Сказочник - Анна Клименко

Шеверт едва поспевал за размашисто шагающим жрецом, которого звали Хофру. Интересное такое имечко, непривычное для слуха кэльчу. В имени этом звучала опасность – туманна и неясная, словно болотень, притаившийся под зеленой ряской. Ищешь его в одном месте, а он выскочит именно там, где его не ждали...

«Странно все это», – думал Шеверт, рыся по темным и пустым коридорам чужого храма и стараясь не отставать от жреца. Дело было даже не в тех двадцати шагах, отмеривших для Шеверта круг жизни, кэльчу спиной чувствовал, как нечто грозно и неумолимо таращится ему меж лопаток. Но стоило обернуться – и вновь только темно-серые, цвета графита, камни, пустые коридоры, арки, сложенные из больших кусков яшмы цвета свернувшейся крови.

«Это потому, что я в храме чужих богов», – наконец решил Шеверт, – «я сам чужой для них, и потому им не очень-то нравится мое присутствие...»

Хофру остановился так внезапно, что погруженный в размышления Шеверт едва не врезался ему в спину. Жрец стоял перед низенькой и потертой дверью, на которой из-за сырости кое-где зеленели пятна плесени. До кэльчу донеслось тихое бормотание жреца, на языке серкт, затем Хофру принялся перебирать связку ключей, подбирая нужный.

– Что мы здесь делаем? – несмело поинтересовался Шеверт.

Хофру насмешливо глянул на него, провернул ключ в замочной скважине, и только затем сподобился ответить.

– Мы же собираемся искать твоего приятеля? Как по-твоему я должен угадать, куда они подались с элеаной?

Дверь отворилась с душераздирающим скрипом – впрочем, как и полагалось отворяться низкой и заплесневелой двери. Внутри был кромешный мрак, но Хофру и тут не растерялся: нырнул в карман и выудил...

– Это же мое! – возмутился кэльчу.

– Оно было твоим ровно до тех пор, пока ты не попался, – хмыкнул жрец, вертя в пальцах светящийся череп скалозуба, – должен заметить, удобная штука.

– Верни хотя бы книгу, – попросил Шеверт.

– Зачем она тебе?

Хофру был уже в комнате, которая оказалась чем-то вроде кладовой: грубые, неструганные полки до самого потолка. Большей частью они пустовали, лишь кое-где светлели новенькие деревянные ящики.

– Мне... – Шеверт поймал себя на том, что едва не сморозил глупость, признавшись в том, как ему становится хорошо рядом с найденной книгой легенд.

– Ну, смелее же, – Хофру уверенно двинулся вглубь, – если ты скажешь, зачем тебе книга, то, быть может, я ее верну. Разумеется, в обмен на сведения, где карлики вроде тебя хранят свои книги.

– Она мне очень дорога, – сконфуженно пробубнил Шеверт, не зная, что бы еще придумать.

Жрец тут же съязвил:

– Подарок возлюбленной?

– Да, подарок...

Хофру ничего не ответил. Он положил череп скалозуба на пустующую полку, снял с другой аккуратный ящичек длиной в локоть и такой же ширины. Молча поднял крышку, отложил в сторону – и тут же буркнул что-то на языке серкт. Тон не оставлял сомнения в том, что Хофру от души выругался.

Шеверт осторожно заглянул в ящик: там, в соломе, лежал хрустальный шар размером с голову младенца. Обычный, на первый взгляд, шар – но при этом Хофру вел себя так, словно что-то было неправильным.

– Кто-то взял второй искатель, – наконец изволил пояснить жрец, – мне интересно, кому он мог понадобиться именно сейчас. Неужели?.. – и умолк, задумчиво гладя чистую поверхность шара.

Затем, не переставая хмуриться, жрец все-таки достал «искатель» и принялся заматывать его в чистую тряпку.

– Все, уходим отсюда, – глухо сказал он, направляясь к выходу, – у нас слишком мало времени.

– Угу, – покорно кивнул Шеверт и поплелся вслед за жрецом.

...Через некоторое время они оказались в личных покоях Хофру.

Шеверту было предложено посидеть на стуле и не мешать, «пока не будет проведен ритуал инициации искателя». Кэльчу сел и принялся глазеть по сторонам, время от времени косясь на жреца. Хофру расстелил на полу циновку, положил шар, и сам уселся рядом на согнутые ноги, смешно вытянув руки вперед.

– Не мешай, – повторил он сквозь зубы и прикрыл глаза.

Шеверту стало совсем тоскливо. Казалось бы, что плохого в том, что ты спокойно сидишь на стуле? Никто тебя не пытает, никто не кормит отравой. Но отчего-то сердце Шеверта неспокойно трепетало в груди, и там же, под ребрами, ледяным шариком перекатывалось дурное предчувствие.

Кэльчу вздохнул еще раз и попытался отвлечь себя, исследуя келью жреца.

Конечно, высокую и просторную комнату можно было назвать «кельей» с большой натяжкой. К тому же, невзирая на простоту обстановки – кровать, стол, стул и шкаф, набитый книгами – здесь витал неуловимый дух роскоши. Может быть, все дело в том, что канделябр с оплывшими свечами загадочно блестел старым золотом, спинка стула поражала воображение искусной резьбой, а покрывало, которым была застелена кровать, пестрело шелковой вышивкой?

Шеверт вытянул шею, чтобы, не вставая со стула, разглядеть содержимое письменного стола. Разумеется, первое, что бросилось в глаза, и была его книга. Нет, даже не так – милая, дорогая книжечка... Кэльчу опасливо покосился на Хофру: тот застыл в одной позе и, кажется, даже дышать перестал.

«Но если я возьму книгу сейчас, он может обозлиться и вовсе отобрать ее», – мудро заключил Шеверт и заставил себя смотреть в окно, которое выходило во внутренний двор храма.

«И что это за существа такие, эти серкт?» – уныло думал Шеверт, – «зачем они пришли в Эртинойс? Неужели прочих земель им было мало?»

– Вот и все, – прошелестел голос Хофру.

Он ловко поднялся с колен, внезапно пошатнулся, но успел опереться о стол.

– Иди, забери свою книгу. Но я возвращаю ее тебе в обмен на откровенность.

Шеверта не нужно было просить дважды: он метнулся к столу, схватил свое сокровище и прижал к груди. По пальцам, сквозь одежду потекло приятное тепло – «Покровители! Да что же такого в ней, простой книге-то?!!»

– Расскажи мне об этом ийлуре, – приказал Хофру, – я хочу знать, не было ли в нем чего странного, не отличался ли он от прочих ийлуров... И вообще, ты не считаешь, что странно видеть его живым и невредимым сейчас, когда башня Могущества вобрала в себя жизни всех ийлуров этих земель?

Жрец подхватил хрустальный шар, искатель, сунул его в мешочек из замши, а его, в свою очередь – в большой дорожный мешок с лямками. Туда же последовали маленькие свертки – Хофру собирался в дорогу.

– Не слышу твоих ответов, карлик.

– Меня зовут Шеверт, – поправил кэльчу. Вот ведь странно! За возвращение книги легенд он даже был готов простить Хофру то, что он был серкт, то есть врагом.

– Мне все равно, как тебя зовут.

Шеверт погладил мягкий переплет, задумчиво помотрел на то, как Хофру прилаживает ножны к поясу.