Непокорное сердце - Саманта Джеймс

– Мы приехали, Торн, мы приехали.

Каким-то чудом он слез с седла. Пошатываясь, они вместе дошли до узкой стены. Шана открыла дверь ногой и обнаружила, что в доме никого нет. Солнечные лучи разогнали мрак и осветили всю скромную утварь: маленький стол, стул на трех ногах перед очагом и соломенный тюфяк у стены. Туда они и направились. Торн тяжело навалился на плечо, и девушка почувствовала боль под его весом. Рыцарь был очень слаб и из-за этого часто и хрипло дышал ей в ухо.

Наконец они дошли до конца комнаты, и граф свалился на тюфяк. Шана ужаснулась. Они так мало прошли, но, несмотря на это Торн от усталости не в силах был шевельнуться.

Девушка пыталась найти свечку, и пока не наступила темнота, затащила седельный вьюк в домик и принесла небольшой тазик с водой из колодца, который оказался поблизости. Кинжалом Шана разрезала одно из своих платьев на длинные полосы и поспешила назад к Торну.

Силы покинули его. Лицо было мертвецки бледным и изнуренным, а черные, как сажа, ресницы дрожали на щеках. Он не пошевелился, когда она положила руку ему на живот. При помощи ножа Шана разрезала его штаны и осторожно убрала пропитавшуюся кровью ткань с бедра.

Из раны тут же хлынул фонтан ярко-красной вежей крови. При виде рваной раны Шана почувствовала, как ее всю выворачивает наизнанку. Девушке иногда приходилось ухаживать за больным деревенскими жителями в Мервине, но с подобным ей никогда не приходилось сталкиваться. Она прижала тыльную сторону ладони ко рту, испытывая тошноту и головокружение. В глазах все потемнело. Принцесса поняла, что сейчас может лишиться чувств.

ГЛУПАЯ ЖЕНЩИНА, – словно дразня, говорил ей внутренний голос. – ЕСЛИ ТЫ НЕ ПОМОЖЕШЬ ЕМУ, ТО КТО ЖЕ ТОГДА?

Голос исчез, как будто его и, не было. Но к Шане пришло мужество, которое сейчас ей было так необходимо. И она быстро занялась делом, тщательно смыв кровь, от которой вода скоро стала розовой.

Освободив от одежды его колено, принцесса сморщилась. Торн застонал, но остался без сознания. Тщательно исследовав его бедро, она с облегчением заметила, что копье не прошло насквозь. Очищенную рану девушка перевязала полосками ткани. Наконец, закончив это, она прислонилась спиной к стене и свернулась калачиком, опасаясь, что сделала для него совсем немного, но, не, зная, что еще можно предпринять, чтобы облегчить его страдания.

Наступила ночь. Потрясенная, уставшая и оцепеневшая, Шана уронила голову на колени и, сжавшись в комок, уснула на полу.

На следующее утро, как только она проснулась, ее сразу же охватило предчувствие, что дела плохи. Отбросив густые пряди волос с лица, принцесса бросилась к тюфяку. – И чуть не вскрикнула. Волосы Торна прилипли ко лбу и когда она приложила руку, то почувствовала сильный жар. Ее всю охватил ужас при виде его землисто-серого лица. Если бы не прерывистое дыхание, от которого его грудная клетка, вздрагивая, опускалась и поднималась, то можно было подумать, что граф мертв. Руки Шаны так дрожали, что она с трудом развязала повязку. На бедре образовался огромный кровоподтек, неровные края раны воспалились и распухли. Принцесса поспешно разожгла огонь в очаге и вскипятила воду, чтобы снова промыть рану. То же самое она сделала и во второй половине дня, но к этому времени из почерневших краев разорванной кожи потекла желто-зеленая жидкость.

Шана ужасно запаниковала, она знала, что желтая жидкость – плохой знак. Девушка выскочила на улицу, волосы развевались за ее спиной, словно знамя. Лошадь Торна оторвалась от зеленой сочной травы, которую она лениво жевала, и подняла голову. Схватив поводья, Шана вскочила в седло и понеслась галопом. Граф говорил, что где-то здесь была ферма… Принцесса молила Бога, чтобы там оказался кто-нибудь, к кому можно обратиться за помощью.

Хвала всем святым, вот, наконец, и ферма! Из трубы грубого, покрытого соломой домика тоненькой струйкой поднимался дым. Свиньи копались в грязи в загоне, сплетенном из длинных веток. Шана искренне обрадовалась, увидев мужчину, стоявшего за ветхим забором. Поднимая пыль, девушка резко остановила лошадь.

– Сэр, – закричала она. – О, пожалуйста, помогите, мой муж тяжело ранен… – говорила девушка, умоляя. – Прошу вас, помогите, пожалуйста.

Соскочив с седла, она подбежала к нему. Под полями пыльной шляпы лицо мужчины было испещрено морщинами и обветренно. Густые седые брови сошлись над его мутноватыми голубыми глазами. Он поймал Шану сильными мозолистыми руками.

– Ну, девочка, расскажи, что случилось.

К мужчине подошла женщина с широкими тяжелыми бедрами и рыжевато-седыми волосами.

Надеясь, что ее поймут, Шана рассказала им, как на них с Торном напали трое человек, как они укрылись на ночь в покинутом домике.

Мужчина похлопал ее по руке.

– Это домик моего сына, – сказал он ей. – Он отправился воевать в армию Левеллина. И он не будет возражать, если вы побудете там, пока ваш муж поправится.

В АРМИЮ ЛЕВЕЛЛИНА… Шана испугалась. Она не сказала, что Торн был одним из лордов короля.

– Но я не знаю, что с ним делать… Его рана ужасна, он весь горит как в огне.

Теплые руки великодушно притянули ее к своей груди.

– Не волнуйся так, девочка, – успокоила ее женщина. – Меня зовут Мэйв, и мне приходилось оказывать помощь больным сотни раз за свою жизнь.

Она повернулась к мужу и сказала:

– Эвери, думаю, что нам лучше поспешить!

Глаза Шаны выражали благодарность.

– Спасибо тебе, Мэйв, спасибо.

Спустя некоторое время принцесса поняла по выражению лица Мэйв, что дела Торна как она и опасалась, очень плохи. В течение дня он приходил в себя и снова терял сознание. И хотя его глаза были иногда открыты, ей казалось, что он оставался без сознания. Граф смотрел на жену так, словно ее и не было рядом.

Женщина отодвинула Шану в сторону.

– Гной попал в кровь, миледи. Вашему мужу станет еще хуже, если не очистить рану.

Девушка почувствовала, как у нее подкосились ноги.

– Господи, – слабо сказала она. – Неужели он умрет?

Красноватое лицо Мэйв нахмурилось.

– Он молод, – медленно сказала она, – и крепок. Но мы должны действовать быстро, пока не произошло заражения крови. Вот что нужно сделать. Я накалю кинжал на огне, а ты должна быстро и крепко приложить его к ране.

– Я?! – У Шаны все перевернулось внутри, лицо побледнело. – Нет! – воскликнула она. – Я… Я не смогу!

– Ты должна обязательно это сделать, – сказала Мэйв и сурово посмотрела на девушку. – От прикосновения ножа твоему мужу станет жарко, как в аду. Мы с Эвери покрепче тебя и будем держать его.

Шана судорожно сглотнула горечь, появившуюся у нее во рту. Она поняла, что Мэйв права, но ей все равно очень не хотелось это делать. Принцесса вся дрожала, когда женщина дала ей раскаленный кинжал, и молила Бога дать ей сил и мужества, чтобы все сделать так, как надо.