Выход 493 - Дмитрий Матяш

Голос умолк, но последнее сказанное им слово продолжало звенеть у Крысолова в ушах, то убыстряясь, то замедляясь, как «зажеванная» кассетная лента. Кириллу Валерьевичу показалось, что, даже если бы «Смотрящий» ничего не рассказывал, а в самом начале задал бы ему этот вопрос, результат был таким же. Кто он? Кто те люди, что выжили? Это был тот самый вопрос, который он не раз задавал себе сам. Но теперь, когда, казалось, догадка подтверждена и донимавший его вопрос был утолен более чем детальным ответом, Крысолов ощутил внутри себя что-то лишнее. Или наоборот — что ему чего-то не хватает. Он ощутил себя «Чистильщиком» — большой, мощной машиной, которая способна тянуть громоздкий вагон на колесах, доверху загруженный боеприпасами, но катается пустой. Что это — неужели он и вправду смог ощутить скрытый глубоко внутри дремлющий потенциал?

— Зачем ты все это мне рассказал? — тихим, наверняка не слышимым с той стороны кабины голосом спросил он так и не сменившего ни выражения лица, ни позы зомби-байкера. — Чего ты хотел добиться этим? Чтоб я осознал, что безнадежный мутант, и добровольно отдался на растерзание собакам? Или вернулся в Укрытие и заложил там взрывчатку, дабы наш неочеловек прекратил порождать мутантов? Ты этого хочешь?

— Это забавно, конечно, но нет. Я рассказал тебе о себе, но ты не увидел бы всей картины целиком, если бы я не открыл тебе кое-что новое о тебе самом. Теперь ты знаешь, кто ты, и знаешь, кто я. Я не хочу, чтобы ты считал меня убийцей. Я всего лишь аналитик, а вот мой сводный братец со своей «Афта-лайф»…

— Тогда я не вижу, в чем твоя проблема. Чего именно ты хочешь от меня? Ты только что зачем-то заставил меня поверить в то, что я уже не человек; потом сказал, что ты всего лишь аналитик и, стало быть, моя смерть тебя не интересует. Тогда — что?

— Я предлагаю тебе сотрудничество, — коротко ответил голос и сразу же добавил: — Ты обязан продолжить путь в Харьков.

При этих словах, невзирая на то что воздух в кабине давно стал неприятно теплым, наполненным запахом гниющей плоти, прелой ткани и ржавчины, по рукам и ногам Крысолова прошелся колючий морозец.

— Ради этого ты собрал всю эту орду? — кивнул на неспешно подбирающихся по крышам машин к «Чистильщику» зомби Кирилл Валерьевич. — Чтобы заключить со мной договор? Это твоя группа поддержки или способ принуждения на случай, если я откажусь?

— Нет, они просыпаются, когда слышат запах еды. Я же могу либо приказать им атаковать вас, либо отступить, пообещав, что найду другую еду. И кстати, все могло бы обойтись и без этой баррикады, если бы ты терпеливо дождался, пока проснется Иван Николаевич.

— Иван Николаевич?

— Да, заведующий в кафе «Встреча».

— Ага, только нас там какая-то девица с перемотанной головой едва киркой не порешила…

— Она не зомби. Она их новый вид, так сказать, если тебе не будет обидно, неозомби. Они мне, к сожалению, пока не подчиняются, но мы над этим работаем.

— Ладно, — кивнул Крысолов. — Если уж на то пошло и выходит так, что теперь ты предлагаешь себя в роли моего нанимателя — потому что лично мой интерес к Харькову иссяк, — позволь мне узнать о цели, ради которой стоит продолжать экспедицию. И еще более крамольный вопрос: что будет в том случае, если я не соглашусь?

— Что ж, вполне ожидаемые вопросы. — Глаз зомби-байкера давно не двигался, сконцентрировавшись на точке где-то над правым виском Крысолова, но теперь плавно опустился, встретившись со взглядом Крысолова. — Если я скажу тебе, что в Харькове по-прежнему есть люди, нуждающиеся в вашей помощи, тебе будет этого достаточно?

— Интересно, — откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди Крысолов. — И как ты собираешься заставить меня в это поверить? Последняя их запись не в твою пользу.

— Поверь мне, харьковчане не только выжили, они еще и сохранили свою численность. Не удивляйся, Крысолов, человек может прожить больше тридцати лет без тех удобств, что есть у вас в Укрытии, и при этом не превратиться, как ты говорил, в пожирающих друг друга паразитов, — в голосе послышались нотки укора. — Это у вас отбери патроны, и вы станете как беспомощные котята, которые будут называть себя смертниками и жизни не помыслят без машин и электричества. У людей, за десятилетия привыкших добывать огонь, чиркая камнем о камень, и по-настоящему охотиться с копьем в руке, закалка, до которой далеко твоим курсантам. Другое дело, что они дичают, Кирилл, дичают. Им нужны не столько ваши патроны и оружие, сколько ваша моральная поддержка. Они, как и обещали, взорвали вход на «Спортивную», но лаз к ним все еще существует.

