Метеорит с начинкой - Валерий Кобозев

говорили, сазаны водятся крупные, на удочку можно было поймать. Собрали бивак и собрались поехать на южный берег. Но Игорь предложил поехать на речку Или – еще километров пятьдесят севернее, там белый амур по десять кило водится. Виктор с Ритой согласились, и машина двинулась по шоссе на север. Через час свернули на грунтовую дорогу; еще полчаса, и выехали на берег Или. Место было обжитым, видимо, тут рыбаки часто останавливались. Разбили бивак. Рита с детьми освоила песчаный пляж, вода в речке была немного холоднее, чем в озере. Виктор соорудил детям удочки, насадил на крючки шарики от пенопласта и показал, как ловить рыбу. Они водили крючками по поверхности воды, мелкий жерех хватал наживку.

Виктор с Игорем стали готовить лодку, ставить тычки на белого амура – это колышек с крючком на леске, вбивается в камышах в дно. Утром вытаскивается колышек с добычей, если та, конечно, клюнула. Пришла Рита с детьми:

– Мы полный котелок рыбок наловили, – сообщила она.

Виктор с Игорем удивленно посмотрели в котелок, полный рыбками по десять-пятнадцать сантиметров.

– Ну так вари уху, – попросили они Риту.

Рита с помощниками занялись ухой, Виктор с Игорем поплыли на небольшой островок, заросший камышами, поставили тычки в камышах, наживку сделали из мягких стеблей камыша. Вернулись в бивак, там уже была готова уха. Дело шло к вечеру, устроили ужин под музыку радио от радиохулиганов на средних волнах, которые тут брал радиоприемник в машине. Детишки рано вырубились спать – насыщенный эмоциями для них был день с успешной рыбалкой.

– Виктор, я сегодня даже не вспоминала о вчерашнем дне, – сообщила ему Рита, прижавшись к его груди.

– Раки были знатные вчера – как ты могла о них забыть? – притворно удивился Виктор.

– О, раки были чудесные, – засмеялась Рита облегченно. – Там еще мидии водились – я их не стала собирать.

Виктор поцеловал Риту.

– Звездочка ты моя ясная, – процитировал он слова песни.

Рита счастливо улыбалась, прижимаясь к Виктору.

На следующий день, сняв богатый урожай с тычков – попало два белых амура по пять кило, – почистили и засолили их, пообедали и тронулись домой – устали отдыхать. Через три часа они подъехали к дому Игоря в Первомайке. Виктор сообщил Игорю, что им пора собираться домой – у него на работе неотложные дела. День потратили на вояж по магазинам – Алма-Ата была намного богаче Томска по выбору товаров. Забили сумки вещами для детей и для себя.

На следующий день Игорь отвез их в аэропорт, где работал Вася, брат жены Игоря. Вася сделал им билеты, Виктор украдкой сунул ему полтинник, чтобы он отблагодарил кассирш и всех к этому причастных. Попрощались с Игорем, сели в самолет. Взлетели, Рита уткнулась в плечо Виктора и расплакалась.

– Мама, почему ты плачешь? – сын Степа протянул руки к Рите.

– Мама скучать будет по Алма-Ате, – объяснил Виктор.

– Так мы же поедем на следующий год сюда, – важно заявил Степа.

– Мы поедем в следующем году на Черное море, – объявил Виктор.

– Правда? – спросила Рита.

– Правда. Мне зарплату повысили, и премия большая будет по итогам года – хватит на поездку.

Степка задумался, нахмурив лоб, – его познания о Черном море были слишком малы.

Глава 20. Виктор, август 1987

Виктор вышел на работу в понедельник, его ждало сообщение от Геннадия Петровича Сафонова, московского куратора их филиала НИИ. Он сообщал, что нашел военных заказчиков для многопроцессорной вычислительной системы «Горизонт», которую разработал Виктор.

Военным требовалась станция на орбите с десятилетним сроком службы, а отечественные комплектующие выходили в космосе из строя через два года, даже если на них просто подать напряжение питания. Архитектура системы «Горизонт» позволяла делать многократное резервирование, держа в «холодном» резерве большинство процессоров.

Виктор вылетел в командировку в Москву для встречи с заказчиками, головным исполнителем был НИИ Приборостроения – НИИП. Они вместе с Сафоновым приехали в НИИП, его руководство дало свое «одобряем-с», и Сафонов уехал к себе, а Виктор остался. Фактическим руководителем темы НИР «Компьютер», был Коночкин Анатолий Иванович, начальник отдела в НИИП. Он вел переговоры с военными, адаптировал их требования к реальности. Соисполнителями по теме стали все группы разработчиков суперкомпьютеров в СССР, их было всего пять, система «Горизонт» стала одним из ведущих направлений по созданию рабочей станции с десятилетним сроком службы на орбите. Коночкин попросил Виктора не стесняться по части денег – выделенная сумма на НИР была сто сорок миллионов, он пока распределил только пятьдесят.

Виктор созвонился насчет денег с директором своего НИИ Кузьмичом, но тот рекомендовал ему брать не более миллиона.

– Не освоим их, – предупредил он.

Виктор рассказал об этом Коночкину, Анатолий Иванович рассмеялся.

– Раньше говорили «растратить», а сейчас говорят «освоить» деньги! Если за растрату раньше сажали, то теперь выговор можно получить, если взятую сумму не освоишь, то бишь не растратишь!

Виктор подписал черновик договора на миллион рублей на два года – у него была слишком маленькая лаборатория, да и филиал НИИ у них в Томске был небольшой, набрать больше людей за короткий срок не представлялось возможным, а траты денег были строго регламентированы. Но теперь финансирование разработки системы «Горизонт» обеспечивалось по НИР «Компьютер», работа из инициативной разработки перешла в государственную программу, отвечавшую рейгановским «Звездным войнам».

У Виктора в лаборатории был хороший заместитель – Сергей Корнеев, который обладал быстрым и острым умом, а самое главное – административной хваткой и неисчерпаемой энергией. Он умел мобилизовать коллектив на решение любой задачи – от разработки узлов системы до похода на субботник. Основные блоки системы были уже разработаны, оставалась рутинная работа по их изготовлению, наладке и синхронизации. Виктор позвонил в Томск, сообщил Сергею о заключении договора, озадачил его выполнением намеченных задач по изготовлению прототипа системы «Горизонт», сообщил, что сам он будет часто ездить по командировкам.

В конце недели Виктор вернулся в Томск, выходные провел в семейном кругу. Рита больше не вспоминала инцидент на Капчагае, семейная жизнь наладилась. Сходили в Городской сад, дети покатались на качелях, каруселях, поели мороженное, попили лимонад.