Святой Камбер - Кэтрин Куртц

— Джорем, как я рад тебя видеть! — воскликнул он, позволил улыбке — редкой гостье на лице Элистера — осветить лицо. — Боюсь, ты застал меня врасплох, я позорно увиливаю от своих обязанностей. Сейчас мне бы нужно готовить воскресную проповедь, но вместо этого я решил посмотреть, как будут подковывать мою Фалейн, а затем покататься часок верхом. Я бы предложил тебе составить мне компанию, но едва ли ты захочешь опять садиться в седло.

Джорем также улыбнулся, без труда принимая непринужденный тон, которым эти двое теперь всегда пользовались прилюдно. Он был одет также, как отец, если не считать плотного михайлинского плаща с откинутым капюшоном, по которому рассыпались блестящие пшеничные волосы. Хотя он, должно быть, проделал долгий путь верхом, он выглядел спокойным и сосредоточенным, как обычно.

— Ваша милость, вы, как обычно, слишком проницательны, — произнес он негромко, чуть поклонившись. — И боюсь, воскресную проповедь вам придется препоручить кому-то другому. Его королевское величество желает видеть вас уже на этой неделе.

— На этой неделе? — Камбер взглянул на Гвейра, потом снова на Джорема, доставшего из повешенной через плечо сумки запечатанный пакет.

— Да. Он раньше собирает Зимний Совет, нужно сделать очень многое. В день святого Илтида, через шесть дней. — С вежливым поклоном он передал письмо. — В этом послании он повелевает вашей милости прибыть на первое заседание его Королевского совета, по крайней мере до Крещения Господня. Послание подписано архиепископом Энскомом, позволяющим вам временно переложить исполнение епископских обязанностей на кого-то из помощников.

Подняв бровь, Камбер отвесил поклон в ответ и сломал печать, но открывать письмо не стал, видя, что Джорем достал еще одно послание и постукивал им о пальцы, привлекая внимание собеседника.

— Это тоже от Его Величества, — произнес Джорем, лукаво улыбнувшись, — о создании в его королевстве поста канцлера. На вышеуказанный пост он назначает вас, ваша милость, наделяя обязанностями, о которых говорится в этом письме, и еще некоторыми, о которых он расскажет лично по вашем прибытии в Валорет. — Он подал Камберу второе послание и довольно улыбнулся. — Ваше назначение, милорд канцлер.

Было от чего разинуть рот; несколько секунд епископ Грекоты смотрел на знакомую печать, потом поглядел на Джорема, вскрыл печать и прочитал письмо. Как и говорил Джорем, это было назначение на пост канцлера Гвиннеда, что означало приобретение главенствующей роли в Королевском совете, о котором шла речь в первом послании. Торопливо пробежав его, новоявленный канцлер убедился в желании короля незамедлительно видеть его в Валорете.

Камбер вздохнул, складывая письма.

— Ну что ж, Эндрю, сдается мне, что сегодня так и не удастся прокатиться верхом. Узнай у коннетабля, все ли лошади хорошо подкованы и готовы в дорогу. Гвейр, мы можем отправиться завтра?

— Завтра? Сомневаюсь, сэр. Скорее послезавтра. Мне предупредить сенешаля?

— Да, пожалуйста. Нам потребуется небольшой эскорт: несколько воинов и, возможно, один писец и, разумеется, ты. В мое отсутствие мои обязанности будет исполнять отец Вилловин. Передай ему это, пожалуйста.

— Да, ваша милость. Вы будете ужинать сегодня с курией?

— Да. Сообщи им. А сам начинай укладывать вещи и приготовь для отца Джорема комнату рядом с моей. Остаток дня мы проведем в башне королевы Шинед, ищи меня там, если я понадоблюсь, но постарайся не беспокоить нас.

Несколькими минутами позже Камбер и Джорем уже одолевали последние из ста двадцати семи ступеней башенной лестницы, чтобы добраться до маленькой комнаты на самом верху, с дощатой кровлей и алебастровыми решетками на окнах. Вдоль стен тянулись каменные скамьи. Камбер водрузил на скамью графин с вином, который прихватил по дороге в своих покоях.

Джорем, затаив дыхание, взирал на раскинувшийся у ног город.

— Как ты назвал это место?

— Башня королевы Шинед. Тебе знакомо это имя?

Джорем кивнул.

— Жена Эйдана Халдейна, несколько раз низверженного и в конце концов утвердившегося на престоле, прадеда нашего нынешнего короля. — В ожидании он смотрел, как отец наливает вино в две чаши и одну протягивает ему. — Ее похоронили где-то здесь, в Грекоте, так?

— Верно, — Камбер улыбнулся. — Ты помнишь значительно больше других. Существует легенда, что Эйдан и Шинед были очень привязаны друг к другу, и что, когда Эйдан отправился на свою последнюю битву, Шинед для большей безопасности перебралась к епископу Грекотскому и каждый день до заката стояли на башне и молилась о его благополучном возвращении В те дни окна не были зарешечены, и, когда армия Эйдана возвратилась с телом своего убитого господина, Шинед в отчаянии бросилась вниз. Ее скорбящий сын назвал эту башню именем матери и приказал поставить на окна решетки.

— Это было на самом деле? — с сомнением спросил Джорем.

— Как бы там ни было, легенда осталась красивая. — Камбер улыбнулся. Полюбовался чашей, потом вздохнул. — Ну, сынок, расскажи, как идут дела. Что скрывается за этим назначением в канцлеры.

Джорем выразительно взглянул на дверь, потом снова на отца.

— Здесь можно говорить?

— Нам никто не помешает. Идея создания должности принадлежит Синхилу?

— По-моему, ему и Энскому, — ответил Джорем. — Последние несколько месяцев Энском старался облегчить наше с Райсом положение, больше времени проводил с Синхилом. Он беспокоится, да и мы тоже, из-за новых людей в королевском окружении. Многие из них принадлежат к числу разжалованных его дедом и их потомков, и почти все сильно настроены против Дерини. Энском думает, что неплохо было бы заполучить несколько высоких постов для наиболее влиятельных Дерини, чтобы попридержать некоторых лордов из расы людей, которые еще несомненно дадут о себе знать. Ты один из тех Дерини, а еще Энском убедил короля назначить Джебедию главнокомандующим. Креван Эллин дал свое согласия на это, но совершенно очевидно, что все это временно. В конце концов возникнут разногласия между королевской армией и воинами Ордена.

Камбер кивнул.

— Верно. Однако в данный момент это мудрый ход. А Синхил… Как я понял, с ним все в порядке?

— По-моему, вполне. С тех пор как ты уехал, он стал помягче (не знаю, правда, почему), но остался таким же вспыльчивым и порой несдержанным. Некоторые его новые друзья поговаривают о смене наследника. Думаю, он понемногу сдается и поэтому недоволен сам собой.

— Что говорит Райс? — спросил Камбер. — Меган готова опять зачать?

— Не особенно, но что же делать? Возможно, бароны правы. Райс признает, что маленькие принцы вряд ли проживут долго и не смогут наследовать. Джаван вполне здоров, но увечная нога — его бич. А здоровье маленького Алроя по-прежнему оставляет желать лучшего. Синхилу необходим еще один наследник.