Чайная роза - Дженнифер Доннелли

— А что еще?

— Что ты имеешь в виду?

Он многозначительно улыбнулся:

— Уильям Макклейн больше не приезжал?

Фиона вспыхнула:

— Конечно нет!

— Не могу поверить. Не успела прожить в Нью-Йорке и месяца, как подцепила миллионера.

— Перестань. Мы прогулялись вместе, только и всего. Вряд ли я когда-нибудь увижу его еще раз.

— Знаешь, он сказочно богат. Я помню, что отец как-то упоминал его имя. Кажется, пару раз они обедали вместе. Я видел, как он смотрел на тебя. Наверняка влюбился по уши.

— Не смеши меня! Я вдвое младше его, бедная и не того происхождения.

— Фиона, ты красивая и пленительная молодая женщина. Какой мужчина устоит перед тобой? Он тебе тоже нравится? Признайся. Я умею хранить секреты.

Фиона посмотрела в сторону и неохотно ответила:

— Ну, может быть, немножко… Он — чудесный человек. Добрый, обаятельный. Ужасно умный. Знает все на свете. И настоящий джентльмен. Но…

— Что «но»? Как можно закончить такой панегирик словом «но»?

Девушка пожала плечами.

— Фи?

Она нахмурилась и начала оттирать тряпкой воображаемое пятно.

— Ага… Кажется, догадываюсь. Это тот молодой человек из Лондона, о котором ты мне рассказывала? Джо?

Фиона удвоила усилия.

— Ты все еще любишь его?

Она отложила тряпку:

— Все еще люблю. Сама понимаю, что это глупо. Пытаюсь забыть его, но не могу. — Фиона подняла глаза и посмотрела на Ника. — Один докер, потерявший руку в результате несчастного случая, говорил моему отцу, что все еще чувствует ее. Что ее костяшки ломит от сырости, а во время жары на коже появляются мурашки. Так и с Джо. Он умер и не умер. Живет во мне. Я вижу его. Слышу его. Мысленно разговариваю с ним. Ник, это когда-нибудь кончится?

— Кончится. Когда ты полюбишь снова.

— А если этого не случится?

— Конечно случится. Просто еще рано. Советую тебе проводить больше времени с Макклейном. Астор или Вандербилт — тоже неплохая компания. Вот что тебе нужно, Фиона. Симпатичный ньюйоркский миллионер. Это заставит тебя забыть своего рыночного торговца… Кстати, о чем вы там говорили с Макклейном во время своей долгой прогулки? Ты так и не рассказала.

— О магазине. И подземной железной дороге.

Ник скорчил гримасу:

— Как романтично!

— Ник, он пытается помочь мне. Я сказала ему, что хочу стать очень богатой. И что мне нужно найти способ сделать это.

— И что же? Он открыл тебе секрет, как заработать миллион?

— Открыл. Нужно иметь терпение, наблюдать, учиться, следить, что продается, а что нет, и думать, как усовершенствовать дело. А тем временем что-то произойдет. Само по себе. Начинать с малого. Потом переходить к большему. Например, к торговле готовыми продуктами или открытию второго магазина. Он использовал забавное выражение: «Расти в ту сторону, которая тебе знакома».

— И что, помогло? Ты уже нажила свое состояние?

Фиона насупилась:

— Нет. Но наш доход стал больше, чем прежде. Запеканки Мэри идут нарасхват. А еще мы собираемся продавать готовые салаты. Для их хранения придется купить новый холодильник. Но я еще не миллионерша. Далеко не миллионерша.

— Не переживай, Фи, — похлопав ее по руке, сказал Ник. — Я расскажу тебе, как стать миллионершей.

— Как?

— Выйти замуж за миллионера.

Фиона стукнула его, но Ник успел уклониться.

— Я ни за кого не выйду замуж. Никогда. От мужчин одни неприятности.

— Только не от меня.

— А от тебя — больше всех.

Дверь открылась, и в магазин вошел хмурый Майкл, державший в руке листок бумаги.

— Легок на помине… — пробормотала себе под нос Фиона.

— Фиона, в счете ошибка, — сказал он.

— Что за счет и почему непременно ошибка?

— От поставщика чая. Фирмы «Миллард». Какой счет они прислали тебе в прошлый раз?

— Прошлого раза не было. Это первый. А в чем дело?

— Тут написано, что после открытия магазина они поставили нам девятнадцать честов[35] чая.

— Все верно. Могу проверить накладные, но я уверена, что Стюарт нас не обманывает.

— Это индийский чай? — спросил Майкл, положив счет на прилавок.

— Ага.

Он покачал головой:

— Будь я проклят! Я считал себя счастливчиком, если продавал чест старого.

— В неделю?

— В месяц!

