Средь бала лжи (СИ) - Сафонова Евгения

— И что?

— Там пусто. Ни одной живой души.

— Никого? Ночью? — Таша озадаченно воззрилась на него. — Но куда они все могли…

А потом поняла, что это значит — и снова осеклась.

— Они отправились искать тебя, — кивнул Алексас, подтверждая её невысказанную мысль.

— И давно? — тоскливо и безнадёжно уточнила она.

— Откуда бы нам знать?

Таша ожидала этого ответа, однако он всё равно заставил её понуриться.

— Вы же можете выяснить, где они, правда?

Найдж удручённо качнул головой:

— Кто-то позаботился о том, чтобы отыскать их не было никакой возможности.

— Лиар?..

— Кто же ещё способен творить заклятия такой мощи, кроме амадэя.

Таша обречённо прикрыла глаза.

— А если выпустить меня из штаб-квартиры в город… ненадолго… и позволить Арону найти меня? Уверена, он…

— Мы не можем так рисковать. Тебя ищут сразу два тёмных амадэя, эйрдали, посланные на твоё убийство, спят и видят твой труп, и наверняка кто-то из придворных магов шпионит за тобой по приказу Советника. Мы подвергнем опасности не только тебя, но и всех членов «Венца».

Таша ощутила, как её ладони непроизвольно сжимаются в кулаки.

— И как же тогда вы собираетесь связаться с Ароном?

— Есть один способ, — туманно ответил Найдж. — Будем надеяться, что сработает.

— И зачем?..

— Мы не рискнём привести Арона в «Венец», — произнёс Алексас, — но это не означает, что мы не рискнём привести его в «Рассвет». Ты сообщишь ему, куда направляешься, а он… в конце концов, он сам говорил, что найдёт тебя, где бы ты ни была. Нужно лишь дать ему зацепку и время.

Таша недвижимым взглядом уставилась в стену; стеклянные глаза оленьей головы уставились на неё в ответ.

Итак, им Арона не найти. Впрочем, если он действительно может отыскать её где угодно, вдруг он сам их найдёт? Сегодня или завтра, пока они ещё здесь… но даже если Арон ехал за ней в Равнинную, мгновенно переместиться в Адаманте он вряд ли сможет; а если и сможет, проникнуть в «Венец» ему не удастся. Значит, они встретятся с Ароном, только если «Венец» сам его найдёт, а найти его невозможно…

Замечательно.

Да, отрезать пути Лиарчик умел, ничего не скажешь. Иной дороги, кроме как идти в «Рассвет» — или сдаться, — у Таши не осталось; и оставалось надеяться, что Арон оправдает расчёты «Венца», отыскав её там.

— Будем надеяться, ваш «один способ» сработает, — с самыми мрачными чувствами резюмировала она. Нащупала янтарный кулон, теперь покоившийся в ложбинке на груди — по соседству с корвольфом, украшавшим старую мамину подвеску. — Полагаю, после сеанса связи будем перекраивать мою память?

— Не терпится приступить к истязательствам над своим сознанием? — иронично заметил Алексас.

— Хочу поскорее с ними покончить.

Он, не ответив, подошёл к окну, глядя на солнце, не щурясь. Таша даже отсюда отчётливо видела его глаза, казавшиеся отражением неба, в которое они так внимательно смотрели: бездонное, яркое, с солнечным кругом, сияющим жёлтым золотом.

Хм, она что, им любуется?..

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Жаль, что мы не побывали на балу, — зачем-то сказала Таша, пытаясь спастись от смущающих мыслей. — Это же был Королевский бал, в конце концов.

— Побываем в другой раз. — Алексас обернулся через плечо, взглянув на неё мягко и немного лукаво, будто какая-то мысль вдруг здорово его позабавила. — Я так с тобой и не танцевал. Полагаю, это надо исправить в самое ближайшее время.

Под этим взглядом все мысли, о которых Таша так старалась забыть, вернулись, смущая её с удвоенной силой.

…«а ты уверена, что просто «тоже»…

Что ж, стоит признать: она и правда им любуется. И любуется, и восхищается, и любит. И всё это вовсе не значит, что она влюбилась. Она? Влюбилась? В того, кого всегда считала пижонистым ловеласом?.. Глупость какая! К тому же пижонистый ловелас когда-то сам говорил ей, что предпочитает дев постарше, а между рыцарем и его королевой не должна иметь место иная любовь, кроме восхищения и преклонения перед светлым и недостижимым идеалом. Возможно, кто-то обманулся бы тем, с каким прилежанием Алексасом исполняет свои рыцарские обязанности, но Таша не обманется. Она для него — королева и друг, и ничего больше.

А Найдж, в конце концов, имеет полное право намекать на всё, что ему угодно.

— Если доживём до какого-нибудь бала, — произнесла Таша, немного успокоив себя этим выводом, — первый же танец твой, обещаю.

Она ещё успела увидеть улыбку Алексаса и краем глаза — ухмылку Найджа, прежде чем дверь распахнулась, впуская в гостиную хозяина дома.

— И снова приветствую, Ваше Высочество, — мягко произнёс Ларон, неся в руках широкую серебряную чашу; живая половина его лица невозмутимостью почти не отличалась от маски. — Пришло время сообщить вашему амадэю, куда теперь должно двинуться направление его поисков.

Встав рядом, Таша смотрела, как волшебник водружает чашу на стол — и, мановением руки заставив сосуд наполниться водой, скользит кончиками пальцев по серебряной кромке, будто ожидая, что серебро сейчас запоёт, как хрусталь.

Собственно, на Ароне был завязан третий возможный исход. Предполагавший, что Зрящий найдёт Ташу в «Рассвете», пока она ещё будет там, и тогда помощь короля «Венцу» уже не потребуется. Правда, Таше этот вариант не особо нравился: в одиночку против Зельды и армии эйрдалей, оборотней и колдунов мог не выстоять даже амадэй, и она не хотела подвергать названого отца такой опасности. Но Арон — та спасительная соломинка, за которую они могут ухватиться, если что-то пойдёт не так, а пускаться в подобную авантюру без запасного плана смерти подобно.

Таша наблюдала, как вода медленно сменяет свою прозрачность на окрас сияющего серебра, будто заливаясь изнутри лунным светом; и когда в неё уже можно было смотреться, точно в зеркало, Ларон удовлетворённо отвёл руки и посторонился.

— Коснитесь воды, — велел он.

Шагнув к столу вплотную, Таша вытянула руку, ощутив кончиками пальцев мокрый холод.

— Теперь настройтесь на того, с кем хотите связаться. Сосредоточьтесь на его образе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Таша послушно представила Арона. Полы фортэньи развевает ветер, глаза сияют мягким светом, на губах улыбка…

Как же я его люблю, подумала она вдруг: так тепло, что это удивило даже её саму.

— Это сработает? Он же лучший телепат во всём Аллигране, в конце концов.