Беспощадная страсть - Дмитрий Щербаков

— Не ори. Ясно.

— Вот и славно. Но если ты вдруг забудешь подать сигнал, если вдруг твоя блядская натура возобладает!..

— Да прекрати! Не возобладает! Ну, пожалуйста, прекрати…

— Ладно, прекращаю, — смилостивился Север. — Примерь обнову-то. Тебе еще одежду к ним подобрать надо.

Мила вставила сережки в мочки ушей, подошла к зеркалу.

— Ой, как здорово! — прошептала она восхищенно. — И я уже знаю, что я под них надену… Смотреться будет обалденно!..

— Не сомневаюсь! — хмыкнул Север. — А Романов так и не перезвонил… — констатировал он как бы про себя.

Глава 20

Мила ушла на свидание с Газаватом. Провожая ее, Север не преминул напомнить о радиомаячках, скрытых в сережках: чтобы не забыла включить в случае опасности.

— Если Колька тебя трахнет — учти!.. — добавил Север злобно.

— Ну и зануда же ты стал! — выпалила Мила, выскакивая за дверь.

Выходя из подъезда, девушка обратила внимание на присевшего у стены полупьяного ободранного доходягу. «Странно, кто это? — мельком подумала Мила. — Бомж, что ли? Но ведь Львивченко всех их выгнал из города… Наверно, новые понаехали, а Тарас больше не трогает бродяг, ему уже незачем…» Впрочем, она тут же забыла о мужике. А зря…

Попытайся псевдобомж пойти за Милой, выследить ее, девушка сразу засекла бы его и растворилась в хитросплетениях городских улиц, словно и не было здесь этой хрупкой красотки. Однако «доходяга» действовал иначе. Даже не проводив взглядом девичью фигуру, лишь зафиксировав, что Мила вышла из подъезда, мужик достал из внутреннего кармана своего замызганного пиджака весьма дорогую и качественную мини-рацию. Прибор смотрелся в его руках довольно комично, однако пользоваться им псевдобомж явно умел.

— Птичка улетела, — доложил он невидимому собеседнику. — Волчара в логове. Минут через десять можно начинать. Какие будут указания?

— Сваливай оттуда! — распорядился неизвестный командир. — Дождись пацанов и сваливай! Отбой!

Ряженый спрятал рацию. Минут через десять — как псевдобомж и посоветовал — в подъезд пошли несколько парней в масках и камуфляже. Вооружены были ребята пистолетами-пулеметами «Кедр» отечественного производства — оружием мощным, почти идеальным для ближнего боя. Увидев подобным образом одетых и оснащенных мужиков, никто бы не усомнился, что они из спецназа: СОБР там, ОМОН или какая-нибудь другая государственная силовая контора, мало ли их сейчас…

— Свободен, Шнырь, — буркнул «доходяге» предводитель камуфляжников. Псевдобомж мгновенно исчез: на этом его функции были исчерпаны…

…За истекшие несколько часов братва Газавата обследовала все подходы к квартире, в которой жили Север и Мила. Бандиты выяснили следующее: квартира полуподвальная, попасть туда можно, только миновав небольшой коридорчик под лестницей подъезда и свернув в совсем уж маленький «предбанник», расположенный непосредственно перед дверью квартиры. Дверь эта — стальная, просто так ее не взломаешь. Окна жилого помещения выходят во двор на уровне земли, они забраны массивными стальными решетками. Нелучший вариант для штурма…

Когда вышеперечисленные сведения получил Газават, он вызвал для инструктирования «генералов» своего блатного войска: Ватина и Попугая.

— Только уясните, пацаны, этот ублюдок совершенно не нужен мне живой, — говорил Николай подчиненным. — Живой мне нужна лишь девка, Гюрза…

— Алая Роза, — уточнил Ватин. — На нее многие зарились, босс… Я тебя понимаю. Только…

— Что — только?! — окрысился Газават.

— Она опасна, как настоящая гюрза… Может, и ее?.. Нам было бы проще…

— А я что, работаю для того, чтобы моему кенту Ватину было проще жить?! — взъярился Николай. — Заткнись и слушай! Девка мне нужна живой, это не обсуждается! Но и зазря терять ребят я тоже не хочу…

— Босс! Мы бы эту парочку разом прихлопнули в их гнездышке, ты только разреши! — влез Попугай.

— Молчать! — хватил кулаком по столу Газават. — Ни один волос не должен упасть с головы Гюрзы! Она моя! Я сказал! Усекли?!

— Усекли… — завздыхали бойцы.

— Да и нечего вам штаны пачкать! — ухмыльнулся Газават. — У меня с ней свидание сегодня в шесть. Мужик останется один на хазе, я думаю… Вот и действуйте!

— А вдруг они выйдут из дома вместе? — спросил Ватин.

— Что ж, тогда придется отменять операцию, — пожал плечами Газават.

