Гибель империи. Уроки для современной России - Гайдар Егор Тимурович

Таблица 7.1. Изменение объемов импорта СССР по важнейшим товарным группам в I и II кварталах 1991 г. относительно соответствующих периодов 1990 г., %

Источник: Статистический сборник “О работе народного хозяйства страны” (за разные месяцы). М.: Госкомстат, 1991.

Роль валютного кризиса в нарастающих народно-хозяйственных проблемах экономические власти в это время уже хорошо понимают. Из выступления Председателя Кабинета Министров В. Павлова на заседании Президиума Верховного Совета 19 февраля 1991 г.: “Что же касается импортных закупок, то в связи с тем, что валюты не было, вопрос очень долго не решался. Решение о закупке сырья по импорту Кабинет Министров принял 30 января 1991 г. Поэтому авансовых закупок и поставок сырья не было. В связи с этим в январе – начале февраля стали уже четко просматриваться признаки остановки легкой промышленности. Вот какое решение мы приняли 30 января: закупить сырья на сумму ни много ни мало 2,2 млрд рублей, из них нужно 1,7 млрд рублей в свободно конвертируемой валюте. Судите сами, какова зависимость нашей легкой промышленности от иностранных поставщиков. Сама она, как вы понимаете, эти деньги не зарабатывает и не в состоянии этого сделать. Но, кроме того, в настоящее время мы погашаем задолженность за 1990 г. (поскольку пока она остается, никто, несмотря на наши решения, никаких контрактов, конечно, не подписывал и грузить товар не собирался). По состоянию на 15 февраля этого года наш долг составлял 326 млн рублей в валюте. Сейчас поставки пошли, прежде всего шерсть и компоненты химической промышленности. И в основном заканчивается заключение контрактов на поставку сырья в счет лимитов текущего года. Мы приняли решение оплатить импортное сырье и материалы в счет текущих поступлений на сумму более 400 млн рублей. И в счет предоставляемых кредитов принято решение закупить еще на 250 млн рублей. Но, учитывая, что тут произошел сбой, естественно, этот провал остался. Видимо, надо реально оценивать, что сырье начнет поступать на предприятия где-то в середине марта. И до этого отдельные партии будут приходить, но я говорю о том, когда нормализуется положение”[565].

На деле ситуация развивалась хуже, чем это в феврале представлялось правительству. В апреле Госплан СССР докладывает в правительство, что валютное положение страны существенно осложнилось по сравнению с теми предположениями, которые закладывались в прогноз функционирования экономики, в Государственный план по сферам ведения Союза ССР на 1991 г. и в соответствующие планы союзных республик. В расчетах к Государственному плану на 1991 г. поступления средств на формирование Союзно-республиканского валютного фонда были предусмотрены в сумме 19 млрд руб., в том числе в свободно конвертируемой валюте из капиталистических стран – 9,9 млрд руб. Кроме того, предполагалось, что поступления средств на оплату внешнего долга в свободно конвертируемой валюте в соответствии с Указом Президента СССР от 2 ноября 1990 г. составят 9,7 млрд руб. В I квартале 1991 г. оплата импорта из средств Союзно-республиканского валютного фонда составила всего 1,7 млрд руб. Отсутствие поступлений средств в Союзно-республиканский валютный фонд объяснялось «… крайне неудовлетворительным положением с поставками советских товаров за границу”[566].

