Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

— Ну — у… не всегда…

— Да что ты!.. — Шэф стал язвителен до чрезвычайности. — Ну приведи пример, если найдешь.

— Да сколько угодно — д'Артаньян, например, — вспомнил детство Денис.

— Ага, ага… конечно — без роялей. Ну — у… давай анализировать. Итак, исходные данные — д'Артаньян вызвал на дуэль трех мушкетеров, каждый из которых фехтует лучше его. Согласен?

— Да.

— Цель эпизода — д'Артаньян и три мушкетера должны подружиться. Согласен?

— Да.

— Идем дальше, вероятность того, что он останется в живых после трех таких противников — ноль. Согласен?

— Ну — у… д — да.

— Хорошо… что может объединить враждующих? — вопросил Шэф, и сам же себе ответил: — общий враг! И он появляется удивительно вовремя. Гвардейцы подвалили именно в тот момент, когда шпаги уже обнажены, но кровь еще не пролилась, а приди они на полминуты раньше, что бы было? — Денис задумался.

— Да ничего бы не было.

— Абсолютно точно, но диаметрально противоположно тому, что ты имеешь в виду.

— Поясни, плиз.

— Легко. Гвардейцы видят знакомых мушкетеров и с ними какого-то хрена — явно готовится дуэль, но придраться не к чему — шпаги в ножнах. Они долго крутятся вокруг, но криминала нет — молодые люди просто вышли подышать свежим воздухом и понюхать цветочки, и в конце концов гвардия сматывает удочки. И все… дуэль продолжается — д'Артаньян по любому не жилец. Согласен?

— Пока… да… — с нотками сомнения в голосе отозвался Денис.

— Идем дальше. Гвардейцы явились на полминуты позже, чем в романе… и что тогда? А то, что уже или д'Артаньян с дыркой в груди, или кто там был первый из мушкетеров, не помню…

— Атос.

— Один хрен — д'Артаньян все равно или не жилец — убит на дуэли, или в Бастилии за убийство мушкетера… и не было бы «Трех мушкетеров»… хотя могла бы быть какая-то другая книга. Согласен?

— Ну — у… может и да, наверное…

— Я полагаю, что появление гвардейцев ровно в ту секунду, когда они нужны чтобы все герои остались в живых, да еще и подружились — это рояль, и что в этом нет ничего страшного — нет героя без рояля… Если у героя нет рояля — значит он второстепенный персонаж, который остается лежать в придорожных кустах с лишней дыркой в голове — я так считаю, а ты считай как хочешь… Надеюсь, я развеял темные подозрения насчет моего места рождения? Если нет — больше ничем не могу помочь. Пошли.

— Шэф, последний вопрос!

— Ну. — Нахмурился руководитель.

— А кто такой «мастер войны»? Эти… тебя обзывали мастером войны… и еще дождевым червяком! — не удержался Денис. Он хотел развить тему бандерлогов, но острый взгляд Шэфа заставил его проглотить экспромт. Несколько секунд любимый начальник не мигая смотрел в глаза Дениса, и тот действительно почувствовал себя оцепеневшей мартышкой перед голодным Каа. Ощущение было не из приятных, но Шэф затягивать экзекуцию не стал и «специальный» взгляд отключил.

— Мастер войны… это тот, для кого фиолетовый пояс не предел… Для тебя это пока пустой звук, потом разберешься. У тебя всё?

— Всё.

— Нет, не всё — ты уже забыл для чего я тут наговорил целую аудиокнигу? — Денис действительно забыл, стал быстренько вспоминать и, умница — вспомнил!

— Справятся ли эти ребята с Ларзом!? — вот в чем вопрос!

— Молодец, — похвалил его Шэф, — хоть склероза нет — уже хорошо. Так вот: с Ларзом, из них, не справится никто.

— И мастер войны?

— И мастер войны… Приблизительно расклад такой: все цветные пояса — красные похуже, фиолетовые получше, могут противостоять обычным магам — мастерам иллюзий, которые воздействуют только на мозг… но не истинным. С истинными могут работать некоторые фиолетовые — не все, и мастера войны.

— Так ты же сказал, что с Ларзом… — Шэф не дослушал:

— Маг магу рознь — они тоже все разные. Ларз самый сильный — из тех, кого я знаю.

— То есть, если по простому, обычный маг — простой гипнотизер?

— Ну — у, в некотором роде… да. Но, не простой! Гипнотизеру надо предварительно вводить человека в транс, работает он обычно с одним клиентом, редко с несколькими…

— А Кашпировский?

— Нет, я не спорю, есть отдельные таланты, Мессинг там, или кто еще… но до уровня мага и они не дотягивают. Маг манипулирует обычными людьми, как хочет, например, заходит в комнату и хоп! — становится невидимым, исчезает, или покрывается костяной броней и взлетает к потолку на крыльях, как у летучей мыши, или бросает файербол — и ты видишь этот огонь, чувствуешь жар и получаешь ожог по полной, если ты не уртаху с желтым поясом. Но! — все это иллюзия, все происходит только в твоей голове, на которую маг воздействует, а вот истинные, они воздействует на реальность — их файербол это сгусток перегретой плазмы, летящий со скоростью сто метров в секунду, а молния, которой могут ударить некоторые из них, это реальный гигаджоуль, веришь ты в это или нет…

— Так как же с истинными совладать, если…

— И вот тут-то проявляются индивидуальные различия конкретного мага и конкретного уртаху: какой-то маг сможет в бараний рог скрутить этого конкретного уртаху, а другой уртаху сможет увернуться от всяких магических штучек и подобраться к магу поближе — а тут уж как кому повезет, обычно из магов бойцы плохенькие… но бывают и исключения. Так что все очень индивидуально, и многое зависит от удачи… Всё — пошли. Надо жиры растрясти, а то с тобой скоро ни в одну дверь не пройдешь!

— Почему это — со мной!? — обиделся Денис, шагая вслед за Шэфом к выходу.

Северная обитель Ордена Пчелы оказалась куда обширнее, чем показалось Денису поначалу. Она не ограничивалась первым «двором», куда первоначально попали компаньоны через тайный туннель, а представляла собой вереницу таких «дворов», различных размеров, связанных между собой скальными туннелями, правда не замаскированными, а открытыми с обеих сторон.

В следующем «дворе» открылся вид на большое, практически прямоугольное озеро, длиной метров сто и шириной не менее пятидесяти, окаймленное уже привычным «футбольным полем».

«Добавить дорожки — вылитый бассейн, — подумал Денис, разглядывая многочисленных пловцов, бороздящих водоем, с проворством водомерок. Никакого упорядоченного трафика не существовало и в помине: кто-то плыл вдоль, кто-то — поперек, кто-то — по диагонали, кто-то нырял с бортика, кто-то со скального уступа, высотой метров десять — жизнь кипела и пузырилась…

При неизбежных столкновениях, пловцы не расходились миром, а вступали в яростные схватки, протекавшие, в основном, под поверхностью прозрачной воды, и Денис даже приостановился, чтобы посмотреть, как курсанты стараются утопить друг друга.