Фиона взяла счет и начала водить пальцем по колонкам цифр. За два месяца магазину Финнегана было продано девятнадцать честов чая. Два последних ящика стояли внизу. Получалось, что она продавала больше двух честов в неделю, в то время как дядя продавал один в месяц. Она заглянула в итог, посчитала в уме и поняла, что сумма совпадает с количеством проданных честов, если добавить стоимость двух ящиков, стоявших в подвале.

И тут увидела его.

В нижней части счета был вытиснен гриф «Р. Т. Миллард», под которым красовались изображения трех видов флоры: кофейного куста, дерева какао и… чайного ростка.

При виде тоненького хрупкого растения с мечевидными листьями волоски на ее шее встали дыбом. Дядя продолжал что-то говорить, но Фиона его не слушала. Растение было знакомым. Она его уже видела. В кошмаре. Его дал ей отец. Просунул сквозь прутья кладбищенских ворот.

«Что это, па?» — спросила она тогда.

«То, что ты знаешь».

Именно это растение она видела сейчас. Черт возьми, значит, все-таки чай! «Опирайтесь на свои знания», — сказал ей Уилл. Дьявольщина, если она что-то и знала, то как раз о чае! Могла отличить кимунский от сычуаньского, а «Дуэрс» от «Ассама» по одному запаху. Знала, что ее индийский чай продается, но не знала, что так успешно. Это маленькое растение, такое нежное, такое хрупкое, было тем самым, что она искала. Оно станет ее нефтью… ее сталью… и строевым лесом. Ее состоянием!

— Фиона, детка! Ты меня слышишь? — Майкл щелкнул пальцами перед ее глазами.

Она не слышала. В ее жилах гудела кровь, сердце безудержно колотилось. Новая идея сулила огромные возможности. Эксклюзивная смесь, оптовая торговля, фирменный магазин с огромным ассортиментом и собственной чайной. Такой же чарующей и изысканной, как у «Фортнама и Мейсона».

— Я сказал, что нужно переоформить заказ. У нас осталось всего два ящика. При такой скорости их хватит только до среды. Думаю, до конца месяца мы продадим, как минимум, еще восемь, — сказал Майкл.

— Нет.

— Нет? Почему?

— Потому что восьми мало. Мы купим весь индийский чай, который есть у «Милларда», и пообещаем им хранить секрет смеси. Никто другой его не узнает!

Майкл перевел взгляд с Фионы на Ника, пытаясь найти у него моральную поддержку, но тот только пожал плечами.

— Зачем? Это безумие! Ни один владелец магазина не заказывает больше того, что он может продать! — завопил дядя.

— Мы больше не владельцы магазина, — прервала его Фиона.

— Нет? — подняв бровь, переспросил Майкл. — А кто же мы?

— Чаеторговцы.

— Как обычно, мистер Макклейн?

— Да, Генри. Мистер Карнеги и мистер Фрик уже прибыли?

— Я их еще не видел… Вот, держите.

— Спасибо.

— На здоровье.

Уилл сделал большой глоток своего любимого шотландского и обвел взглядом бар Юнион-клуба, разыскивая своих гостей. Сегодня вечером он пригласил на обед Эндрю Карнеги и Генри Фрика, совместно владевших крупнейшим стальным концерном страны, чтобы обсудить свой план строительства подземной железной дороги. Они были заинтересованы в его заказе на сталь, а Макклейн хотел уговорить их вложить деньги в его проект. Их поддержка, а также поддержка других ведущих промышленников сейчас была необходима ему как никогда. На пути строительства первой городской подземки возникло препятствие, угрожавшее сорвать все его тщательно обдуманные замыслы.

Дверь бара открылась. Уилл обернулся, надеясь, что прибыл по крайней мере один из приглашенных, но это оказалась маленькая брюнетка в голубом вязаном жакете и юбке. В одной руке она держала блокнот и карандаш, а в другой — сумочку. Женщина тут же заметила Макклейна и устремилась прямо к нему.

— Привет, Уилл.

Макклейн улыбнулся ей:

— Всегда рад тебя видеть, Нелли. Что будешь пить?

— Шотландское. «Рокс». И поскорее, ладно? — сказала она, посмотрев на бармена. — Через пять… максимум десять минут ваша горгулья[36] выставит меня отсюда.

Бармен замешкался:

— Мистер Макклейн… я не могу, сэр. Правила говорят…

— Я знаю, что говорят правила. А я говорю, чтобы мисс Блай дали стакан шотландского со льдом. Немедленно. — Уилл не повысил голоса. Этого не требовалось.

— Сию минуту, сэр.

Уилл передал Нелли ее напиток. Она выпила половину стакана одним глотком, вытерла губы тыльной стороной ладони и взяла быка за рога.

— Я слышала, что Огаст Белмонт бросил шляпу на ринг. Мой источник в Сити-холле[37] сообщает, что он представил собственный план строительства подземной железной дороги.