Близкая Земля - Влада Ольховская

телекинетикам приходилось подталкивать корабль и противостоять волнам Рукумата. Некоторые от непередаваемого напряжения теряли сознание, кашляли кровью из-за лопнувших в горле сосудов или слепли из-за чудовищного изменения глазного давления. Но они не прекращали до последнего, они не жалели себя – ведь адмирал отдал приказ! Они по-прежнему были верны ему, и хотя сомнения уже пустили первые ростки в некоторых сердцах, этого было недостаточно, чтобы забыть о своем долге.

План адмирала казался безумным, но солдаты Черной Армады были достаточно верны ему, чтобы подчиниться. Они давили на крейсер, и Данкард давил вместе с ними. Он знал, что многих уже доставили в лазарет в критическом состоянии, что хилеры могут не справиться… Он не жалел ни своих людей, ни себя. Он один брал на себя половину нагрузки, и казалось, что ему легко. Пока он уверенно стоял на ногах, его люди не отступили бы. Ну а кровь из носа и рта отлично прятал от посторонних глаз шлем…

Компьютер Рукумата рассылал сигнал тревоги. На Итойе беспомощно наблюдали за происходящим, а помочь не могли. Со спутников стартовали беспилотники, один за другим врезавшиеся в металлическую тушу «Нурии», но пробить великолепную броню они так и не смогли. Крейсер прошел мимо первых рядов спутников, растолкал их обгоревшими, исчерченными вмятинами боками. У него была четко заданная цель…

«Он движется к одному из генераторов!» – с ужасом подумал итальтика из племени Хапикерн.

«Это невозможно! Спутник-генератор ничем не отличается от остальных, как он узнал?!»

«Он не мог… Но это не может быть совпадением…»

Совпадением это, естественно, не было. Данкард Этерион то и дело сверялся с картой спутников, переданной ему Верноном из чужой памяти. Он провел над расчетами не один час. Он точно знал, куда бить.

В решающий момент он снял львиную долю нагрузки со своих людей, он сам толкнул «Нурию» вперед. Крейсер, лишенный экипажа, зато до предела загруженный бомбами, столкнулся со спутником – и взорвался. Взрыв полыхнул так, что началась цепная реакция, которую можно было увидеть на Итойе невооруженным глазом – череда ярко-алых цветов распустилась в небе.

Телекинетики, собранные на кораблях Черной Армады, с облегчением отпустили контроль над своими силами. Люди, окровавленные, измотанные, смотрели, как полыхает непреодолимая преграда, смеялись, кричали, плакали даже – и чувствовали, как вера в человека, которому они доверили свои жизни, возвращается.

Единственным, кто воспринял победу равнодушно, был адмирал. Пока остальные пытались отдышаться, он остался стоять с расправленными плечами и гордо поднятой головой. Он знал, что через пару секунд все генераторы Рукумата будут уничтожены. Кольцо удастся восстановить, чтобы снова защищать Итойю, но позже, намного позже. Когда через него пройдет Черная Армада и наконец остановит эту нелепую войну своих со своими.

В памяти вдруг мелькнул образ Делии, который задрожал, исказился, сливаясь с образом пока незнакомой девушки с точно такими же желтыми глазами.

Судьба вьется странно, непредсказуемо… После долгих лет внутренней пустоты Данкард с удивлением почувствовал желание поскорее узнать, что будет дальше.

* * *

План был жуткий, и Альда не собиралась притворяться, что считает иначе. Но она по собственному опыту знала: иногда нужны именно такие действия, когда все остальные уже не помогли… Она готова была сделать все, что нужно.

Башню они зачистили быстро. Пока Римильда помогала капитану, Рале и Киган установили оборудование. Стерлинг тем временем дисциплинированно читал инструкцию, найденную в базе данных Итойи.

– Ты хоть в сортир рискуешь сходить без проверки на обновление инструкций? – мрачно поинтересовался Киган.

Раньше Стерлинг уже взвился бы от возмущения, а теперь просто не обратил внимания. Его дотошность оказалась на удивление полезной: он разобрался, как запустить прямой эфир на всю планету, и Альде не пришлось искать ответ на этот вопрос в замутненных гулом мозгах итальтика.

– Это рискованный план, Триан, – указала Лукия, подходя ближе. Она по-прежнему разминала восстановленную руку, но выглядела вполне здоровой. – Вы понимаете, что руководство может не одобрить это?

– Понимаю. Но в экстренных ситуациях вроде этой у команды больше полномочий.

– Никто не предполагал, что это откроет путь к столь скандальному решению проблемы.

