Прошлые жизни детей. Как воспоминания о прошлых жизнях влияют на вашего ребенка - Кэрол Боумэн

Ко мне Джоан обратилась по совету своей сестры, которая была обеспокоена тем, что, хотя та достигла вполне зрелого возраста, кошмары не прекратились. Ее сестра советовала Джоан пройти сеанс гипноза, так как до встречи со мной ее никто не лечил гипнозом. Джоан пришла в отчаяние и была согласна испытать все что угодно, хотя давно потеряла веру в медицину, что не колеблясь объявила мне при первой же встрече. Но она никогда не представляла себе, что этот кошмар может завести ее в прошлую жизнь.

Джоан била дрожь, когда она говорила о своей жизни, полной страхов. А сновидение становилось все более страшным. В детстве «старик» стоял на противоположной стороне комнаты, с годами он все приближался, а к тому времени, как Джоан обратилась ко мне, он начал появляться у самой кровати. Джоан привыкла жить с этим кошмаром, но сейчас, когда ей было за тридцать, страх проснулся в ней с новой силой, так как она даже не могла представить, что произойдет с ней, если старик приблизится настолько, что сможет прикоснуться к ней.

Я была откровенной с Джоан и сказала, что не исключено, что она подверглась сексуальному надругательству в раннем детстве, а этот «старик» – не что иное, как подавленное воспоминание. При этих словах она просто рассмеялась мне в лицо, заявив, что три мои предшественника говорили то же самое и изо всех сил пытались заставить ее вспомнить об этом сексуальном надругательстве, но у них так ничего и не вышло. Психиатры, лечившие ее в детстве, очевидно, также были уверены в этом, так как она помнит, что те постоянно просили ее играть в куклы, разделив роли на мужские и женские. Но ни один из психотерапевтов не смог доказать своей теории, а кошмары продолжались. Ей хотелось узнать, может ли гипноз открыть истину. Не важно, какой она окажется. Джоан решилась на это.

Должна признаться, что я, как и другие психотерапевты, в первую очередь заподозрила, что Джоан подверглась сексуальным домогательствам со стороны «старика», я и не думала, что причина лежит в прошлой жизни. Джоан легко вошла в гипнотическое состояние, и я, используя технику управляемого воображения, провела ее на красивую лесную поляну. На поляне я зажгла белый свет, окруживший ее покоем. Затем я попросила Джоан вывести на противоположную сторону поляны «старика».

Ей это удалось сделать без всякого труда. Он стоял напротив нее, одетый во все тот же измятый костюм, наблюдая за ней из-под полей шляпы, хотя она не могла разглядеть его глаз. По моей подсказке она попросила человека взглянуть прямо на нее, но через минуту ответила, что он не хочет этого делать.

Однако она заявила, что чувствует, что он чего-то от нее хочет. Естественно, я проинструктировала Джоан спросить, чего же он от нее хочет, но после непродолжительного молчания та ответила, что «старик» отказывается говорить. Короче, он не смотрел на нее прямо, ни слова не произносил – просто стоял на месте.

Тут я спросила, не хочет ли она исследовать то, что произошло между ней и этим человеком в детстве. Она ответила положительно. Тогда я посоветовала ей спокойно отправиться во времени на пять минут раньше их последней «встречи». Я все еще не думала о возможности прошлой жизни и ожидала, что на поверхность всплывает воспоминание из детства Джоан.

Она увидела себя как взрослую женщину, сидящую на каменистом холме. Рядом с ней находилась маленькая девочка, собирающая дикие цветы. Мужчины нигде не было видно. И все же, описывая сцену, Джоан растерялась, так как там она была одета в длинное старомодное платье, а девочка, бегающая возле нее, не была ее дочерью из этой жизни. Я решила, что она проскользнула в прошлую жизнь, и спросила, где она находится. «Я думаю, это Испания», – ответила Джоан.

Я проинструктировала ее возвратиться в свое детство из той жизни, рассудив, что будет лучше, если рассказ о прошлой жизни будет вестись в хронологическом порядке. «Старик» должен появиться раньше или позже. Это перенесло нас в Англию.

Джоан рассказала о своей жизни в начале девятнадцатого века. Она росла в английском приморском городке, и, когда ей исполнилось пятнадцать лет, ее овдовевшая и обедневшая мать выдала ее замуж за процветающего местного лавочника. Ее мужу было больше сорока и он отличался чопорностью и строгостью. Это и был человек из кошмаров Джоан. Юная девушка сперва была ошеломлена прекрасным новым домом, красивыми новыми нарядами и своим статусом жены богатого человека. Но муж был слишком старым и слишком косным для нее. Вскоре он сам признался, что женился на ней, так как ему нужна была хозяйка в доме, а также он хотел сына, который унаследует его дело.

