Правда о «золотом веке» Екатерины - Андрей Буровский

К тому времени в Петербурге уже принята присяга Екатерине, готовится поход на Петергоф. Время безнадежно потеряно.

Император не знает этого, но нервничает настолько, что врач дает ему успокаивающие порошки. Он приказывает привести в боевую готовность гарнизон Петергофа и Ораниенбаума. Ещё два часа проходят в бессмысленных пререканиях: оказывать вооруженное сопротивление или нет. Противники сопротивления уверяют: если хоть одна пуля попадет в гвардейца, страшно подумать, что устроит гвардия… Придворные сановники, боящиеся гвардии… Прямо как вернулись времена, когда Меншиков выводит гвардию на Верховный совет!

Тут приходит шлюпка: Девиер сообщает, что Кронштадт верен, готов принять императора. Есть галера, шлюпки и яхта. Дует попутный ветер. Вперед, на Кронштадт! Часа через три подходят к крепости. Но вход в гавань затворен, со стен слышатся матерные крики, улюлюканье.

— Немедленно откройте боны! Перед вами я, ваш законный император!

— Мы не знаем никакого императора, у нас матушка–императрица Екатерина Вторая!

— Отходите, а то будем стрелять!

Еще есть путь к спасению. Еще можно бежать посуху в Нарву и оттуда под защиту своей армии. Оставить верные войска прикрывать, сколько возможно, и — вперёд! Но император совершенно сломлен. Увы! Он нерешителен и трусоват. Он не смеет требовать от других жертвы, раз не решается рисковать сам. Около 2 часов ночи галера вошла в Ораниенбаум. Пётр III отдает последний приказ: выдать месячное жалованье солдатам и офицерам гарнизона, а сопротивления ни в коем случае не оказывать.

Последние несколько часов своего царствования Пётр III провел в почти полном одиночестве. Всё это время он играл на скрипке.

Не известно, где именно и когда, в котором часу он написал своё отречение. Известно, что захваченного императора вместе с Воронцовой и Гудовичем привезли в Петергоф. Здесь разыгралась отвратительная сцена: солдаты матерно ругали Гудовича, сорвали все украшения Елизаветы Воронцовой, а Петра III раздели до рубашки. Затем императора под охраной Алексея Орлова и большого конвоя вывезли в Ропшу.

Ходил слух, который поддерживала Екатерина в письмах к своим иностранным знакомым: якобы Петра временно держат в Ропше, скоро ему отведут хорошие комнаты в Шлиссельбурге, а потом отправят за границу. Якобы то ли готовили лошадей, то ли судно для отправки Петра морским путем.

Но все это был только камуфляж, только игра. Все заговорщики, и лучше всех сама Екатерина, понимали: отпустить Петра III — значит погубить самих себя.

Судя по смутным воспоминаниям современников, какой–то договор всё же был. Но со стороны Петра было письменное отречение, со стороны Екатерины — только устные обещания, отданные через третьих лиц.

29 и 30 июня он пишет письма к Екатерине: просит отпустить его в Киль вместе с Лизаветой Воронцовой, а пока прислать ему собачку, негра Нарцисса и скрипку. Екатерина посылает ему «последние три вещи», удерживая Воронцову.

По официальной версии, согласно Манифесту о кончине Петра III, смерть наступила 7 июля 1762 года от естественных причин. Якобы император «обыкновенным и прежде часто случавшимся ему припадком геморроидическим впал в прежестокую колику». Этот новый для науки диагноз откровенно призван унизить покойного. «Грубый солдафон» и «ниспровергатель основ» и умереть должен был не от какой–нибудь благородной болезни, а от геморроя.

Согласно Манифесту, Пётр III умер… милостию Божьей, освобождая трон Екатерине:

«Сие же нечаянное в смерти его Божие определение принимали за промысел Божественный, который он судьбами своими неисповедимыми нам, престолу нашему и всему Отечеству строит путем, его только святой воле известным».

Якобы Екатерина узнала о смерти супруга от Алексея Орлова. Вошёл он с повинной к «матушке–императрице» и сказал одно лишь слово:

— Кончено!

— Он уплыл? — «наивно» спросила Екатерина. Ведь официальная версия: Петра III собираются отправить морским путем в Киль!

— Умер…

Екатерина падает в обморок, потом рыдает, кричит, изо всех сил разыгрывает безутешную вдову. Придворные, если верить официальной легенде, даже боялись за её жизнь. «Трогательная» сцена производила на современников нужное впечатление… Только вряд ли то, на которое рассчитывала Екатерина.

