Черные стрелы (СИ) - Игорь Конычев

 Стиснув зубы, охотник ухватился руками за лезвие и, что было сил, потянул его на себя. Боль затопила все сознание, но пульсирующая алая нить не дала ему потухнуть окончательно.

 Чувствуя, что вот-вот лишится сил, охотник вырвал из себя обломок меча, сжав лезвие ладонями. Рассеченная кожа горела, обугливаясь прямо на глазах, но ему было все равно. Собрав оставшиеся силы, он рванулся навстречу шипящей возрожденной.

 Корни-щупальца бросились навстречу охотнику.

 Одно он отбил клинком, другое перепрыгнул, увернулся еще од двух, но оставшиеся все же достигли цели. Ему казалось, что нельзя испытать боль большую, чем уже терзает его тело, но он ошибался.

 Алая нить мести в сознании неистово забилась, заставляя тело двигаться и превозмогать боль.

 Никогда не сдаваться!

Серебристое лезвие взлетело и опустилось трижды, рассекая вонзившиеся в тело корни-щупальца. Еще три шага и он оказался напротив своей цели, но не остановился. Врезавшись в хрупкое нагое тело, охотник пронзил его клинком и, приподняв над землей, потащил вперед. Даже когда его ноги прекратили чувствовать опору, он не выпускал из своего сознания алую нить, дающую ему силы. Ухватившись рукой за тонкую шею возрожденной, он вырвал из ее тела клинок и двумя ударами обезглавил создание тумана.

— Тенро! — Донесся до него какой-то знакомый голос, звучавший, кажется, с самих небес.

— Тенро… — беззвучно повторил он, подставив лицо бьющему навстречу ветру.

 Стремительно приближающиеся кромки деревьев казались крошечными и незначительными, а вот холод, пронизывающий тело — пугал.  Сверху снова донесся все тот же голос, и охотник вновь повторил за ним:

 — Тенро…

 «А кто это»? — подумал падающий вниз охотник.

 Алая нить, наконец, лопнула, и его сознание провалилось во тьму прежде, чем тело рухнуло на землю со страшной высоты.

Эпилог

Деревня Заречье находилась близ реки Лориан, откуда и получила свое название. Зажатая с двух сторон, между сверкающими водами Лориана и Вороньими скалами,  деревенька не пользовалась большой популярностью, а единственная дорога, что вела через нее, тянулась из Вортина и уходила на юг, в ближайшую к Застывшему лесу крепость, преграждающую единственный проход между Вороньими скалами и Королевским кряжем.

 Солдаты редко заезжали в расположенный в Заречье трактир, а если и бывали здесь, то исключительно для того, чтобы напиться и устроить драку с местными мужиками. Народ в деревне жил грубый, вспыльчивый, но дружный. Близость Застывшего леса научила многих всегда носить при себе оружие, а уж пользоваться им почитай все здесь умели.

—  Привет Триг, — едва успев проскользнуть в приоткрывшуюся дверь трактира, произнес худощавый мужчина и улыбнулся, привычным движением поправив перевязь с коротким мечом. — И тебе не хворать, Тул! Тихо тут у вас, хорошо.

 В тесном зале трактира сидели двое мужчин. Один крепкий и широкоплечий, в просторной рубахе с закатанными рукавами и татуировкой пехотинца на правой руке носил имя Тул. Его открытое лицо уже начали бороздить морщины, а волос коснулась седина, но в карих глазах бурлила жизнь.

 Местный вышибала приподнял свою кружку, приветствуя гостя, и широко улыбнулся щербатым ртом.

 Второй же, старый, с объемистым пузом и хитрыми глазами был не кем иным, как хозяином трактира «Полосатый кот» и именно к нему обратился припозднившийся посетитель.

— Лучше уж так, чем опять эти паршивцы из крепости припрутся, — безрадостно буркнул Триг, встопорщив бороду.

— И то, правда, — согласился гость. — Нальешь?

— Снова в долг, Йор? — хозяин трактира недоверчиво прищурился и худощавый Йор виновато развел руками, подарив хмурым мужчинам еще одну обезоруживающую улыбку. — Ладно уж, садись, — смягчившись, Триг кивнул посетителю на свободный стул напротив стойки, за которой он стоял.

— Вот спасибо! — Обрадовался Йор, проворно юркнув вперед и быстро вскарабкавшись на высокий стул. Глядя, как справный трактирщик наливает ему кружку пенного напитка, мужчина заулыбался еще шире, в предвкушении потирая озябшие руки.

— Погода дрянь? — Осведомился сидевший рядом Тул.

— Ага, — с готовностью закивал Йор. — Слыхали гром-то? Вот-вот начнет...

 Вспышка и новый раскат грома заглушил слова мужчины. Разнесшийся под самыми небесами грохот заставил мутные стекла трактира трусливо задрожать.

  Едва все успокоилось, как в окна ударил дождь, безумно заколотив тяжелыми каплями по неровным подоконникам.

— Теперь-то точно никто не придет, — тяжело вздохнул Триг, поставив на стойку полную кружку. — Снова ты мне должен, приятель.

— Сочтемся, — беззаботно улыбнулся Йор, отсалютовав собеседникам кружкой и с явным наслаждением припав к ней губами.

 Не успел мужчина оторваться от напитка, как дверь распахнулась, и на пороге появилось двое солдат. Точнее солдатами они лишь хотели казаться: поношенная, явно с чужого плеча броня, сорванные знаки отличия и бегающий взгляд с головой выдавал дезертиров или мародеров, которых в этих краях всегда хватало.

 Вошедшие мужчины замерли на пороге,  быстро обшарив глазами всю залу.

— Пива? — Вместо приветствия поинтересовался Триг. Старому трактирщику был безразличен маскарад этой парочки. Он готов был налить хоть измененному, если бы у того имелись деньги и он не принес с собой ворох проблем.

— Нет, — резко мотнул головой один из вошедших и, отбросив в сторону плащ, направил на трактирщика взведенный арбалет. — Лучше денег.

 Открывший было рот Йор так и замер, едва успев оторвать кружку от губ.

— Да нет денег, служивый, — развел руками Триг, выразительно взглянув на потянувшегося за мечом Тула.

 Вышибала намек трактирщика понял и нехотя убрал руку от оружия.

— Авось мы сами поищем? — у второго незваного гостя, так же, оказался арбалет, правда, с треснувшей рукоятью.

— Ищите, — пожал плечами Триг. — Мне не жалко.

 Пусть трактирщик и выглядел спокойным, в голове он лихорадочно искал возможные пути решения конфликта, особенно те из них, что не ударили бы по его кошельку. Таковых не находилось, а рисковать жизнью на ночь глядя, Тригу хотелось еще меньше, чем расставаться с деньгами.

 Заявившиеся головорезы, судя по тому, как держали оружие, свое дело знали. Арбалета-то у них два, а значит, кто-то один умрет точно и, скорее всего, это будет старина Тул, а у него жена, да двое детишек.

 Триг поморщился, но, все же, переступил через жадность и уже готов был потянуться за кошелем, когда дверь трактира открылась уже третий раз за вечер.