— Почему?

— Гюрза мне слишком нужна, — пояснил атаман. — Убивать ее я не позволю. А отбить… Если наши нападут на них на улице или там в подъезде, Север наверняка среагирует, начнет защищаться, и Гюрза тоже… Мы потеряем людей, а девчонка может пострадать.

— Снайпера на крышу напротив! — предложил Попугай. — Чухана завалим, телка — твоя, босс!

— Хорошее предложение! — иронично одобрил Газават. — Только ты, братила, забываешь, с кем имеешь дело. Представь, что Север почувствует прицел снайпера и расстреляет его раньше, чем тот спустит курок. Представь, что Север засечет нашего агента, которого мы посадим на лестнице стеречь выход из квартиры…

— Зачем кому-то стеречь? — удивился Попугай.

— Гюрза и Сатир могут становиться неузнаваемыми, когда захотят, — пояснил Ватин. — И определить, что из подъезда выходят именно они, мы сможем, только если будем постоянно контролировать этот чертов выход из-под лестницы.

— А-а… — Попугай почесал затылок. — Так, выходит, ваш Север — тот самый тип, про которого сказки рассказывали?

— А ты до сих пор не врубился? — скривился Газават.

— Я слышал, Ватин сказал — Алая Роза, но не докумекал… — начал оправдываться Попугай. — Ты же сам, шеф, не верил всем тем давним телегам! Сам говорил — туфта ментовская!

— Теперь вынужден поверить! — отозвался Газават жестко. — И поэтому осечки быть не должно! При любом нашем промахе Сатир и Гюрза просто исчезнут. Испарятся. Найти их будет невозможно. А они начнут войну против нас. Войну всерьез! И прежде всего, я думаю, завалят предавшего их Романова. А это уже чревато разборками с РУОПом, и не только с нашим, областным, но и московским… И пока мы станем выяснять отношения с ментами, Север постреляет нас по одному…

— Перспектива, — вздохнул Ватин.

— И главное, даже выждать нельзя! — в сердцах воскликнул Газават. — Если мы установим постоянную слежку, Север и Гюрза вычислят ее на раз! И поймут, откуда ветер дует! Кроме того, неизвестно, как поведет себя Романов! Он же «честный мент»! Может отправить сына из города, от греха подальше, и элементарно предупредить своего агента!

— Давай захватим щенка! Возьмем в заложники и будем держать у себя! — предложил Попугай.

— Глуп ты, брат, — покачал головой Газават. — При подобном раскладе Романов и вовсе взбеленится, такой шум подымет, себя не пожалеет, весь РУОП на уши поставит… А уж Севера предупредит точно.

— Есть еще Львивченко… — напомнил Ватин.

— Во-во, Тарасик, — подхватил Газават. — Сегодня с утра он испугался чуток, но ведь господин майор самолюбив до крайности. Мы пустили в расход его человека. Пусть не родственника, пусть двурушника, пусть Тарас сам нам его выдал… Но Климов был его человек, его подчиненный! Страх у Львивченко пройдет, а гонор расцветет пышным цветом… Кроме того, Сатир для Тарасика — единственный источник поступления настоящих больших денег, как раньше был Корвет. Так что Львивченко тоже может предупредить братву Сатира…

— Короче, у нас на все про все один сегодняшний день, — подытожил Ватин. — Дождемся, пока Гюрза уйдет на свидание с тобой, босс, и будем штурмовать.

— Я все же предлагаю снайпера! — упрямо заявил Попугай. — Они вдвоем выходят из подъезда, мужика снайпер кладет…

— Там подъезд сквозной, — перебил Ватин насмешливо.

— Ну, двух снайперов! — брякнул Попугай.

— А как насчет топтуна в подъезде, которого Север обязательно расколет? Гюрза не расколет, она все-таки баба, а вот Север — обязательно. Так как? — язвительно поинтересовался Газават.

— Не надо топтуна! — талдычил свое Попугай. — Поставим машины с направленными микрофонами напротив окон квартиры, будем слушать их разговоры между собой и, как только они соберутся уходить — дадим команду снайперу!

— А вдруг одновременно из подъезда будет выходить еще какая-нибудь пара? — Газават говорил пренебрежительно. — И снимет наш снайпер не того мужика, и вся операция насмарку… Кроме того, я уверен: Сатир и Гюрза никогда не выходят из подъезда вместе. Не так они глупы.

Николай был прав. С тех пор, как Север и Мила начали свою игру с Газаватом, они выходили из дома только поодиночке. Даже если собирались куда-то вместе. Обычно первым шел Север, после чего дожидался жену где-нибудь неподалеку. Оба при этом принимали как можно более серый и неприметный облик, становясь совершенно неузнаваемыми. Миле это давалось труднее: мешали ее красота и сексапильность, которые надо было сдерживать изо всех сил. Но девушка справлялась.