На самом деле, конечно, к убийству императора готовились, и Екатерина прекрасно знала об этом.

Записок Алексея Орлова к Екатерине известно две. Первая из них датирована 2 июля 1762 года. В этой полуграмотной записочке сообщается, что император впал в колику и, вероятнее всего, не переживет ближайшей ночи.

В другой записке шла речь о смерти императора, но уже не от колики, а вследствие драки за картами.

Разумеется, говорилось об этой истории разное…

Полуофициальная история не противоречит записочкам: играли в карты. По другой версии, играли в кости. Во время игры началась драка. Как она шла, кто кого и чем именно бил, мы не знаем. Как скончался законный император, внук Петра I, Пётр III, мы тоже не знаем. «Оказался мертв», да и все.

Слухи о том, кто и как убивал императора, ходили по Петербургу в огромных количествах: мрачные, противоречащие друг другу. Главным героем слухов стал, конечно же, Алексей Орлов. Основным источником слухов был изначально граф Панин, потом эту историю рассказывали как нечто совершенно очевидное: кто ж таких элементарных вещей да не знает!

Уже после смерти Алексея Орлова Загряжская рассказывала Пушкину о «скверной привычке убивать императоров» у Алексея Орлова.

Кому–то жутковатая слава убийцы нравилась, кого–то отталкивала, но Алексей Орлов пронес ее ореол до самой своей смерти в начале XIX века.

Но откуда известно, что именно Алексей Орлов убил царя? И как? Да ниоткуда не известно! «Так говорили». Есть только один документ, записка Алексея Орлова. Записка о том, что приключилась драка и вследствие этой драки император неведомо как оказался мертв.

Подлинного текста записки Алексея Орлова об убийстве Павла мы тоже не имеем в подлиннике. Записочки эти Екатерина хранила всю жизнь.

Свои мемуары и эти записки Екатерина велела отдать после смерти Павлу Петровичу. Тем самым в смерти Петра III обвинялся опять же Орлов. Когда Павел I разбирал бумаги Екатерины после её смерти, он нашел эти бумаги, внимательно их прочитал и бросил подлинник в огонь. Текст записки скопировал Ф.В. Ростопчин, который помогал императору разбирать бумаги.

Мог Ростопчин воспроизвести записку неточно? Конечно, мог. За отсутствием подлинных документов вся эта история сомнительна.

Не все историки признавали версию убийства Петра Алексеем Орловым с компанией. В.А. Плугин думал, что к смерти Петра причастен не Алексей Орлов, а самый лютый враг Орловых A.M. Шванвич и гражданский чиновник, правая рука Панина Григорий Николаевич Теплое.

А.Б. Каменский полагал даже, что царь и правда мог умереть от естественных причин (Каменский А.Б. Под сенью Екатерины… Вторая половина XVIII века. — СПб.: Лениздат, 1992. — 448 с.). В общем, насколько верно убил именно Орлов, до сих пор очевидно не на 100%.

Историки опирались на множество сплетен и слухов, несоответствий официальной версии и воспоминаний очевидцев. Но больше всего они опирались на иностранные источники.

В 1762 году в Германии вышла брошюра в 15 страниц «Был ли российский император Пётр III отрешен от престола на законном основании?». Автор остался до сих пор неизвестным, скрывшись под псевдонимом Justi.

В 1764—1765 годах вышел трактат «Русские исторические рассказы о правлении и смерти Петра III», переиздававшийся на немецком и французском языках. Написал её немец К. Шван, но вышла книга под псевдонимом Марше и с фальшивым указанием, будто она издана в Петербурге.

Известна рукопись на немецком языке датского дипломата Андреаса Шумахера «История свержения и смерти императора Петра Третьего». Опубликована рукопись только в 1858 году в Гамбурге, но и до того никто ведь не мешал читать её в Стокгольмской королевской библиотеке. Кому было интересно, прочитал.

Из многих источников мы знаем, что убили императора ещё 3 июля.

Орлов приложил к своей записке список тех, кто вместе с ним «играл в карты» с императором. Этот список таинственно исчез, хотя записки Орлова Екатерина хранила до конца своих дней. Наверное, чтобы эти записки служили средством шантажа на случай, если Григорий и Алексей Орловы зайдут слишком далеко в своих претензиях на власть.

Восстановить список удается не полностью, многие имена — только «вероятно». Но наверняка, кроме Алексея Орлова, в комнате императора в роковой час были Григорий Теплов, Алексей Шванвич, князь Барятинский. «Вероятно», были еще гвардейский сержант Энгельгардт, Николай Орлов (брат Алексея и Григория).