Журнал «Если» 2009 № 12 - Борис РУДЕНКО

Что, черт возьми, настораживало Черную Элис, пока она, постоянно разговаривая с кораблем, карабкалась вверх по боку Винни (хотя «верх» в данных обстоятельствах, конечно, условность), так это то, что Элис готова была поклясться: Винни ей отвечает. Не просто освещает путь, как обычно, но изгибает свои усики и плавники, словно силится взглянуть на члена команды.

Она осторожно проплыла мимо глаза Винни – не потому, что боялась причинить ей боль своими ботинками, а просто как-то невежливо топтаться по чужому полю зрения. А еще мимоходом подумала, что, быть может, задание это ей поручили не ради повышения, а лишь потому, что ее несложно будет заменить.

Она закатила глаза и решила не заморачиваться пока этой проблемой, когда вдруг наткнулась на опухоль на спине Винни – видимо, цель ее поисков. И все огни на корабле погасли.

Черная Элис включила связь:

— Васаби?

— Слышу тебя, Черная. Не обращай внимания, просто делай свое дело.

— Да, сэр.

Однако ее ноги, похоже, оставались приклеенными к шкуре Винни дольше, чем следовало. Понадобилось как минимум секунд пятнадцать, прежде чем Элис смогла сделать пару глубоких вдохов (слишком глубоких для ограниченного запаса кислорода, так что вскоре у нее закружилась голова) и начала восхождение по боку Винни.

Черная Элис понятия не имела, как выглядит воспаление у буджу-мов, но догадалась, что вот оно. Вокруг устройства, которое ей предстояло починить, кожа Винни была припухшей и расчесанной. Элис шла осторожно, вздрагивая и вполголоса бормоча извинения. И с каждым шагом щупальца корабля извивались все ближе.

Черная Элис опустилась на корточки возле коробки и принялась проверять соединения. Прибор был размером метра три на четыре, полметра высотой и накрепко приделан к шкуре Винни. Похоже, эта штука все еще работала, но что-то (наверное, кусок космического мусора) ее сильно повредило.

Элис осторожно положила ладонь на прибор. Нашла съемную панель и с легким щелчком открыла: горит больше красных лампочек, чем зеленых. Она принялась доставать из карманов привязанные инструменты, чтобы они удобно плавали рядом.

Разумеется, не раздалось ни звука, но корпус корабля под подошвами ботинок внезапно и резко завибрировал. Обернувшись, она успела увидеть, как Винни шлепнула себя щупальцем по боку метрах в пяти или десяти от Элис. После этого весь буджум судорожно вздрогнул, изогнувшись в жестоком приступе боли, – так же как тогда, когда «Генри Форд» выгрыз кусок из ее шкуры. И лампочки на панели вспыхнули все разом: красная, красная, желтая, красная.

Черная Элис языком отключила функцию передатчика в своем шлеме, чтобы Васаби ее не услышал. Затем погладила покрытую синяками спину буджума, коснулась помятого края панели и спросила:

— Винни, тебе больно от этой штуки?

Ответа она, в общем, и не ждала. Все и так понятно: корабль страдает. И эта вмятина, скорее всего, никак не связана с космическим мусором. Может… Черная Элис выпрямилась, огляделась вокруг – и не смогла убедить себя, что этот ящик лишь по чистой случайности установлен именно там, где Винни не может как следует до него дотянуться.

— Что же это за штуковина? – пробормотала она. – И с какой стати я должна ее чинить, если тебе от нее так больно?

Она снова опустилась на корточки и еще раз как следует осмотрела прибор.

Черная Элис была инженером-самоучкой. Имплантаты у нее стояли бэушные, с черного рынка, и ставил их какой-то джилли на станции «Провиденс». Технические термины она узнала от Глазоголового Кима еше до той глупой стычки с кораблем по имени «В.И.Ульянов». Но чему она действительно доверяла, так это своим инстинктам – тому, что знала, не умея выразить словами. Поэтому она просто посмотрела на эту коробку, подключенную к позвоночнику Винни, на все эти красные и желтые лампочки, а потом снова включила микрофон:

— Васаби, что-то не нравится мне эта штука.

— В каком смысле не нравится? – голос у Васаби был растерянный, и это даже хорошо.

Черная Элис издала неопределенный звук – аналог пожатия плечами.

— По-моему, тут какое-то воспаление. Может, лучше снять ее и приделать где-нибудь в другом месте?

— Нет! – отрезал Васаби.

— Но выглядит это все довольно жутко.

— Слушай, Элис, если не хочешь, чтобы мы все отправились прямиком в Большую Пустоту, не вытаскивай регулятор. Просто почини эту хрень и все, ясно?

— Да, сэр, – отозвалась Элис, напряженно размышляя. Во-первых, Васаби в курсе, что происходит: он знает, зачем нужен этот ящик и почему кораблю он не нравится. Да, не слишком успокаивает… Во-вторых, все это было как-то связано с Большой Пустотой – холодным межзвездным пространством Дальнего Космоса. Значит, дело не в том, что Винни хочет домой. Она хочет на волю.

Судя по тому, что Черная Элис знала о буджумах, в этом был определенный смысл. Их детеныши жили в ревущих атмосферах газовых гигантов, но когда вырастали, поднимались все выше и выше, пока не достигали края оболочки. А потом – следуя инстинкту или же зову своих собратьев, никто не знал – они совершали свой первый прыжок, выбрасываясь в вакуум, как птицы на Земле выпархивают из гнезда. А что, если для буджума Солнечная система – всего лишь очередное гнездо?

Черная Элис знала, что, по меркам булжумов, «Лавиния Уэйтли» уже не молода. Капитан Сонг была не первым ее капитаном, хотя тот, кто не хотел неприятностей на свою голову, никогда не стал бы упоминать имя капитана Смита. Так что если в жизненном цикле Винни и правда есть новая стадия, она наверняка созрела. А люди ее не пускают…

Господи боже, подумала Черная Элис, не из-за этого ли «Мария Кюри» слопала свою команду? Ведь они ее не пускали!

Она повела вокруг себя рукой, нашаривая инструменты, хотела подтянуть их поближе, но запуталась в веревках и шарахнула саму себя по руке клеевым пистолетом. Пока она возилась с инструментами, в наушниках снова послышался голос Васаби:

— Элис, а нельзя как-нибудь побыстрее? Капитан говорит, у нас скоро будут гости.

Гости? Элис не успела удивиться вслух, потому что когда подняла голову, то сама увидела слабо очерченные в звездном свете силуэты, и к ее затылку, словно в неисправном скафандре, пополз ледяной холод.

Их были десятки. Нет, сотни. От их вида кожа Элис покрылась мурашками, а нервы напряглись до предела. Ни буджумы, ни джилли никогда так на нее не действовали. Примерно человеческого роста, Ми-Го больше всего походили на псевдотараканов с Венеры, которые до сих пор снились Элис в кошмарных снах. Куча ног и жуткие жесткие крылья, овальные сморщенные головы без лиц, а там, где полагалось находиться рту. извивались тонкие усики.