр, — выговорил Джаг, используя еще остававшийся у него в легких воздух.

— Вик? , — обратился к нему и волшебник. — Не надо туда ходить. Там небезопасно. Если эта куча камней сдвинется, тебя похоронит под лавиной.

— Я не могу в это поверить, Краф, — отозвался Великий магистр. — Дело не могло до этого дойти. Просто не могло. Мы не могли потерять Библиотеку.

— Может, все действительно не так уж и плохо, — неуверенно произнес волшебник. Взмахнув посохом, он раздул магическое пламя, прогнавшее тени, заполонившие помещение.

Двеллер понимал, что Краф просто пытается хоть как-то успокоить своего друга. Невозможно было ошибиться в том, что размеры повреждений, нанесенных Хранилищем Всех Известных Знаний, являлись огромными.

Тут несколько камней выскользнули из кучи и с резким стуком полетели вниз. Остальные камни сдвинулись; ясно было, что их груда долго в одном положении оставаться не будет.

— Вик. — Краф двинулся было вперед, но одна нога у него была явно повреждена, и сейчас она ему отказала.

Старый волшебник тяжело опустился на пол, и в свете магического пламени стало видно, как побелело его лицо.

Он посмотрел на Джага. — Не пускай его туда, а то мы и его потеряем. На сегодня потерь хватит, а без Вика мы уж никак не можем обойтись.

Двеллер осторожно заковылял вперед, стараясь не обращать внимания на боль в ногах.

— Великий магистр, — позвал он. — Великий магистр!

Из кучи полетели, катясь по ее склону, новые камни.

Джаг чувствовал вибрацию у себя под ногами; он был уверен, что камни сейчас снова сдвинутся и посыплются вниз.

Насколько сильны были разрушения? Тут в ногу двеллер а, прервав его размышления, больно ударил еще один вылетевший из пирамиды камень.

— Уведи его, — прорычал Краф, безуспешно пытаясь с помощью посоха подняться на ноги.

Джагу было совершенно ясно, что силы старого волшебника на исходе. Он перестал обращать внимание на ползущие камни, подавил страх, велевший ему бежать прочь, и подошел к Великому магистру Фонарщику.

— Великий магистр, — прошептал он. В такой близости от камней, на самом краю неустойчивой кучи, двеллер боялся, что даже звук его голоса может заставить их сдвинуться. — Великий магистр...

По лицу Великого магистра Фонарщика текли слезы.

Видя страдание на лице своего наставника, Джаг почувствовал, будто его собственное сердце сжала, потихоньку выдавливая из него жизнь, огромная безжалостная рука.