Око дракона - Елена Северная

буквально м-м-м, ну ковер-то я спасла, все неудобоваримое содержимое желудка вышло в самоочищающийся горшок. Ох, тут тоже что-то вроде горшка. Надо бы подсказать идею унитаза, не так низко надо присаживаться. Попытка слезть с кровати увенчалась успехом. И я поползла в ванную. Ну да, опять на четвереньках. Кто-то как-то сказал, что история складывается из повторяющихся отрезков. Точно! Это я про четвереньки! Эх, видели бы меня сейчас мои собут…собеседники! Нет, меня в общем-то не тошнило, а вот на горшок очень даже хотелось взгромоздиться. И вот уже я сижу как орел на насесте и с наслаждением журчу, и тут в двери кто-то стал ломиться. Требовательно так, настырно.

– Я посмотрю – кто там! – любезно проорал Шон в щелочку.

Иди-иди, не мешай леди вдохновляться утренними процедурами.

Сквозь неплотно прикрытую дверь донеслись легкая возня и шипенье Рейка.

– Девушка не одета! Вам здесь делать нечего!

– На девушку я смотреть не буду! Я только прослежу, чтоб она выпила укрепляющее зелье!

Этот голос я узнаю из миллиона других голосов! Наскоро плеснув водой в лицо и прополоскав рот, я выскочила из ванной и буквально впечаталась в широкую драконью грудь. Меня подхватили за талию и ласково промурлыкали:

– С добрым утром, соня!

Ого! А драконы не только рычать могут, но и мурлыкать! А мне очень даже уютно в ночной прижиматься всем телом к этому дракону! И похоже не мне одной…Прямо чувствую, через сорочку, в районе живота, как дракону «нравиться». Рагнар переместил руку выше талии, а другой рукой поднес к губам бутылочку с зельем.

– Пейте, леди, это придаст Вам бодрости и сил.

Бутылочку держит, а сам по спине ладонью шарит. А у меня мурашки по всему телу на парад вышли. Ну до чего же непонятливый драконище! Вот она я! Вся растрепанная и теплая после сна, в сорочке, – а под сорочкой вообще ничего! – плавлюсь в твоих руках! Ну же! Поцелуй меня! Не могу же я сама на тебя наброситься! А он только обнял и трясется весь. Вижу же, что до безумия меня хочет, почему не решается? Неужели такой стеснительный? Подтолкнуть его, что ли. Да тут и притворяться не надо, у меня коленки подкашиваются, как будто мне и впрямь 16 лет, и первый раз у любимого парня в руках нахожусь. Или это гормоны? Мда, демон был намного решительнее. Тот сразу с поцелуями накинулся и, если бы не клятва, то моя невинность бы стала частью чудесного источника. А может…

Что «а может» я не успела додумать. Вредный рейк завопил благим матом на весь замок.

– А ну убрал свои лапы от невесты хозяина!

И между нами стал летать – туда-сюда!

– Шон, Шон, успокойся! У меня голова кружится! – попыталась я его урезонить. Да где там! Он продолжал носиться и вопить до тех пор, пока Рагнар не отступил. Дракон тяжело дышал, я слышала гулкое биение его сердца, глаза пылали расплавленным золотом, ладони сжал в кулаки. Э-эх, дракон-дракон, а ещё собственники! Меня, деликатно поддерживая под локоток, довели до кресла и смылись. А я осталась сидеть в кресле – неудовлетворенная и обиженная. Хлопнула в ладоши, призывая домового. Тот появился тут же.

– Чего изволишь, хозяйка? Покушать принести или чего покрепче?

Это он про что намекает, паршивец?

– Растопи камин, – буркнула и чуть не заревела. Так обидно стало! Я же не алкоголичка, чтоб с утра на «чего покрепче» накидываться!

Домовой пошуршал в камине и вскоре тот ярко запылал, даря такое необходимое моей душе тепло.

– Принеси кофе, черный без сахара.

– И всё? – удивился Мефодий.

– И всё, – угрюмо подтвердила и уставилась на огонь.

В гостиной на кресле испуганно жались друг к дружке рейк и кот. Домовой принес кофе и тоже притаился в уголке. Что это с ними? Поднесла чашку к губам и тут нечаянно обратила внимание на руку – так вот чего они перепугались! Активировалась моя золотая вязь! По обнаженным рукам полыхал кружевной огонь, оголила ноги – там тоже пожар. Это моё тело так бунтует? Кофе закончился, я отдала чашку домовому и уставилась на огонь. А он стал звать меня, шипя и потрескивая, слушая его шепот, душа успокаивалась и огонь на моем теле тоже.

– Ну ты это, Ринка, не пугай так больше. На тебя смотреть страшно было, – Рейк подлетел поближе и заглянул в лицо.

Да ладно! Мне лично после пьянки страшно только в зеркало смотреть, а на других индифферентно. Шон пристроился на спинке кресла и засопел.

– Хозяйка, может горничную позвать? Ванну примешь? Полегчает! – подал голос из своего угла Мефодий.

От чего полегчает? От жутко стеснительного дракона? Никогда мне не было так х.. херово. А огонь в камине стал маленьким, расползся по прогорелым полешкам и мигал синими глазками.

– Пошли все вон, – вырвалось у меня.

– Чо? – удивился Шон.

– Вон, я сказала! – зарычала не хуже дракона.

Все пришло в движение: домовой исчез вместе с чашкой, которую он все это время любовно сжимал в лапках, рейк вылетел со скоростью диареи, только кот, укоризненно глянув в мою сторону, грациозно потрусил к выходу. Я встала, закрыла двери, скинула сорочку и полезла в камин. «Ну и пусть. Пусть я не достойна этого дракона. Зато у меня есть жених – настоящий демон. Он-то, точно не откажется от меня. Всё, решено, я соглашусь выйти замуж за демона. Всё равно свадьбы не будет, не выйти мне из того коридора, только если произойдет чудо. А так хоть невестой официальной побуду, да демона «попробую». Надо обрадовать его, а то, небось, волнуется», – проносились в голове мысли, пока устраивалась в камине, подгребая полешки. Они охотно делились со мной своим горячим теплом, огонь обнимал и успокаивал… Как же хорошо, что здесь есть камин! С этой мыслью я провалилась в сон.

*********************************************************************************

Рагнар вылетел из покоев Арии как пробка из бутылки дракто. Один Создатель знает, скольких сил ему хватило, чтобы не сделать девушку своей окончательно. Такая мягкая, податливая, так доверчиво и призывно смотрела своими зелеными глазами! А когда провел ладонью по спине, ответила на ласку – прогнулась и прижалась к нему. Сквозь тонкое кружевное полотно сорочки он чувствовал упругую кожу, до одурения хотелось бросить её на кровать и показать, как он её любит, как дышит ей, как…Шерхов рейк! У Рагнара чесались