Открытие Америки - Алексей Крайнов

детьми, смеялись, делились добрыми тостами, благодарили друг друга, распечатывали привезённые издалека подарки…

Никто из них не знал о нашем существовании, да и не хотел знать. Было ясно, что наши жизни всегда будут заботой только для нас самих, других людей мы никогда не будем волновать по-настоящему. Карикатурное, грубое напоминание о том, насколько дивный новый мир равнодушен к чужакам.

Нас выручил старый верный «Макдональдс». Похоже, он оказался единственным заведением, уговорившим двух своих сотрудников поработать в этот вечер – без надежды на посетителей.

Мы с Гарденией сидели вдвоём посреди зала, под тихую музыку ели фишбургеры, картошку, запивали горячим чаем и, насколько хватало сил, шутили над тем, как сложно нам даётся семейный американский праздник.

– Алекс, я так проголодалась, что мне и здесь нравится! И, смотрю, заведение только для нас двоих – дорого обошлось организовать?

– Дорого, подписал обязательство каждый день у них питаться! – Я улыбнулся.

– Как ты на такое решился, справишься?

Я обмакнул пучок картошки в сырный соус и отправил в рот.

– Легко! Военная хитрость: это обязательство выполнял бы и без расписок, само по себе происходит! Если серьёзно, не знаю, могу утешать себя только тем, что все, кто сейчас сидит по своим уютным домам, тоже с чего-то начинали. Может, и с такого же «Макдака».

– Согласна, такие же мысли. Но, Алекс, можешь не переживать – у каждого из нас когда-нибудь тоже будет свой дом!

Её слова пробудили во мне былые мысли, от которых я регулярно отмахивался. Нельзя же вечно снимать комнату у босса, живя наполовину чужой жизнью! И почему – у каждого свой? Было бы здорово иметь дом, где мы вдвоём с Гарденией сидели бы за круглым столом с индейкой и благодарили друг друга за наше время и любовь! Может быть, это не такая уж пустая фантазия?

Я досчитал до десяти, набрал воздуха и спросил:

– Слушай, как ты смотришь на то, чтобы снять студию и жить вместе?

Гардения посмотрела на меня, чуть наклонив голову. Прищурилась.

– Алекс, ты уверен?

– Ну а что ждать, мы бы этот Thanksgiving за собственным столом отмечали! – Я волновался, делая такое предложение, но не ощущал неловкости.

Она задержала взгляд ещё на секунду, потом улыбнулась.

– Хорошо, можно подумать об этом.

– Прекрасно! А пока думаем, давай уже сгоняем в Чикаго, хоть на Новый год! Там точно найдутся рестораны, которые нас примут.

– Отличная идея! Я тогда посмотрю, куда там стоит сходить.

Я испытывал воодушевление и подъём. Думаю, это было правильным ходом – выложить мысли, желания как есть. Гардения, не изменяя себе в поддержке всех моих начинаний, судя по всему, поддержала и идею жить вместе! Если это случится, многое поменяется: что-то уйдёт, зато появится то, чего не было раньше.

Не буду торопить события, хотя стоит вновь присмотреться к студиям и однокомнатным квартирам в Уокигане и окрестностях. Пусть моя кредитная история так и не наладилась, но с работой у Винсента – уже полгода – мои шансы на нормальный вариант точно должны вырасти!

Глава 55

Снег пошёл вечером и сыпал искрящимися звёздами до самого утра.

Уральская зима в пригороде Чикаго! Природа словно взялась поддержать предновогоднее настроение и выложилась по полной: вокруг дома и дальше по району тянулась белая гладь – бескрайнее одеяло толщиной сантиметров пятнадцать. Лёгкий морозец давал понять: эта партия не растает, как предыдущие.

Накануне Винсент с детьми установили в гостиной большую лесную ёлку, украсили её игрушками и электрической гирляндой. Брайан, Майк и маленькая Эльза скакали вокруг неё, предвкушая подарки, которые паковал для них в Лапландии Санта-Клаус.

В то утро основные дороги были расчищены муниципальными машинами, однако подъезды к домам, по сложившимся правилам, освобождали от снега сами хозяева. Вот и мы с Винсентом, проснувшись и позавтракав, отправились орудовать широкими лопатами.

– Алекс, ты в курсе, что в Чикаго каждый год по десять человек погибает при чистке снега? – спросил Винсент, вычищая въезд в гараж.

– Серьёзно? На них пласты с крыш обваливаются? – Я взглянул на скат, нависающий над крыльцом.

– Проще. От сердечного приступа.

– Приступа? Как?

– После снегопада человек хватается за лопату. С непривычки машет ею час как сумасшедший, вроде как я сейчас, – он вытер пот с покрасневшего лба, – потом оседает в сугроб, хочет позвонить 911, но уже поздно. Статистика реальная, в газетах ведут сравнения с предыдущими зимами, находят связь с выпавшими осадками.

* * *

К декабрю я завершил главные работы по приведению дома в порядок. Починенная крыша прошла испытание затяжными дождями. Потолок в гостиной я освежил белой матовой краской, а стены оклеил спокойными обоями.

Для обновления изношенного деревянного пола в гостиной Винсент пригласил мастера. Тот, вооружённый визгливой шлифовальной машинкой, два дня снимал верхний слой, полировал поверхность и покрывал её лаком. Заходить в эту комнату на первом этаже нельзя было целую неделю: ждали, пока просохнет.

Финальным аккордом Винсент заменил скрипучую входную дверь и в придачу – сетку. На смену хлипкой тоненькой дверце с окошком и единственным замком явилась солидная дубовая дверь натурального оттенка с двумя замками, открытым и скрытым.

Усилия последних месяцев принесли результат: дом радовал глаз и выглядел как на картинке!

* * *

Выпадающие по всему штату тонны снега влияли на мою жизнь разнонаправленно.

С одной стороны, я радовался снегу – он был естественной частью моего детства, юности, восприятия погоды и смены её сезонов. С другой – работы у меня прибавилось!

Помимо постоянной чистки вокруг дома Винсента, освобождать от снега приходилось и территорию «Ламбер хауса». Делал я это на всемогущем форклифте, незаменимом помощнике на базе.

Специально для зимнего сезона в глубине основного ангара хранился широкий стальной ковш с цепями, который при определённой сноровке и помощи Хосе можно было прикрепить к вилам форклифта и орудовать им как родной частью агрегата.

С начала декабря чуть ли не ежедневно пару утренних часов я уделял расчистке дорог и ключевых зон базы. Если бы я этого не делал, клиенты и поставщики просто не заехали бы на территорию!

Наступило время и для других сезонных обязанностей в «Ламбер хаусе».

У дальних закрытых ворот второго ангара стоял старинный полноразмерный грузовик Ford F1000 Super Duty – с открытой платформой на месте кузова.

Огромный, с широченными колёсами, белой мордой и хромовой решёткой радиатора, этот могучий старик, чьё рождение произошло на заре 60-х, редко требовал внимания. При мне его заводили всего раза два. За руль садился сам Винсент. Под чёрные клубы дизельного дыма босс выезжал на