Время шло, а она все не беременела. Муж отдалялся все больше и больше. Она чувствовала одиночество и скуку. Произошло неизбежное: рыбаки приплыли в их порт, чтобы продать улов, и молодая женщина влюбилась в одного из них. Она удрала с ним в его деревню, находящуюся в Испании, где он представил ее всем как свою жену. Она стала втягиваться в новую жизнь и стала настоящей женой рыбака. Скоро она родила ему дочь.

Ее жизнь в Испании нельзя было назвать полностью счастливой. «Новый муж», как и остальные мужчины деревни, пропадал в море неделями, а деревенские женщины так и не допустили ее в свой круг, как «иностранку». И все же она была довольна, воспитывая дочь и принимая участие в общественной жизни, насколько ей это позволяли.

Однажды они с дочерью собирали цветы на холме. (Это была та самая сцена, с которой начался наш сеанс.) Девочка находилась неподалеку, когда Джоан подняла глаза и увидела своего настоящего английского мужа, шагающего по склону холма по направлению к ней. Его дорожный костюм был измят и испачкан. Он выследил ее. За ним шли женщины из деревни.

Он подошел к ней вплотную. Она продолжала сидеть на земле с охапкой диких цветов на коленях. Он ничего не произнес, но смотрел на нее сверху вниз с выражением презрения, застывшим на лице. Затем так же молча он изо всех сил пнул ее ногой. Деревенская женщина, стоявшая рядом, тут же подхватила камень с земли и запустила его в Джоан. К ней присоединились остальные односельчанки. Они осыпали ее оскорблениями и камнями. Она умерла, забитая камнями, которые бросали «благоверные» женщины испанской деревни, возмущенные ее поступком. Последнее, что она видела перед смертью, – это своего мужа, пассивно стоящего в стороне и наблюдающего за ее агонией из-под полей низко опущенной шляпы. Она не могла увидеть его глаз. Вся сцена была пронизана отраженными от морской поверхности лучами заходящего солнца.

Закончив исследовать ее прошлую жизнь, я поняла, что эти двое людей имеют в своем прошлом незавершенное дело. Они должны простить друг друга. Так что я снова предложила Джоан отправиться на лесную поляну. Но в этот раз я посоветовала ей самой подойти к своему мужу и спросить, что он от нее хочет, а затем попросить прощения за то, что убежала от него. Затем она должна простить его за то, что он не заступился за нее и безучастно наблюдал за тем, как ее убивают. Он был холодный, черствый человек, а она была романтической, мечтательной девушкой. Они поженились, руководствуясь своими собственными эгоистическими интересами, и трагедия была вполне предсказуемой.

Сейчас Джоан осознала это и, выйдя на поляну, позвала «старика», обращаясь к нему по имени – Уильям. Она плакала, спрашивая, что он хочет от нее. На сей раз он дал ответ: он хотел возвратить ее назад как свою жену.

По моей подсказке она сказала ему, что их время давно кончилось, что она перешла в иную жизнь и что он должен простить ее и не преследовать в новой жизни. Казалось, он понял, посмотрел на нее и, взяв ее руки в свои, заговорил дружелюбно. Затем он улыбнулся и растаял. Джоан прокричала «прощай» ему вслед, продолжая плакать.

Прежде чем возвратиться в состояние полного бодрствования, Джоан сказала, что чувствует себя лучше, чем когда-либо. Она «знала», что ее английский муж не будет тревожить ее больше никогда. Я не была столь уверена, но Джоан оказалась права. Я поддерживала с ней контакт на протяжении девяти лет. Недавно я говорила с Джоан по телефону, и она сообщила, что, хотя кошмар больше ни разу не повторялся, ей интересно знать, где сейчас ее «муж».

Доктор Фридмэн комментирует этот случай: «Если бы Джоан прошла сквозь регрессию в прошлую жизнь еще в детстве, скорее всего, она еще тогда излечилась бы от этого кошмара. Это позволило бы сэкономить ей время и издержки на бесполезную терапию.

Приходишь в отчаяние, когда осознаешь, какое количество детей страдает от повторных кошмаров, как и Джоан. Учитывая то, насколько легко дети в возрасте до пяти лет поддаются гипнозу, можно предположить, что для исцеления большинства из них хватило бы одного сеанса регрессионной терапии. При таком подходе прогноз освобождения от кошмаров был бы исключительно благоприятным, тогда как уникальность детской личности и таланты ребенка не подвергались бы никакой угрозе. Если мы правильно подойдем к этой проблеме, для ребенка это станет исключительно приятным переживанием».