Звено цепи - Маргарита Гуминенко

— Что мы будем делать без Дока? — мрачно спросил он. — Надо же было ему так не вовремя попасть под колёса!

— Не знаю, — бодро ответил коротышка. — Что-нибудь придумаем. А не придумаем — босс из нас самих химиков сделает.

Он прижал к себе кейс с валютой и полез на заднее сидение машины.

* * *

Зима явилась слишком рано. Всего-то начало ноября, а за окном сыплет снег, да ещё какой! Конца и края не видно этому снегу. Облака висят низко, на улице с утра — темно, холодно, тоскливо. Дороги замело, убирать их не успевают, а тепла машин не хватает, чтобы растопить такой утрамбованный ледяной покров. Колёса месят снежную кашу, которая из белой моментально превращается в коричневую, налипает снизу на кузова и всячески препятствует привычной дорожной жизни.

Сегодня Марк отправил Ольгу с Дашенькой домой пораньше. Ему хотелось, чтобы шофёр успел доставить их на Большую Конюшенную засветло. Из-за снегопада пробки на дорогах возникали даже среди дня, не то, что ближе к вечеру, когда наступал час-пик.

Оставшись наедине с собой, в фешенебельной больничной палате, Марк ощущал себя отупевшим и бесчувственным, как бревно. Может, так было и лучше, во всяком случае, искать себе собеседников по больнице Марк не хотел. Он сидел на постели с поднятым изголовьем, и вроде бы смотрел телевизор, но спроси его, что там за передача — не смог бы ответить. Надо было сосредоточиться и хоть документы посмотреть, не зря же новый зам их притащил. Но сил не было.

Марк вынужден был признать самому себе, что устал от операций и перевязок, которые уже начали казаться бесконечными. Левую ногу ему прооперировали трижды, так неудачно засела в кости пуля. Хотелось верить, что всё позади, он уже мог кое-как встать, держась за спинку кровати и сделать несколько шагов. Но гораздо больше, чем дела компании, или собственное состояние, его волновали отношения с Ольгой. Она изменилась, стала мягче, внимательнее — радоваться бы этому! А Марк не радовался. То есть, он улыбался Ольге, тянулся к её неожиданной ласке, но когда она уходила — вся радость куда-то исчезала, вместе с энтузиазмом. Пока он в больнице, и они видятся раз в день на пару часов, она ведёт себя как идеальная жена, но что будет, когда он вернётся домой? Может быть, Ольга снова разочаруется? Марк боялся. Может быть, если бы он что-то активно делал, занимался фирмой, возил сам Ольгу с Дашенькой по городу, а не валялся в палате днями и ночами, все эти мысли просто не успевали бы прийти ему в голову! А так…

— Не помешаю?

Сокольский появился, по своему обыкновению, незваным и неожиданным, но Марк так обрадовался его приходу, что сам удивился.

— Вот не ожидал! — Он с готовностью протянул руку. — Слушай, выруби этот ящик! Я куда-то пульт задевал.

— Давно не виделись! — Игорь пожал его руку, потом пошёл и выдернул вилку из розетки. Вернувшись, сел на стул рядом с кроватью. — Я тут думал, что тебе принести, позвонил Ольге Петровне за консультацией. Она сказала, что яблоками ты уже всю больницу снабжаешь. Пришлось принести гранаты. — Он положил на тумбочку объёмистый пакет с крупными, тёмно-красными плодами. — Это не какая-то магазинная ерунда! Друг привёз, из Азербайджана.

— А зачем так много-то? — Марк рассеянно улыбался, чувствуя, что в присутствии Сокольского все его проблемы начинают казаться надуманными, мелкими и глупыми. Стоит ли забивать ими голову? Вот Сокольский каждый день решает вещи посложнее — и не переживает. Марк тянулся к этому человеку, ощущая за ним силу.

— Со своими поделишься, — ответил Игорь на его вопрос. — Как себя чувствуешь?

Марк потрогал пластырь, которым была заклеена одна сторона его лица до самого глаза и хмыкнул. Пластический хирург показал себя настоящим профессионалом, сведя к минимуму последствия рваной раны, но пока ещё рубец следовало предохранять от лишних воздействий.

— Домой хочется, — признался Марк. — Вроде, теперь уже скоро… Только не говори, что пришёл не по делу, а просто так. Всё равно не поверю.

— А зря, — заметил Сокольский. — Я всегда стараюсь сочетать приятное с полезным.

Марк усмехнулся.

— Знаешь, Игорь! Со мной можно не церемониться. Я тебе обязан. Спрашивай уже.

— Ну, если ты настаиваешь… Как настроение? Как дела фирмы?

Марк нетерпеливо кивнул. В нём проснулось любопытство.

— Нормально! И то, и другое. Но ты не об этом хотел спросить?

Сокольский сдался:

— Что можешь сказать о Илье Николаевиче Горюнове?

Вот этим вопросом Марк озадачился.

— Почти ничего. Но тебя ведь такой ответ не устроит?

Сокольский не стал отрицать это предположение.

— Ну погоди, я подумаю… — Марк откинулся затылком на подушку и несколько секунд лежал, прикрыв глаза. — Глава компании грузоперевозок, специализируется на контейнерных доставках, в частности, из-за границы по морю. Как-то мы заключали договор на поставку отделочной плитки из Финляндии. Горюнов привлекает тем, что довозит товар непосредственно от места, и до места, сам решает все путевые проблемы, осуществляет юридическое сопровождение. У него грузовики, связи на таможне, чтобы ускорить процесс разгрузки. Мне не хотелось утяжелять свою компанию и заводить собственный парк машин, но после первой же поставки я отказался от идеи с ним работать.

— Почему?

— Как объяснить?.. У меня в девяностые развилось нечто вроде параноидального синдрома. — Марк невесело усмехнулся. — Если мне хоть что-то кажется подозрительным — я сразу бегу без оглядки.

— А что тебя тогда смутило?

Сейчас Марка смущал неожиданный интерес Сокольского к Горюнову. Если уж подозрительный бизнесмен попал в поле зрения УВР, значит тому есть основательные причины. Лисовской постарался ответить максимально откровенно:

— Мне показалось, что вместе с моим грузом он привёз что-то ещё. Возможно, я был тогда не прав…. Так получилось, что я присутствовал при разгрузке контейнеров в порту. Их было двенадцать, и в каждом — определённое количество ящиков с плиткой. Но когда машины прибыли на нашу базу — контейнеров стало десять.

— Кто-то стырил два контейнера? — живо переспросил Сокольский, готовый к тому, что его предположение в корне неверно.

Марк отрицательно покачал головой. Ему вдруг захотелось ещё раз поднять все документы и повторить расчёты, но наверное, это было излишним.

— Мы пересчитали ящики — их было столько, сколько мы и закупили. Конечно, я мог ошибиться насчёт контейнеров, но… — Марк опять потрогал пластырь на лице, и посмотрел на Сокольского. — Я точно видел шесть машин, по два контейнера каждая, а приехало только пять!

— Может быть, Горюнов ещё кому-то поставлял эту плитку? — предположил Сокольский.

— Груз был весь записан на меня. Может быть,