– Тогда в следующий раз пусть развивают фантазию. К тому же, при чем тут я? Меня в кадре вообще не будет.

Эта часть плана не нравилась Альде больше всего. Легионерам действительно нежелательно было даже представать перед гражданскими, не говоря уже о том, чтобы демонстрировать такую силу. Поэтому обращаться к итальтика предстояло телепатке.

Она до последнего надеялась перебросить ответственность на капитана и забиться в какой-нибудь уютный угол, да не сложилось. Лукия вполне справедливо указала, что у Альды более тесный контакт с Трианом, да и на языке итальтика телепатка говорит лучше. Так что всей планете предстояло смотреть на нее…

Большая часть камер, обычных и вибрационных, создающих сигнал для слепых итальтика, оказалась настроена на ярко освещенный зал, в котором все и должно было произойти. Часть съемочных дронов Киган уже выпустил на улицы Чикараны, и это тоже было важным элементом плана.

Триан кивнул телепатке:

– Можем начинать, когда ты будешь готова.

Альде хотелось сказать, что к такому она не будет готова вообще никогда, но пользы это не принесло бы. Иногда нужно просто брать и делать, нравится тебе это или нет.

Она посмотрела в объективы направленных на нее камер и сдержанно улыбнулась. Альда не сомневалась, что космический флот уже перехватил этот сигнал, что сейчас за ней наблюдают не только племена Итойи, но и Вернон, и адмирал Черной Армады… Как ни странно, это помогало. Альда боялась, но ей хватило сил это скрыть.

– Жители Итойи, я должна сообщить вам кое-что важное. Вас долго убеждали, что ваши враги прилетели с небес. Но на самом деле вас предали те, кто жил рядом.

Она рассказала все, что им с Трианом удалось выяснить во время вылазки в убежище Иштаки. Она не полагалась на одни лишь слова, в это же время на экранах появлялись документы, фиксировавшие запрещенные исследования, мутацию ацелотт, а главное, договор с Марсом и частными корпорациями, которые собирались использовать Итойю.

Ну и конечно, финальным доказательством стала Иштака. Теперь Триан позволил ей проснуться, и она, вконец обезумевшая, разъяренная, металась по прозрачной клетке. О том, какой ужас чувствовали итальтика, для которых ацелотты были чуть ли не представительницами высшего разума, Альде не хотелось и думать.

– Среди вас много тех, кто хотел бы сохранить прежние отношения с Землей, – продолжила телепатка. – Некоторые даже отдали за это жизнь – но именно они спасли вас. Мы никогда не забудем их жертву. Сейчас, как нам известно, некоторые ацелотты захвачены. Используя их, организаторы восстания планируют добиться гражданской войны. Более того, нашлись ацелотты, в основном мутировавшие, которые пытаются шантажировать нас уничтожением собственных племен. Простите, но этот вариант недопустим – и с нами он просто не сработает.

В зал плавно вплыла медицинская платформа, на которой лежало то, что осталось от Иштака-Кичигонаи. Триан сохранял жизнь итальтика, как мог, да и Римильда немного с ним поработала. Но вечно обманывать природу было нельзя, она стремилась взять свое – Иштака-Кичигонаи угасал, если бы не поддержка медицинского оборудования, он уже был бы мертв.

Сам он, однако, сохранял спокойствие, Альда не просто видела это, она теперь легко читала его сознание. Да, сначала план Триана шокировал его. Но сейчас, когда все было окончательно решено, на смену удивлению и боли пришло смирение.

Когда медицинская платформа оказалась рядом с клеткой, щупальца ацелотты рванулись вперед, они пробили прозрачную стену и обвили умирающего итальтика. Со стороны наверняка казалось, что это нападение, что взбесившаяся Иштака добивает свое дитя… Но перемены начались быстро, и за привычные объяснения держаться уже не получалось.

Первыми изменились сами щупальца. Они затвердели, сменили цвет и теперь больше напоминали натянутые в воздухе кровеносные сосуды. По ним заметно продвигалась материя – от тела ацелотты к итальтика. Иштака-Кичигонаи при этом не только выздоравливал, он менялся. Его тело не просто восстановилось, оно постепенно принимало другую форму, увеличивалось все больше. Альда ожидала, что он закричит – от боли или от страха. Но нет, происходящее он принимал с обреченным молчанием.

Иштака, в свою очередь, исчезала. Ее разум давно отключился, и она не могла воспринять свою гибель как полноценная личность. Но она была зверем, а зверь тоже бежит от смерти. Вот только бежать ей было некуда, сначала ее сдерживала