— Неубедительно, — качнул головой Кирилл Валерьевич. — Почему я должен верить тебе, а не записи проклятого и своему чутью, которое подсказывает мне, что они не протянули бы в изоляции метро пять лет?

Голос у Крысолова в сознании тяжко вздохнул:

— Кирилл Валериевич, если бы не мы, вы не получили бы и первой записи. Тот, кто так скрупулезно оберегает харьковчан, кто под мнимым видом великодушия дает им власть над проклятыми и способность сдерживать собак, ни за что не допустит, чтобы «ходок» вышел к вам за помощью. Сколько бы они там ни записывали дисков и ни находили секретных контрабандных складов с электротехникой, ни один посланец не покинул бы пределов Харьковского района.

— Но… почему? — сощурился Учитель. — Ты можешь говорить без чертовых загадок?

— Могу. И объясню все, обещаю, но только после того, как ты примешь сотрудничество. Извини, но пока тебе придется верить мне на слово.

— Знаешь, может, я и идиот, но я хочу тебе верить, — после нескольких долгих минут тишины ответил Крысолов. — Другое дело, что слова в записи для команды будут значимее тех, что перескажу им я от твоего имени. При всем их уважении, я никого не смогу заставить поверить в выживших под завалами харьковчан. Насильно такие вопросы не решаются.

— Хорошо, а если я еще скажу, что часть «Единого Смотрящего» находится там же, в Харькове, — этого будет достаточно? Если скажу, что именно в Харьковском НИИ электроприборостроения находится компьютер с «Афта-лайф», который управляет собаками, постоянно штурмующими ваше Укрытие-2, и, как ты ранее выразился, истребляет вас. Это твоя команда поймет?

— Хм-м, — протянул Кирилл Валерьевич. — Ясно теперь, откуда дым. Так ты предлагаешь заодно еще решить и твою проблему с собаками? Навестить «робота» и вернуть псов под твое чуткое руководство? Интересный у нас получается поворот событий. А с какого черта он вообще находится в Харькове?

— То место, где находимся мы, «Брейнцентр», — это Московский институт биотехнологий. Наша специфика, как ты понимаешь, — это работа с живыми образцами. Исследования. А когда проект «Единый Смотрящий» был одобрен советом ученых России и Украины, за разработку программы искусственного интеллекта «Афта-лайф» и всего «робота» в целом взялся наиболее компетентный в то время в области нанотехнологий Харьковский НИИ электроприборостроения. Мы поддерживаем связь с «роботом» через спутники, солнечных батарей которым хватит еще на сто лет, и отключить его через спутниковую связь мы не можем. Да и не нужно нам это. Мы просто хотим удалить «Афта-лайф», но сделать это можно лишь вручную. И насчет собак… Я представляю себе, как ты можешь воспринять то, что я скажу, но я даю слово — ни одной особи на всей территории Киева после завершения миссии.

— Занятно, — впервые за все время «разговора» усмехнулся Крысолов. — Если не учитывать, что последнее прозвучало как предвыборная агитация очередного кандидата в президенты.

— Как бонус к нашему договору, я отправляю десяток зомби за Андреем в Яготин. Хочешь, еще с тобой отправлю сотню особей? Сэкономишь патроны.

— Мне нужно посоветоваться.

— Да-да, разумеется, советуйся, — охотно ответил ученый. — Своим подручным я сейчас скажу, чтобы разобрали завал. А вам, если хотите, укажу на безопасное место тут поблизости, где можно переждать остаток этой ночи и день, а вечером полным составом и с новыми силами тронетесь в путь. Это если согласитесь, конечно…

— Ты, кстати, не ответил, что будет, если я откажусь от твоего предложения, — напомнил Крысолов.

— Да ничего не будет. Если ты намекаешь, что я должен сказать им «Фас!» или еще что-то в этом роде и указать на твою машину, то ничего подобного. Я просто отключусь от них, и тогда они и вы будете предоставлены сами себе. Если ваша «Бессонница» прибудет вовремя — вы выиграли, если нет — не обессудьте. Честно? Думаю, предельно честно. Да и… Возможно, я излишне самоуверен, но мне почему-то кажется, что все же вы согласитесь.

Крысолов одобрительно кивнул, но потом, помрачнев лицом, вскинул на зомби-байкера грустные глаза:

— С Секачом-то что? Где он? Я могу его видеть?

— Что с Секачом? — словно бы удивился голос. — А чего ты у меня спрашиваешь? Сам у него спроси…