Анатомия призраков - Эндрю Тейлор

— Немного лучше, благодарю, сэр. Простите, но я не хочу его беспокоить. Он сейчас спит. Но я знаю, что он будет весьма признателен, если вы нанесете ему визит во время бодрствования. Я рассказала ему, что вы и мистер Фрэнк вернулись в колледж.

— Будет ли он в состоянии принять меня?

— Этого я сказать не могу. Если вы заглянете около двух, то, возможно, застанете его бодрствующим.

— Рад сообщить, что мистеру Фрэнку становится все лучше. Я питаю обоснованные надежды, что знакомая обстановка и старые друзья довершат его исцеление.

— Я непременно упомяну об этом доктору Карбери… и леди Анне, — Элинор указала на стол. — Я как раз ей пишу.

Внезапно у них закончились темы для разговора. Молчание продлилось столь долго, что перестало быть терпимым и даже вежливым. Элинор пожалела, что он смотрит на нее с таким неослабным вниманием, тем более что ее внешность оставляла желать лучшего.

— Есть еще кое-что, мадам, — наконец произнес Холдсворт. — Вопрос, который я хотел поднять в личной беседе с директором, но, полагаю, учитывая обстоятельства, мне следует довериться вместо него вам. Вы позволите?

Она наклонила голову в знак того, что ей можно довериться, но ничего не сказала. Волоски у нее на затылке стали дыбом.

— Вопрос крайне деликатен.

Хозяйка откинулась на спинку стула, готовясь к уместному отпору, на случай, если Джон замыслил дерзость. Ее опасения показались подкрепленными, когда он придвинул стул ближе и наклонился к ней.

— Это связано с мистером Уичкотом, — тихо произнес он. — Он перебрался в колледж, чтобы спастись от приставов, и захватил с собой кое-какие бумаги. Многие люди, в Кембридже и не только, предпочли бы, чтобы эти бумаги были изъяты. Один из них — мистер Фрэнк. И я уверен, что уничтожение бумаг также послужит на благо колледжа.

— Что за бумаги?

— Клуба Святого Духа, мадам. Уичкот рассчитывает поправить свое положение с их помощью.

Элинор облизала губы.

— Шантаж?

— Если его не остановят.

— Вы уверены? Нельзя обвинять джентльмена в столь серьезном проступке без веских оснований.

— Джентльмены способны впадать в отчаяние, как и все мы, мадам. Бумаги находятся в комнатах Уичкота в Новом здании. Если мы найдем их и уничтожим, проблема будет разрешена.

— Вы намерены выступить в роли взломщика?

— Я не вижу другого выхода, — ответил Холдсворт. — Знаю, где он хранит их. Но не могу вломиться в комнату, как грабитель. Это невозможно осуществить без привлечения внимания, даже в его отсутствие. Кроме того, наружные двери подобных апартаментов сделаны из выдержанного дуба около двух дюймов толщиной. Мне понадобится лом, чтобы сбить замок, и даже это может оказаться непросто. Вот почему я надеялся обратиться к директору за помощью.

Элинор нахмурилась.

— Даже буде здоров, чем он мог бы помочь? Он не вправе попустительствовать незаконному проникновению в гостевые комнаты.

— Единственный способ войти и выйти без помех — найти ключ. Насколько я понимаю, мистер Уичкот охраняет свои ключи весьма бдительно — уходя, забирает их с собой. Но Малгрейв рассказал мне, что в Казне колледжа хранятся дубликаты ключей от всех замков.

Элинор смотрела на него, не веря своим ушам.

— Вы хотите, чтобы я взяла дубликаты ключей от комнат мистера Уичкота?

— Если бы доктор Карбери был в добром здравии, я изложил бы проблему ему и попросил его помощи.

— Но сама мысль о…

— Я не стал бы просить вас, если бы видел другой выход.

Элинор молчала. Ее разум лихорадочно работал.

Холдсворт наклонился вперед, став еще ближе к ней.

— Мадам, я должен действовать как можно скорее, если вообще собираюсь действовать. Вы можете заменить доктора Карбери? Сможете достать ключи из Казны?

Элинор подумала, что его черты совсем не так просты, как казалось: в лице слишком много силы и чувства. Она отчасти наслаждалась временной властью, которую имела над ним, властью заставлять его ждать, властью снизойти к его просьбе или отказать.

— Что вы намерены сделать с этими бумагами?

— Сжечь их, мадам. От них не может быть ничего, кроме вреда.

Она пришла к решению.

— Я знаю, где он хранит ключи, сэр. Если мы намерены заглянуть в Казну незамеченными, сейчас вполне подходящее время. Сьюзен ушла с поручением. Сиделка находится у доктора Карбери, а Бен не пошевелит и пальцем, если не вызвать его колокольчиком.

