Анахорет - Самат Айдосович Сейтимбетов

беженцев через Кряж. Всех спасли, даже скотину перевели, но Олег устал. Разговоры, приказы, больные, надо было оставить связь с Иринией и вызвать ее, да хотя бы гонцом!

— Отдохнуть бы вам, тар Стилет, себя не щадите ради других, - вдруг заявил Мург.

Олег посмотрел на него скептически, но управляющего это не проняло. Если не считать утомления от разговоров и обилия живых, а также отсутствия благ цивилизации, в остальном прогулка вышла легкой. Сражаться особо не пришлось, нежить не перла новыми армиями, людей вот спасли.

— Мы как раз все подготовили для охоты, - радостно заявил Бартан, - но не будем о делах! Вам нужно отдохнуть, помыться, поесть, мы за это время расспросим спасенных вами.

— Да?

— А то! Вдруг среди них мастера есть, сразу к делу пристроим. Любые руки не лишние, но мастера нужны, чтобы уж точно не зря свой хлеб ели, - Бартан чуть споткнулся на слове хлеб, но и только.

Да, подумал устало Олег, ко всему люди привыкают, особенно когда речь идет о выживании. Охота должна была дать мяса, пополнить запасы биомассы в чанах, а там уже и весна наступила бы. Правда, весна не означал немедленного изобилия еды, но все же, хотя бы без снега.

Всяко легче выживать.

— Я думал, подсылов нежити искать будете, - объяснил Олег.

— ТАР?! – воскликнул Бартан, пуча глаза.

— Да, это как-то уж слишком, - заявила Ириния, входя быстрым шагом. – Тар Стилет, целебная баня для вас и ваших людей готова.

— Тар все правильно говорит, - встал на сторону Олега Кассах. – Мертвяки использовали магических животных, могли и живыми воспользоваться. Для них нет правил, нет чести!

— Но что они смогут? – чуть прищурился Мург.

— Сообщить о нашем местоположении.

— А то мертвяки сами не догадались, что тут кто-то есть?

— Они могли списывать все на варгахов, - объяснил Кассах, но уже не так уверенно.

— Города и села пали не моментально, кто-то мог выходить из лесов, не зная о случившемся или потому, что закончилась еда, - вмешался Олег. – Если проявлять предельную подозрительность, но нежить вполне могла хватать таких живых и затем отправлять их в леса, дабы они искали там других живых и втирались в доверие. А то и вовсе бежали вместе с ними через специально оставленные лазейки в маршрутах поисковых отрядах, чтобы потом ударить в спину и подавать весточки, облегчая нежити захват земель.

Собравшиеся уставились на него изумленно, как уже происходило неоднократно. Но у этого изумления были разные оттенки, и нынешний не радовал Олега. Не изумленное восхищение и обожание, молчаливое признание, что он лучше и умнее всех, а скорее такое брезгливое удивление «как вообще можно было до такого додуматься?»

— Нравится вам это или нет, но такое тоже возможно, - чуть наклонил голову Олег. – Нам нужно будет подумать о мерах безопасности, чтобы к нам не проникли вражеские шпионы и диверсанты.

— Что они смогут? – тут же спросил Бартан.

— Отравить еду или воду, начать распространять слухи, чтобы вызвать раздоры, или того лучше, незаметно поджигать уже имеющуюся вражду. Ведь подарцы срубили себе отдельный дом?

— Да, - ответил Мург, что-то напряженно соображая.

— И у нас есть парочка хамданцев, так?

— Да, брат и сестра, отправившиеся поклониться могиле святого.

— Что, если подсыл нашепчет им, мол, проходил мимо дома подарцев и услышал случайно, как те сговаривались в ночи зарезать хамданцев и свалить на лесовиков?

— Э! – подпрыгнул Дарун.

— Это лишь пример, - повел рукой Олег. – Да, сейчас раздоры и попытки хвататься на оружие сошли почти на нет, но лишь силой оружия и осознанием того, что их накажут, необходимостью выжить. Вся эта вражда внутри никуда не делась, а люди склонны верить гадостям о тех, кого считают плохими.

Повисло угрюмое молчание, Ириния кусала палец, в глазах ее стояли слезы.

— Тар, - сказала она надрывно, - вы, наверное, очень много страдали в своей жизни?

— И жили среди бесчестных людей, отринувших богов? – поддержал ее Кассах.

Олег закатил глаза, подавив громкий вздох. Как, как было объяснить этим людям земные реалии, все эти уловки и хитрости, там считавшиеся стандартными, а здесь выглядевшие чем-то неимоверно новаторским и требующим для изобретения «мышления бадрасов». То есть склонности и желания мучить и убивать людей, творить зло и так далее.

В то же время, за прошедшее время, эти люди стали близки к Олегу, и ему хотелось объяснить им все, чтобы его поняли до последней запятой. Хотелось, но он знал, что не сможет и где-то в середине рассуждений слушающие потеряют цепь и начнут соглашаться простом потому, что он тар Стилет. Да, Хельги Стилет, напомнил он себе самому, это не то же самое, что Олег Спицын.

Напоминание помогло, но лишь отчасти.

— Да, - ответил он Иринии и Кассаху.

Ответил чистую правду, как вдруг осознал Олег. Страдал в своей жизни много – от окружающих людей и таких вот разговоров, и с богами на Земле было плохо, хотя в последнее время и начали подниматься новые, корпоративные религии.

— Но это не имеет никакого отношения к происходящему. Подозревать всех и вся не надо, но и благодушно относиться тоже. Опасность никуда не делась, думаю, об этом не надо говорить.

Настроение среди собравшихся изменилось, и на этом собрание закончилось. Бартан торопливо удалился, захватив с собой Даруна. Олег тут же навоображал себе, что его затащат в баню и снова явится голая Ириния… нижняя часть тела хотела думать об этом и дальше, а вот верхняя – сопротивлялась.

Олег даже разобрался в чем тут дело, помимо того, что Ириния ему в дочери годилась. Не хотел давать надежду той, что была искреннее влюблена в него, и предпочел бы вообще обойтись без жены или постоянной подруги.

Слишком много разговоров и душевных проблем, когда вокруг и без того было все непросто.

В баню его затащили, но без Иринии, чисто в мужской компании. Кассах, его учений и Марбух, и Олег, обустроивший там все, впервые ощутил эффект воздействия «магического пара» лично. Тот поднимался из отверстий, устроенных выше пола, чтобы не заливало водой, и очищал, пробуждал, оживлял, наполнял энергией.

— Ириния расстаралась, - без тени насмешки сообщил Кассах, -