Продается Япония (сборник) - Саке Комацу

Но тут я решил не уступать.

— К тебе это не имеет отношения, — сказал я жене, игнорируя гостя. — Можешь идти.

— О, простите, я не успел объясниться. — Он тоже не собирался уступать мне. — Я, видите ли, агент по распродаже земельных участков. Ассоциация “Марс”. Зовут меня Танака Итиро. Поскольку сэнсэй является большим знатоком Марса, мы решили взять на себя инициативу и предложить ему присоединиться к марсианам… Возьмите, например, окрестности канала Тайтан. Минимальная температура — минус восемьдесят, идеальная местность. И сейчас самое время для покупки участка… Отправитесь туда на летний сезон… Представляете, какая это радость для детишек?

Я был взбешен. Достаточно того, что унизили меня. Зачем мою жену-то впутывать? Но моя жена тоже была не из тех, кого можно вот так безнаказанно ни во что не ставить. Небрежно, наивным тоном она осведомилась:

— А почему за вами не приезжают? Ведь тридцать минут уже прошло…

Да, вот как должен реагировать бодрствующий разум. Слова жены словно вдруг пробудили меня от тяжкого опьянения. Человека, с которым я беседую, просто не нужно принимать всерьез. Это всего лишь воздушный шарик, туго набитый иллюзиями и фантазиями, и единственное, что необходимо, — это старательно зажимать отверстие шарика, чтобы по возможности не вдыхать заключенных в нем ядовитых испарений.

— Что, собираетесь куда-нибудь?

Он попытался сделать вид, будто вопрос жены был обращен не к нему, но это его бесстыдство выглядело уже глупо. Я подмигнул жене, чтобы успокоить ее, и она, кивнув в ответ, направилась к двери. В ту же секунду он пересел так, чтобы не выпускать нас обоих из поля зрения, и разразился стремительным потоком слов.

— Я вижу, что вы, сэнсэй, и вы, сударыня, еще недостаточно осознали положение. — Он говорил очень быстро, губы его так и змеились по всему лицу. — Нельзя ни во что не ставить могущество ассоциации “Марс”. Ассоциация уже закупила остров Н. в южной части Тихого океана и начала там строительство гигантской ракетной базы. Лучшие умы человечества прямо или косвенно протягивают нам в этом деле руку помощи и сотрудничества, так что космические эксперименты в любой стране являются одновременно и нашими экспериментами. Успех уже не за горами. Вероятно, в ближайшие годы будет закончена постройка промежуточной базы-спутника, затем еще через года три на Марс совершит посадку ракета с человеком, а там ракеты полетят к Марсу одна за другой, и самое большее через десять лет откроется регулярная пассажирская линия. Нет, мы не то, что ваши мошенники — торговцы недвижимостью…

Может быть, лучше было бы дать ему выговориться, но жена прервала его.

— Но ведь мы… — начала она. — А не могли бы вы предложить нам участок на Венере?

Его лицо судорожно дернулось. Он проговорил:

— Простите, сударыня, вам известно такое выражение: “право собственности на землю”? Как мы можем продавать то, что нам не принадлежит? Ведь это было бы мошенничеством.

Тут уж я волей-неволей вынужден был прийти жене на помощь.

— Очень справедливо, — сказал я. — Но я что-то не слыхал, чтобы государства мира признали за вашей ассоциацией права на территорию Марса. В любом случае это выглядит как детская игра в продавцов и покупателей.

— Детская игра? Я вижу, вам угодно язвить.

— Ничуть. Просто Марс, так же как Луна и Антарктида, должен находиться под международным контролем и управлением.

Но мой гость не растерялся. Быстро взглянув на меня своими хитрющими глазами, он отхлебнул чаю, промокнул губы углом носового платка и затянул на сей раз нудным назидательным тоном заправского лектора:

— Видите ли, сэнсэй… Все дело в том, что любое государство, как бы ни были романтичны его лозунги, всегда во сто крат более реалистично, нежели самый жадный из частников-скупердяев. У вас в радиопрограмме, сэнсэй, Марс близок и доступен, но для государства он, как и прежде, всего лишь далекая сказочка. Проще говоря, для государственного бюджета расходы на освоение Марса непомерно велики, а выгода от него, как экономическая, так и военная, пренебрежимо мала. В самом деле, на что можно рассчитывать сейчас? Самое большее — на осуществление мягкой посадки. У любого правительства дел по горло. У него просто времени нет на такие пустяки, как международное соглашение по поводу Марса. Не знаю, известно ли вам, сэнсэй… В законодательстве об открытом море существует понятие сохранной акватории… Его выдвинули в сорок пятом году на предмет сохранения рыбных ресурсов. И единственным международным соглашением касательно ваших земных морей, которое не имеет прямого отношения к конкретным прибылям и убыткам, по-прежнему остается старинная “Декларация о свободе судоходства”. Никто ведь сейчас ни слова не говорит по поводу использования Тихого океана в качестве полигона для баллистических ракет.

— Но распродавать Тихий океан все-таки нельзя, не правда ли?

— Конечно, можно! Продавайте сколько угодно, если только найдете покупателей. Разумеется, если бы продажей занялось государство, это было бы нарушением международного права. Но совершенно независимая организация, стоящая вне государства, ни с каким государством не связанная, может хоть вверх дном перевернуть Тихий океан — не существует закона, который бы запретил ей это. За что вы ее будете привлекать? За пиратские действия? Не получится… А сфера деятельности нашей ассоциации “Марс” и подавно находится в космосе, за сто миллионов километров отсюда. Я уж не говорю о том, что это сверхмеждународная компания, которую возглавляют политические и финансовые киты из всех стран мира, а также самые ведущие специалисты в области политики и финансов. Эта организация поистине универсальная… В конечном счете стимулом для ее деятельности является, вероятно, лютая алчность, стремление урвать кусок пожирнее в соответствии с вложенными капиталами. Именно на этом стимуле и строится ее могущество, поскольку она взялась за дело, с которым не в состоянии справиться никакое государство. Но есть у нее и свои слабости. Иногда ощущается недостаток капиталов. Мешают разные предрассудки, пристрастия. И так сложились обстоятельства, что ассоциации пришлось заняться мелкой распродажей. Не помню, кто это сказал: “В стремленье зло творить творю добро”. Не Мефистофель? Одним словом, ведущая роль на Марсе принадлежит ассоциации, она там является своего рода временным правительством, а потому вы, сэнсэй, и вы, сударыня, можете спокойно довериться ей, как если бы вы поднялись на борт океанского лайнера. Вы же культурные люди, так оставьте это бессмысленное упрямство, все эти разговоры насчет детской игры…