DeFlor - Сергей Че

- Эй, - прошептала Изабель, осторожно выбираясь из горы тряпок. – Тихо. Не кричи.

Служанка сделала шаг назад и вытаращила глаза еще больше.

- Я тебя помню, - сказала Изабель по-арабски. – Ты была в купальне. Не выдавай меня. И я тебе помогу. Выберемся отсюда вместе. Ты же не хочешь вечно быть прислугой? До смерти ублажать всех этих мужланов. Делать все, что они захотят. Я сделаю тебя свободной женщиной. Только…

Служанка вдруг неожиданно резво для ее полной комплекции выпрыгнула наружу и пронзительно заверещала:

- Тощая рабыня здесь! Тощая рабыня здесь!

Изабель вздохнула и опустилась обратно в кучу тряпья.

- Не. Не хочет она быть свободной, - пробормотала она, вслушиваясь в крики и приближающийся топот.

***

- Значит, ты знаешь арабский, - сказал принц Хамдан, разглядывая ее прищуренными глазами.

Изабель не ответила.

Снова та же комната с гигантской кроватью и подушками.

Снова она голая распята цепями по стене. Как большая бескрылая бабочка.

- Хорошо, - сказал принц. – Я не в обиде за то, что ты изуродовала мою старшую жену. Тупая грымза давно напрашивалась на что-то похожее. Боюсь только, ее сварливый характер теперь станет еще хуже.

На вид принцу было лет двадцать пять-тридцать. Судя по чистой как у младенца коже и ухоженной бородке, он следил за своей внешностью, словно профессиональная модель.

Изабель усмехнулась.

- Вижу, ты не особо любишь женушку.

- Она досталась мне по наследству от покойного брата. Традиция. Я не обязан ее любить, зато обязан обеспечивать и следить, чтобы она ни в чем не нуждалась. Если она хочет измываться над девками, она это получает. Девок много. А старшая жена одна.

- Похвальная забота о супруге. Обо мне ты также будешь заботиться? Ты же обещал Хантеру сделать меня любимой женой. Любимая жена важнее старшей?

Принц улыбнулся.

- Вы, европейцы, такие доверчивые. Я купил тебя как рабыню. А не как жену. – Он шагнул ближе и запустил руку между ее раздвинутых ног. Изабель содрогнулась от отвращения. – Ты сделаешь все, что я захочу. Даже если сама не захочешь этого. От тебя больше ничего не зависит.

- Ладно, - процедила она и отвернулась. – Победил. Доставай свой писюн и еби. Только избавь побыстрее от своего присутствия.

Принц расхохотался ей в лицо. Его пальцы продолжали медленно наглаживать ее щелочку.

- Глупая баба. Ты до сих пор думаешь, что я купил тебя ради секса? Не льсти себе. Ты совершенно не в моем вкусе. Женщина должна быть мягкой. Пухлой. Нежной. Ее зад должен трястись, а бедра дрожать от возбуждения. А что может трястись у тебя? Кости?

Его палец нащупал клитор и теперь кружил вокруг него, все быстрее и быстрее. Изабель покраснела, почувствовав жар внизу живота. Соски затвердели.

- А ты отзывчивая, - удовлетворенно заметил принц. – Быстро намокаешь. Я взял тебя для папаши. Это ему нравятся девочки, похожие на мальчиков, и мальчики, похожие на девочек. Он хотел купить тебя на аукционе, но я опередил. Теперь вот решил подарить. Он уже едет сюда, за своим подарком. Скоро вы встретитесь. Он, наверное, уже предвкушает, как поставит тебя раком и распечатает обе твои пещерки. Глупый старик. Его ждет сюрприз.

Принц убрал руку от ее промежности и дважды хлопнул в ладоши.

В комнату вбежали трое слуг.

Один схватил ее за ухо и заставил опустить голову.

Изабель вздрогнула от болезненного укола в шею.

- Что… вы…

Язык вдруг начал заплетаться.

- Ничего не говори, - сказал принц. – Скоро ты все-равно рта раскрыть не сможешь. Надо было старухе сразу тебе двойную колоть. Тогда бы не пришлось бегать.

Она почувствовала, как немеют руки и ноги. Попробовала пошевелить пальцами, и с ужасом поняла, что не получается. Паника затопила голову, и Изабель не сразу поняла, что делают два оставшихся слуги.

Они подскочили к ней с двух сторон и споро обернули вокруг ее талии что-то объемное и увесистое.

Изабель из последних сил содрогнулась, когда краем глаза увидела торчащие из грубой ткани цилиндры тротиловых шашек, провода и циферблат таймера.

- Скоро вы оба отправитесь далеко, - сказал принц. – Мой папаша – в ад, в тот его круг, где черти жарят на сковородках педерастов. А ты – в рай. Где станешь толстозадой гурией с прозрачной кожей. Вечной девственницей. И будешь до скончания времен ублажать воинов Аллаха. Тебе это понравится.

13

Вторую служанку Паша тоже сперва ударил по голове, потом придушил, взвалил на плечо и отнес к первой за россыпь булыганов.

- Ты ее не убил? – с тревогой спросила Сабрина.

- Блин. Эта ваша бабья солидарность. Нет, не убил. Обе через пару часов очухаются.

Он стянул со служанки хиджаб, оставив ее в цветастых подштанниках, и кинул Алине.

- Переодевайся.

Потом выстроил всех троих в ряд и критически рассмотрел.

Сабрина и Алина переминались с ноги на ногу, запакованные в черное тряпье.

На Юн Со был такой же, как на Паше, песочный камуфляж, снятый со второго убитого Алиной наемника. С плеча свисал автомат.

- А твой где? – спросил Паша Алину.

Та молча высунула из-под складок дуло компактного «узи».

- Стрелять-то хоть умеешь?

- Двести часов на армейском полигоне, - обиженно сказала Алина. – Калаш, Дегтярев, «абакан». А с этой пукалкой и ребенок справится.

- Дура. К оружию надо относиться уважительно. К любому. Иначе подведет в нужный момент.

- Прости, оружие, - сказала Алина дулу «узи».

- А мне оружие не полагается? – спросила Сабрина.

- Нет. У тебя задача отвлекать. Когда солдафоны начнут тебя лапать и нащупают что-то тверже сисек, им это не понравится.

- А если они захотят перейти к более тесному сотрудничеству, мне что прикажешь? Лечь на спину и расслабиться?

Паша пожевал губами.

- Ладно, - повернулся к Алине. – Отдай ей «глок».

- Другое дело, - удовлетворенно сказала Сабрина, пряча пистолет под хиджабом.

- Эй! Дай хоть покажу как пользоваться! Или тоже двести часов на полигоне?

- Восемнадцать лет в трущобах Колумбии – вот мой полигон.

- Чувствую себя ущербной, - сказала Юн Со. –