Нездоровые женщины. Почему в прошлом врачи не хотели изучать женское тело и что заставило их передумать - Элинор Клегхорн

передается половым путем, и тогда же она заняла одну из лидирующих позиций по распространенности среди инфекционных заболеваний. Однако из-за ассоциаций с безнравственным и греховным поведением сифилис оказался на обочине медицины. Лица больных были обезображены язвами, искажавшими черты. При отсутствии лечения болезнетворные бактерии проникали в кости, сердце, печень и нервную систему. Они могли вызвать слепоту, повреждение мозга и мучительную смерть. Европейцы винили в эпидемиях вражеские армии.

В Англии сифилис называли французской болезнью, во Франции — испанской, в России — польской и т. д.

К началу XIX века в его распространении из-за большого количества случаев среди военных на фронтах стали винить в основном секс-работниц: их называли распутными носительницами заболевания, которые передавали свой грех невинным отважным солдатам.

Сифилис для людей того времени стал заклятым врагом здоровья и порядочности, поджидавшим за каждым углом. Поскольку еще было очень мало известно о том, откуда появилось заболевание и как его лечить, некоторые сообщества несправедливо назывались переносчиками болезни. В ХХ веке, когда был признан высокий уровень заболеваемости сифилисом и смерти от него среди черных сообществ Юга США, власти снова заговорили о «сексуальной несдержанности» чернокожих людей [3]. Никаких согласованных усилий по искоренению инфекции не было предпринято, поскольку она ассоциировался с людьми, которые на протяжении истории вытеснялись на обочину общества, демонизировались и игнорировались.

Однако в начале 1930-х годов, когда США столкнулись с последствиями безработицы и бедности для здоровья нации, сифилис вышел из тени. Исследования, проведенные Службой общественного здравоохранения, показали, что им болел каждый десятый американец и около миллиона человек заражались каждый год.

Поскольку программ скрининга в то время не существовало, многие не догадывались о болезни до тех пор, пока она не начинала разрушать тело.

Другое исследование показало, что 18 % смертей, вызванных заболеваниями сердца (вторая по распространенности причина смерти американцев после рака), на самом деле были результатом осложнений сифилиса. Недиагностированное и нелеченое заболевание заставляло впустую тратить не только жизни, но и деньги. Томас Парран, врач и эксперт в области общественного здравоохранения, начавший «войну против сифилиса», подсчитал, что лечение больных им в больницах обходилось американским налогоплательщикам в 15 миллионов долларов в год. Пребывание душевнобольных, парализованных и слепых в специализированных учреждениях — в 40–50 миллионов долларов в год [4]. Страна больше не могла позволять этому «неописуемому моральному бедствию <…> разрушать основы физического и психического благополучия» [5]. В 1936 году Парран был назначен главным хирургом США. Он решил, что его миссия — привлечь внимание общественности к стоимости лечения сифилиса и объединить врачей, правительства штатов и граждан ради искоренения этой «великой чумы» из Америки [6].

Парран был решительно настроен сделать так, чтобы сифилис перестал ассоциироваться с безнравственностью. Он считал, что с ним, как и любой другой угрозой общественному здравоохранению, необходимо бороться путем медицинских исследований, просвещения общественности, профилактики и лечения. Но одного его желания было мало, чтобы сифилис резко очистился от социальных и биологических предубеждений. Женщины стали не единственной мишенью программы искоренения сифилиса. Во многих штатах мужчины тоже были обязаны сдавать тест Вассермана перед вступлением в брак. Однако женские тела все же оказались главными объектами дисциплины и контроля для снижения заболеваемости. Огромное число новых случаев каждый год приходилось на «детей, <…> которые стали невинными жертвами передачи болезни от родителя к ребенку» [7]. Одна из целей скрининга заключалась в том, чтобы помешать ни о чем не подозревающим носителям болезни передать ее своему «потомству» [8].

Если женщина, например та 25-летняя пациентка из Огайо, признавалась носительницей сифилиса, ей запрещалось вступать в брак, пока она не пройдет токсичное лечение мышьяком и ртутью и не будет объявлена здоровой.

На самом деле многие больницы и клиники принуждали беременных сдать анализ на сифилис за долгие годы до того, как законы о вступлении в брак были ужесточены. Но теперь пренатальный скрининг, закрепленный в законах многих штатов с 1938 года, — рутинная составляющая профилактических мероприятий для беременных женщин в США и Великобритании. Анализ крови на инфекции, передающиеся половым путем, включая сифилис, гепатит В и ВИЧ, обычно назначается на первом дородовом приеме. Конечно, очень важно, чтобы любая инфекция, которая может быть передана от матери к плоду, была выявлена и вылечена как можно раньше. Однако ответственность за здоровье будущего ребенка все еще лежит на плечах матери, а не отца. В настоящее время Центры по контролю и профилактике заболеваний США рекомендуют регулярно проходить скрининг ИППП беременным, сексуально активным женщинам, которые либо моложе 25 лет, либо практикуют «рискованное» поведение, а также геям и бисексуальным мужчинам. Для гетеросексуальных мужчин скрининг ИППП не обязателен. Именно от женщин до сих пор ожидают, что они возьмут на себя ответственность за всеобщее сексуальное здоровье [9]. Что важно, благодаря доступности рутинного тестирования они могут независимо контролировать свое тело, однако сегодняшнее профилактическое здравоохранение — это вчерашний режим контроля и наказаний.

В конце 1930-х — начале 1940-х годов на фоне опасений по поводу снижения рождаемости материнство и деторождение стали преподноситься как долг перед Родиной. Однако экономическое давление и надвигающаяся война побудили многих женщин не рожать. В первые военные годы США стали выделять больше средств на лечение беременных и медицинское страхование работающих женщин. Дородовое наблюдение, роды в больнице, а также послеродовой уход стали доступны тем, кто ранее не мог себе этого позволить. Идея о том, что медицина должна защищать здоровье и благополучие матери и ребенка, стала важнейшим аспектом пронаталистской культуры, охватившей Америку. По мысли того времени, чтобы пополнить население страны самыми здоровыми гражданами, женские тела, «сосуды будущего», должны быть максимально отрегулированными, дисциплинированными и чистыми. В 1941 году Американский комитет по благополучию матерей разработал «Хартию матерей» — билль о правах будущих матерей страны. Озаглавленная как «Защита матерей — это защита нации», хартия провозглашала, что каждая женщина, исполняющая свой «долг» по «созданию и поддержанию новой жизни», «оздоравливает и защищает себя и человечество» [10]. Согласно этому документу, женщина должна была отстаивать «неотъемлемое право» своего ребенка на то, чтобы «родиться без наследственных или инфекционных заболеваний». «Обследование перед вступлением в брак и зачатием ребенка» считалось привилегией жены и обязанностью матери. Разумеется, согласие на медицинское наблюдение, регулируемое государством, было