Госбанк СССР утрачивает контроль над ситуацией в области денежного обращения. Финансовые и денежные власти республик его указания игнорируют. Председатель Госбанка СССР В. Геращенко – Президенту СССР М. Горбачеву (апрель 1991 г.): “В некоторых республиках – Литва, Латвия, Эстония – были предприняты попытки подготовки выпуска “собственных” денег. […] Законодательные акты и практические действия ряда республик блокируют поступление доходов в союзный бюджет. Минфин СССР вынужден идти на использование крайне ограниченных поступлений и ограниченных заимствований у Госбанка СССР. Это приведет к такому положению, что нечем будет платить денежное довольствие армии и флоту, содержать союзные структуры управления. Под угрозой оказывается и выплата пенсий трудящимся, так как поступления в Пенсионный фонд СССР также блокируются. Такое положение приведет в конце концов к чрезмерной неконтролируемой кредитной, а затем и банковской эмиссии, вхождению в спираль гиперинфляции со всеми вытекающими из нее разрушительными последствиями не только для народного хозяйства страны в целом, но и также экономики каждой отдельной республики. Попытки Госбанка СССР наладить отношения с центральными банками республик в деле проведения единой денежно-кредитной политики ответных позитивных откликов не находят. […] Органы власти и управления республик не хотят видеть катастрофические последствия денежно-кредитного сепаратизма, о которых предупреждают как советские, так и зарубежные специалисты. […] Следует иметь в виду, что развалить денежно-кредитную систему можно достаточно быстро”[567].

Он же с беспокойством информирует Председателя Верховного Совета СССР А. Лукьянова, что законы РСФСР, Белорусской ССР, Узбекской ССР, других республик наделяют центральные банки республик правом самостоятельно осуществлять эмиссию денежных знаков[568]. Еще один отрывок из письма Председателя Госбанка СССР:.. Одной из причин нынешнего состояния экономики является подрыв единой банковской системы страны, основанной на общей денежной единице – рубле, нарушение союзными республиками требований Законов СССР “О Государственном банке СССР” и “О банках и банковской деятельности”. Если этот процесс не приостановить, он неизбежно приведет к усилению инфляции, введению национальных валют, взрыву экономических связей на общесоюзном рынке и в результате к фактическому развалу экономики”[569].

В конце весны – начале лета тон правительственной переписки становится еще более трагичным. Заместитель председателя Кабинета Министров С. Ситарян и министр внешнеэкономических связей К. Катушев – Премьер-министру СССР В. Павлову (май 1991 г.): “Отсутствуют необходимые платежные средства для импорта из-за недостатка централизованных экспортных ресурсов, которые уменьшены по сравнению с 1990 г. примерно в 2 раза. Так, поставки на экспорт нефти, которые были главным источником платежных средств, сократились вдвое – со 124 млн тонн в 1990 г. до 61 млн тонн в 1991 г. При этом в восточноевропейские страны поставки нефти уменьшены почти в 3 раза (с 60 млн тонн в 1990 г. до 19 млн тонн в 1991 г.). […] Так, общая задолженность СССР восточноевропейским странам (включая бывшую ГДР, но без Польши, по которой вопрос урегулирования задолженностей не согласован) составила на 1 января 1990 года 6,1 млрд рублей, на начало 1991 г. – 14,5 млрд рублей. По Польше на 1 января 1990 г. наш актив по всем платежным обязательствам составил 5,2 млрд рублей, а на 1 января 1991 г. образовался дефицит в сумме 1,3 млрд рублей. На конец текущего года задолженность по всем вышеуказанным странам, если не применять экстраординарных мер, может увеличиться до 18,6 млрд рублей (при взаимозачете обязательств с Польшей). […] В условиях все возрастающей задолженности СССР восточноевропейские страны настаивают на погашении хотя бы части задолженности СССР в 1991 г. (в сумме не менее чем 1,2 млрд рублей) и ставят вопрос о незамедлительном сбалансировании экспортных и импортных поставок и о соответствующем уточнении индикативных списков торговых соглашений с этими странами. (Общий дефицит централизованных средств по этим странам оценивается в 3,5 млрд рублей.) […] Серьезной проблемой стала и несвоевременная оплата импортируемых товаров, а также хронические задержки в открытии аккредитивов Внешэкономбанком СССР за эти товары. Так, например, в текущем году восточноевропейским странам не оплачено уже поставленных товаров на 300 млн рублей и на 600 млн рублей не открыты аккредитивы для оплаты изготовленных по нашим заказам и подготовленных к отгрузке остродефицитных товаров (медикаменты, товары народного потребления, комплектующие изделия и запасные части)”[570].