Элинор встала, старательно отворачиваясь от окна на случай, если ее лицо, хотя бы отчасти, выдает ее мысли, и покинула комнату более с поспешностью, нежели с достоинством.

Она зашла в спальню мужа, где больной еще спал, лежа на спине и храпя, а сиделка вязала у окна. Первый ключ она нашла в ящике туалетного столика. Затем спустилась вниз и забрала второй ключ из библиотеки. Элинор почти ожидала, что доктор Карбери внезапно возникнет у нее за плечом с черным от злости лицом и спросит, какого черта она творит.

Холдсворт последовал за ней вниз и ждал в прихожей Директорского дома. Дверь Казны скрывалась в глубокой нише. Стены здесь были особенно толстыми; доктор Карбери рассказывал, что некогда они, по-видимому, были частью монастырской церкви, прежде стоявшей на этом месте. Дверь из почерневшего дуба обита железом. Замки были новыми, врезанными в прошлом году и устроенными настолько хитроумно, насколько это было во власти слесаря.

Элинор протянула Джону ключи. Он отпер верхний замок и присел на корточки, чтобы вставить ключ в нижний. Она опустила взгляд на его затылок и густые, слегка напудренные волосы. Интересно, каково было бы прикоснуться к ним; на что они больше похожи; к примеру, на собачью шерсть или на кошачью?

Второй ключ щелкнул в замке. Холдсворт повернул ручку, тяжелое железное кольцо. Дверь отворилась внутрь. Холодный и слегка заплесневелый воздух поплыл в прихожую. Казна была маленькой комнаткой без окон, площадью около двенадцати квадратных футов, с плитами на полу, как в прихожей, и сводчатым потолком. Стены заставлены шкафами и полками.

Холдсворт оглядел их, поджав губы.

— Что здесь хранится?

— Кубок Основателя и лучшее столовое серебро. В том числе очень ценное, полагаю. Также документы на собственность колледжа и, возможно, договоры аренды. Я думаю, здесь также хранится арендная плата, как и прочие суммы наличных денег.

Элинор обошла комнату, ступая бесшумно, как вор, и настороженно прислушиваясь к звукам в доме. Она не ожидала, что в комнате будет так много вещей. Однако подавила желание поторопиться, поскольку не желала доставлять мистеру Холдсворту удовольствия счесть ее жалкой и слабой представительницей своего пола, склонной к истерике. Из дверного проема падало достаточно света, чтобы прочесть большинство этикеток на коробках. Ей пришло в голову, что, возможно, она первая женщина, ступившая в эту комнату.

Наконец Элинор подошла к шкафам. Они не были заперты. В первом также стояли коробки, но во втором, к ее вящей радости, ряд за рядом висели связки ключей, аккуратно снабженые этикетками и разделенные в алфавитном порядке на подъезды, а затем и пронумерованные по комнатам.

Она повернулась к мистеру Холдсворту.

— В каких комнатах живет мистер Уичкот?

— Г4, — ответил он.

Она водила пальцем по рядам, пока не нашла подъезд «Г», сняла ключи от номера 4, закрыла дверцу и обернулась.

Холдсворт стоял ближе, чем она ожидала, не более чем в ярде, и пристально смотрел на нее. Машинально она протянула ключи, и он взял их; его рука коснулась ее ладони, как тогда, у садовой калитки. Несмотря на прохладный воздух, ей внезапно стало слишком жарко.

— Мадам…

Джон умолк, не сводя с нее глаз и оставив непроизнесенные слова висеть в воздухе, бесформенные, полные обещания и страха. Он медленно склонил к ней голову. Дюйм за дюймом их лица сближались. Простые черты? О нет, подумала она, совсем наоборот.

В уличную дверь постучали.

Они отпрянули друг от друга. Элинор ретировалась в безопасность прихожей.

— Скорее, — прошипела она. — Закройте дверь. Бен сейчас явится.

Для такого крупного мужчины Джон двигался быстро. Он мгновенно очутился снаружи и захлопнул дверь. Элинор выхватила у него ключи. Замки можно закрыть позже, когда он уйдет. Она взглянула на свои руки и фартук в поисках предательской грязи или пыли. Они были чистыми. А что насчет ее лица? Нет ли на нем какой-то отметины, ключа к вероломным желаниям ее сердца?

Шаги Бена приближались по коридору.

— Вы зашли справиться о здоровье директора, — пробормотала она Холдсворту. — А теперь уходите, и я спустилась проводить вас до двери.

Бен вышел в прихожую, замешкался, увидев хозяйку с Холдсвортом, и, повинуясь ее кивку, открыл дверь.

На пороге стоял мистер Ричардсон. Его глаза метнулись мимо слуги на Элинор и затем на Холдсворта, стоящего за ее спиной. Он снял шляпу и поклонился.